Чтение онлайн

Сбегаю вниз по лестнице, быстро напяливаю кроссы и прямо в футболке вылетаю на улицу.

Отец с Русланом стоят возле тачки, разговаривают. А я никак не пойму, какого хрена он с ним там беседует! Разве Руслан не должен за решёткой быть?!

От злости и всплеска адреналина вновь не чувствую боли в ноге. Рванув к Ветру, успеваю всечь ему в скулу, но меня тут же ловит отец.

— Макар! Макар! Всё! Угомонись!

— УГОМОНИСЬ? — ору в ответ, пытаясь вырваться из железной хватки отца. — Я угомонюсь, когда он сядет, сука!

— Руслан не сядет! Всё, остынь, Макар, возьми себя в руки!

Не могу, бля…

Как успокоиться рядом с ним?

И что значит — не сядет?

— Ладно, всё. Я спокоен, — цежу сквозь зубы.

Отец оттаскивает меня подальше от Ветра. А я смотрю Руслану в глаза и пытаюсь передать свой молчаливый месседж.

Если приблизится к Кате — ему конец.

— Сын, вернись в дом, пожалуйста, — голос отца звучит чертовски устало.

Когда он отпускает меня, очень хочется вновь метнуться к Руслану, но уважение к отцу не даёт мне его ослушаться.

Выматерившись про себя, иду домой.

В больничку

Макар

С холодным компрессом на колене лежу в гостиной. Только что ушёл врач, толком ничего не сказав. Нужен снимок, возможно, придётся лечь в больницу.

Ходить я не могу. Буквально за час колено разнесло так, что теперь оно раза в три больше. Однако не это беспокоит меня.

— Пап, я не отпущу её туда, — мрачно смотрю на отца. — Не к этим людям.

— Это её родители, Макар, — разводит он руками.

— Хреновые родители! — рявкаю я. — И этот ещё там…

Ветер, скорее всего, не сядет, потому что от Кати заявления нет и не будет. Дядя Гена ей не позволит. Тему с наркотой затушили быстро. Дом не обыскивали, только тачку. А там ничего не нашли. В отделе у Ветра взяли анализы, он чист. Доказать, что это он нас накачал на вечеринке — невозможно. Этот ублюдок, конечно, всё отрицает.

Родители Кати уже в такси и едут домой. Она пока наверху, в моей комнате, собирается. И скоро спустится. А я сейчас поднимусь с долбаного дивана и встану стеной на её пути.

Откладываю лёд, пробую подняться.

— Макар, нет, — давит на мои плечи отец.

И мама тут же оказывается рядом, в её глазах стоят слёзы.

— Пап, лучше руку дай, — горько усмехаюсь я.

За усмешкой прячу своё отчаяние. Встать без помощи у меня уже не получается…

— Ты никуда не пойдёшь, — отрезает папа.

— Родители Кати ей не враги, Макар, — говорит мама. — Это же семья. Позволь им самим разобраться в своих семейных проблемах.

— Дядя Гена ей не отец, — цежу сквозь зубы. — А её мать кормила Катю препаратами, которые делали только хуже. У них низкий уровень ответственности, ясно? Они — два безответственных идиота. Три! Ещё и Руслан. Он вообще ублюдок. Кате туда нельзя!

— Это ей решать. А тебе нужно разобраться со своим здоровьем. Давай ты сейчас подумаешь о себе и о своей травме, — успевает сказать мама, прежде чем в гостиной появляется Катя.

Не поднимая головы и бормоча извинения, она проходит мимо нас.

— Простите, что всё так вышло. Простите за доставленные неудобства.

Мама спешит за ней, а отец держит меня.

— Катя! Кать! — выкрикиваю вслед уходящей девушке.

Она оборачивается. Её взгляд упирается в моё раздувшееся колено.

— Прости, Макар. Я пойду, — так и не смотрит мне в глаза.

— Не уходи! Не ходи туда! — взмаливаюсь я.

Но она уходит. Мама вместе с ней.

— А мы с тобой едем в больницу, сын, — хлопает меня по плечу отец. — И не спорь.

Стукнувшись головой о подлокотник, матерюсь себе под нос. Значит, в больничку…

Сидя в тачке отца, смотрю на забор Ветровых. Папа втирает мне что-то, я не слушаю. Проверяю телефон, пытаюсь дозвониться до Кати. Но, похоже, я в блоке.

Буквально через час у нас уже есть снимки. Диагноз: разрыв мениска. Опять!

Отец оставляет меня в больнице. Завтра будет операция по удалению фрагментов мениска. Через две недели сделают специальный укол, чтобы ускорить регенерацию. Потом — долгая реабилитация. Я уже через всё это проходил…

Поздней ночью на телефон приходит сообщение. И так как я не сплю, а просто пялюсь в потолок, то тут же читаю его.

Стриптизёрша: Расслабься, у нас с тобой ничего не было. Ты был в таком состоянии, что даже раздеться сам не мог.

Я: Зачем ты вообще ко мне пришла?

Стриптизёрша: Мне заплатили.

Я: Кто?

Стриптизёрша: Тот парень, который не бухал. Руслан вроде бы.

Скриню нашу переписку и отправляю Дамиру. Пишу другу сообщение: «Помоги отправить это Кате».

Теперь это только моя жизнь

Катя

Маленькая комнатка четыре на четыре, окно с видом на мрачный осенний лес, кровать, тумбочка.

В этом санатории я чувствую себя словно в тюрьме.

Желая убежать от Макара, дать ему возможность подумать о себе, я согласилась на предложение матери. Она настояла на полном обследовании, опять у Шурухина.

Меня Бондарев ждёт, но я зачем-то согласилась…

В тот момент мне нужен был просто побег. От Руслана, от безжизненного, полного сожаления взгляда отца, которым он смотрел на меня, узнав правду. От их скандалов с мамой.

Мы обе сбежали. Мама здесь, со мной. И уже неделю я тут в полной изоляции от внешнего мира.

Анализы все сданы. Мониторинг, ЭКГ, УЗИ — я через всё прошла.

Иду к Шурухину на приём. Возле его кабинета торможу. Дверь немного приоткрыта, и я слышу голоса.