Чтение онлайн

Нина вздохнула и поплелась к автобусной остановке.

Москва пахнет низкими рваными тучами и сырым ветром в лицо. Непросыхающими стенами типовых многоэтажек и влажным деревом мерзлых бульварных лавочек. Палаточными хот-догами. Общественными туалетами.

Потной духотой переполненной подземки.

И вялым дыханием индифферентной утренней толпы.

Нина Орлова шла вниз по Тверской улице, стараясь не смотреть в сонные, серые лица встречных прохожих, и думала о том, что она, в сущности, не очень-то и любит Москву. Милый, маленький Егорьевск, знакомый вдоль и поперек, ей нравился куда больше. Но Егорьевск не оставляет шансов, в Егорьевске ее ждало бы унылое будущее, серая, ничем не примечательная жизнь.

Нина Орлова шла в один из самых дорогих и престижных клубов Москвы «Националь», где ей назначила встречу Александрина Павловна, президент модельного агентства «Феникс».

Она поймала взглядом собственное отражение в золотистой витрине ювелирного магазина. Высокая, тонкая, темноволосая. Многие прохожие оборачиваются ей вслед. Женщины — с плохо скрытой завистью, мужчины — с явным интересом. Никто из них и не подозревает, что эта красивая, стройная девушка, одетая не по-зимнему легко, идет пешком не потому, что она любит гулять по стылой Москве, а чтобы сэкономить на транспорте.

Сегодня на Нине было симпатичное полупальто из светлой шерсти. Пальто ей одолжила Гульнара — у самой Нины не хватило бы денег на такую обновку. А вот Гуле недавно повезло — ее неожиданно выбрали для съемок немецкого каталога зимней одежды. Заплатили немцы невероятную по московским меркам сумму — пятьсот долларов. Конечно, недальновидная Гульнара не удержалась и истратила все на дорогую одежду и косметику. Нет бы отложить немного и тратить потом потихонечку! Профессия манекенщицы так противоречива — сегодня Гуля с энтузиазмом опустошает лучшие магазины, а завтра ей не хватит мелочи на пакет молока.

Впрочем, на ее месте Нина поступила бы точно так же. Когда ты молода и хороша собой, никакой голод не страшен, а вот отсутствие приличной туши для ресниц — настоящая катастрофа!

А Нине Орловой фортуна явно не симпатизировала. Хотя никто не смог бы обвинить ее в лености. Почти каждый день Нина приезжала в особнячок агентства «Феникс», исправно посещала все предлагаемые ей кастинги. Но привередливые клиенты почему-то неизменно останавливали выбор на других девушках.

Нина и сама не заметила, как дошла до угла Тверской и Моховой, где находился клуб «Националь». Она толкнула тяжелую нарядную дверь — и тотчас же на нее обрушилось оглушительное тепло. Не успела Нина сделать нескольких шагов, как к ней бросилась администраторша, похожая на финалистку конкурса «Мисс Америка».

— Девушка, вообще-то это частный клуб! — Она окинула презрительным взглядом дешевые Нинины ботинки в белесых соляных разводах.

— Я… у меня назначена встреча, — растерялась Нина.

— Вот как? И с кем же? — Администраторша изумленно приподняла безупречно выщипанную бровь.

— С Александриной Павловной Шустряк.

— О, извините, пожалуйста, меня о вас предупреждали, — улыбка Мисс Америки стала сладкой, как патока, — еще раз извините, но у нас такие строгие порядки. Дайте, пожалуйста, ваше пальто!

Александрина ждала ее за столиком у окна, перед ней стояло фарфоровое блюдечко, на котором возвышался шедевр какого-то венского дорогого кондитера — шоколадный чиз-кейк с малиновыми взбитыми сливками.

— Милая Нина, ты точна, как часы на Биг-Бене. Что тебе заказать? Само собой, плачу я.

— Ну… — Нина присела на краешек тяжелого стула с чугунной спинкой, — я бы, наверное, тоже съела такое пирожное…

— Принесите девушке стакан минеральной воды и зеленый салат без масла, — скомандовала Александрина подошедшей официантке. — Детка, я пошутила, когда спросила, что ты будешь заказывать. Профессиональная модель обязана сидеть на строжайшей диете, а тебе, кстати, не помешало бы сбросить пару килограммчиков.

Нина опустила голову и уткнулась взглядом в свои худые колени, обтянутые дешевыми колготками. В последнее время она питалась почти одной гречневой, кашей — на другое денег не хватало.

— У меня сорок четвертый размер! — на всякий случай сообщила она.

— А надо сорок второй. — Александрина отправила в свой густо накрашенный рот очередную порцию шоколада со взбитыми сливками. — Как же хорошо, что я больше не работаю. А когда работала, вообще почти ничего не ела. Знаешь, какой звездой я была в семидесятые?

— В семидесятые? — недоверчиво прищурилась Нина. — По моему, в семидесятые у нас вообще не было модельного бизнеса. И сколько же вам лет?

— Как ты бестактна. Впрочем, я не скрываю свой возраст, мне почти сорок. Кстати, нам пора перейти на «ты». Можешь называть меня просто Алей. Все девочки так меня называют. А про свою карьеру я тебе как-нибудь расскажу!

Нина удивленно уставилась на красивое лицо президентши. Гладкий лоб, смугловато-персиковый румянец и полное отсутствие мимических морщин. Неужели за все свои «почти сорок» она ни разу не расплакалась, не расхохоталась? Такого не может быть. Скорее всего, эта спокойно-кукольная красота всего лишь результат стараний какого-нибудь модного пластического хирурга.

Александрина словно прочитала ее мысли.

— Да, я сделала подтяжку, — улыбнулась она, — ну и что? Для меня это важно. Я и тебя со своим доктором познакомлю, он волшебник.

— Меня-то зачем? — бестактно удивилась Нина.

— А у тебя щеки слишком круглые, — добродушно объяснила Аля, — и дело тут, должно быть, не в лишних калориях. Просто такой тип лица. Немодный типаж. Поэтому тебя никуда и не берут.

— И что же мне теперь… эту… липоксацию делать, что ли? — перепугалась Нина.

— Ну зачем так радикально? Просто можно удалить четыре крайних зуба с каждой стороны. Получится эффект впалых щек, как у Марлен Дитрих. Все так сейчас делают.

— Добровольно лишиться восьми зубов?! — ужаснулась она. — Нет уж, я на такое не пойду.

— Еще как пойдешь, — грустно улыбнулась Александрина Павловна. — А куда же ты денешься? С работой-то у тебя негусто!

Что верно, то верно. В Нинином кошельке остались последние крохи, да и те были ей одолжены сердобольной Гулей. Нину, конечно, продолжали приглашать на многочисленные кастинги, но для съемок почему-то всегда выбирали других. На ее долю оставалась только вежливая улыбка да ничего не значащие слова утешения:

— Всего доброго, надеемся, что в следующий раз вам повезет больше.

К тому же у Нины до сих пор не было портфолио. На кастинги она приходила с любительскими фотографиями, упакованными в дешевенький картонный альбомчик. А гордые обладательницы неподъемных кожаных папок с профессиональными снимками смотрели на Нину с. явным чувством собственного превосходства и едва уловимым презрением.

— Между прочим, Иван Калмык все еще интересуется твоей персоной, — вдруг сказала Аля.

— Кто?