Чтение онлайн

— Просто доверься мне, — неожиданно миролюбиво вздохнул Артур и приобнял её, как подружка подружку. — Мы же одно дело делаем, ты что думаешь, я тут просто так, что ли? У меня рука на пульсе. Держу курс на центральный канал, а для этого нам нужно с одной стороны и не пропасть с экрана, а с другой — не переборщить с мелкими каналами, чтобы не начать ассоциироваться с ними. Централка не любит приглашать к себе тех, кто сильно светился у конкурентов, понимаешь? Поэтому слушай меня, у меня всё под контролем.

— Центральный канал? — опешила Полина. — А какую передачу, если не секрет?

— «Дайте сказать!» с Андреем Шереметьевым, естественно!

— Ого…

— Ну, это в идеале, конечно, но туда очередь на год вперёд, поэтому ничего не обещаю. Ладно, это не твои заботы, детка. Твоя забота, слушать меня! И никакой самодеятельности!

Вернулась домой, и всё потянулось по-прежнему — тихо, как на дне. Ровно через неделю в эфир вышла та передача, и Полина поразилась: в реальности обшарпанная, перманентно подклеенная скотчем и изолентой студия с экрана смотрелась новенькой и яркой, как игрушечка. Также приемлемо смотрелись и шмотки из мешка: они не выглядели ни мятыми, ни несвежими, и даже мысли не возникало, что они представляют собой на самом деле. И, самое главное, благодаря им действительно создавалось ощущение, что в студии собрались какие-то провинциалки со схожими душещипательными историями.

Всю передачу Полина выискивала себя взглядом, и ей казалось, что выглядит она на экране ужасно. Но вот Макс и его жена похвалили. Артурчик тоже сказал, что «пока пойдёт».

В остальном же, телеканал «Домохозяйка» был настолько мелким и специфичным, что Полинин отъезд в Москву и участие в передаче оказались совсем незамеченными. Причём не только бабушкой, у которой в Старой Покровке ловило всего два основных канала, но даже Олегом, плотно связанным пусть и с местным, но всё же телевидением. И как эта поездка могла помочь делу — было совершенно непонятно.

Однако Артурчик не врал, он действительно шуршал, и вскоре Полине снова пришлось лететь в Москву. Потом ещё через неделю, и так почти весь октябрь. У неё почти не осталось времени ни на нормальную работу, ни на Марусю, ни даже на то, чтобы просто сесть и подобрать фирму, которая займётся завершением строительства в доме. Да и сама целесообразность этого строительства вставала под вопрос, так как жили они с Машей сейчас, можно сказать, только на деньги, оставшиеся от «наследства» и разумно ли было вбухивать их в стройку?

И ладно бы хотя бы участие в шоу давало результаты — тогда ещё куда ни шло, но это всё были постановочные эфиры с заранее прописанными текстами, и Полине уже на полном серьёзе казалось, что она попала в какое-то заколдованное болото. Макс на все её риторические вопросы пожимал плечами. Артурчик занимался какими-то параллельными проектами и почти не выходил на связь.

А потом, в одной из этих передач Полину всё-таки увидел Олег, и им пришлось, наконец, поговорить откровенно. Полина рассказала и про Артура Соловьёва и про его «проект» и, конечно, про истинную цель происходящего. Во время разговора они шли по улице и, поглощенная пересказом подробностей, Полина даже не заметила, как Олег обнял её одной рукой, и теперь они шли близко-близко и со стороны, должно быть, смотрелись, как парочка. А когда очнулась, ей показалось неловким выбираться вдруг из его объятий вот так, сразу.

— Ну, — после задумчивой паузы пожал Олег плечами, — Артур Соловьёв, это, конечно круто. Представляю, сколько он запросил.

Полина сделала вид, что не услышала вопроса в его словах. Олег скользнул взглядом по её щеке — слишком медленно, чтобы списать это на ничего не значащий случайный жест, и Полина, поспешно отвернувшись и делая вид, что разглядывает золотые макушки ясеней, наконец, выскользнула из его объятий.

— Только если честно, не вижу, как его потуги могут помочь. Нет, серьёзно, мне кажется, он тебя тупо разводит на бабки. — Помолчал, всё так же назойливо скользя взглядом по её лицу. — Полин, а если прям откровенно, зачем тебе это всё? Этот Подольский, он тебе кто?

— Просто сосед, — привычно усмехнулась она и поспешила перевести тему: — Так ты думаешь, Соловьёв всё врёт на счёт этого резонанса и всего такого?

— Нет, ну почему врёт, он действительно может устроить тебе турне по ток-шоу. Но резонанс резонансу рознь, и это просто один из источников его дохода, этим занимаются практически все медийники. — Остановился и, повернувшись к ней лицом, замкнул вдруг в кольцо своих рук.

— Полин… Я так понимаю, что между мной и тобой всё-таки стоит этот Подольский, да? Который, так-то, вообще-то, убил твоего мужа. Я прав?

Полина дёрнулась, отворачиваясь, пытаясь скрыть мгновенно вспыхнувшие щёки, но Олег не отпустил, просто молчал и не спускал с неё глаз.

— Охренеть. Даже не знаю, что сказать. Таких соперников у меня ещё не бывало. — И он разжал, наконец, руки.

— Тут всё не так просто, как кажется.

— Так давай, упростим! — резко схватил он её за плечи, вынуждая смотреть ему в лицо. — Хочешь правду? Я не знаю, что там тебе наплёл Соловьёв, не представляю, да и не спрашиваю, откуда у тебя деньги на то, чтобы оплачивать его, мягко говоря, недешёвые услуги, но я не верю в то, что из этого выйдет что-то толковое. Даже больше — я знаю, что ничего не выйдет! Я не первый день на телевидении и, можно сказать, из телевизионной династии, а поэтому тоже кое-что понимаю. Это просто бизнес, и ты попала в его жернова, как провинциальная лохушка в лапы столичного каталы, где-нибудь на задворках Павелецкого вокзала. Очнись, тебя разводят! Я уж не говорю, про то, что ты изначально какой-то ерундой занимаешься. Когда его посадили — год назад, два? И что? Даже закрыв глаза на то, за что он сел, возникает резонный вопрос: неужели ты думаешь, что твоё участие в дурацких шоу может что-то изменить?

— А вдруг сможет?

— А вдруг нет? И что тогда? Сколько ещё ты будешь его ждать? Весь срок? Зачем? Что будет, когда он выйдет? С тобой, что будет к тому времени?! Нет, ты извини, конечно, но это глупо. Ты и сама это понимаешь, я же вижу. Ты просто тратишь свою жизнь и молодость на какой-то идиотизм. А потом разочаруешься, но будет поздно: вокруг тебя уже будет целая стая вечно голодных котов и ни одного нормального мужика.

— Не думала, что ты такой жестокий, — преодолев першение слёз в горле усмехнулась Полина.

— Я не жестокий, — вздохнул он. — Просто ты мне нравишься, а этот твой Подольский не только тебе мешает жить нормально, но, получается, и мне. И меня это не устраивает.

Снова пошли по аллее. Олег, кажется, злился, а Полина вдруг испугалась того, насколько проста оказалась картина происходящего, если смотреть со стороны. Для всего мира она просто занимается ерундой. Как маленькая капризная девочка, которую добрый крёстный дядя Макс балует, пытаясь искупить вину перед её отцом, но которая вызывает недоумение и желание крутануть пальцем у виска у всех остальных.

— Ну хорошо, — Олег решительно полез в карман, вынул смартфон. — Не веришь на слово, давай посмотрим факты. Ты в инстаграме есть?

— Нет, ты же знаешь.

— Да знаю, — усмехнулся он. — И это, между прочим, ещё один твой косяк и бонус этому твоему Соловьёву. Вот смотри, — потянул Полину за собой к скамейке, сел, — официальный акк Соловьёва. Почти пятнадцать миллионов подписоты, — сунул ей телефон, но Полина не взяла. — Смотрим профиль, — быстро заелозил пальцем по экрану, — вот, смотри, информация в шапке: менеджер по рекламе, звонить туда-то, менеджер по проектам, звонить туда-то, по проведению корпоративов — туда-то, по вопросам пиар продвижения — сюда-то. Мне кажется, последний пункт, это прям твоё. Позвоним?