Чтение онлайн

— Почему? Я ей не понравилась?

Таня расхохоталась.

— Блин, ноготь смазала, а все из-за тебя. Ну ты даешь! При чем тут — не понравилась? Это же бизнес! Просто на тебя запал какой-то крутой мужик, а Алька не может тебя заставить — это опасно. Надо, чтобы ты сама согласилась. И согласишься. Куда ты денешься. Или уедешь обратно. Потому что нормальной работы тебе все равно не дадут.

— Но другие же как-то пробиваются! — потрясенно возразила Нина. — Татьяна Патиц, Татьяна Завьялова, Людмила Пантюшенкова, Наташа Семанова! Они работают на лучших подиумах мира, неужели они тоже этим занимались?

— Возможно, нет. Возможно, они с самого начала попали в правильные руки. В крупных агентствах совсем другая схема. Но в «Ред старз» всех не берут, потому что сейчас каждая вторая швабра мечтает стать Клаудиа Шиффер… А может быть, и занимались. Но ты все равно об этом никогда не узнаешь.

— Тань, а ты? — вдруг спросила Нина.

— Что — я?

— Ты надеешься еще работать моделью? Улыбаться с обложек? Стать знаменитой?

— Что значит — надеюсь? — нервно передернула плечами Таня. — Я и стану знаменитой, вот увидишь. Скоро появлюсь на обложке журнала «Красота», я разве не рассказывала?

— Рассказывала, — усмехнулась Нина, — месяца два назад.

— Ну такие вещи быстро не делаются. Мне вообще кажется, что он в меня влюбился.

— Кто? Этот маньяк?

— Да не маньяк он, — устало отмахнулась Таня, — просто разных мужчин возбуждают разные вещи. Моего — садомазохизм. Ну и что? Я уже привыкла. Мне даже стало нравиться. Я ему говорю только, чтоб по лицу больше не бил, а то как мне потом работать?

Таня и в самом деле выглядела куда лучше, чем несколько недель назад. Синяки на ее лице поблекли и пожелтели, их вполне можно было скрыть умелым макияжем. Правда, иногда, когда полы ее домашнего халата невзначай разлетались, Нина мельком видела, что Танины мускулистые бедра украшены свежими сигаретными ожогами, тонкими длинными царапинами и кровоподтеками. Тогда она отводила глаза и деликатно молчала.

— А ты уверена, что он исполнит свое обещание?

— Конечно, ведь главный редактор журнала «Красота» его родной брат, — засмеялась Таня.

Нина вздохнула и отвернулась к окну. Кофе остыл, она так и не выпила его. А ведь это был ее последний кофе. Теперь, видно, ей придется пить просто подслащенный кипяток. Иногда она завидовала своей соседке Тане: выходит, можно быть вынужденной любовницей садиста и при этом оставаться такой оптимистичной и жизнерадостной?

Вот она, Татьяна, только что сказала, что Нина наивна. Наверное, так оно и есть. Но почему же сама Таня не понимает, что ее тоже обманывают? Ею просто пользуются, она хотела стать известной манекенщицей, а превратилась в не самую дорогую девочку по вызову, и никогда ей не улыбаться москвичам с обложки журнала «Красота»!

Под Новый год неожиданно позвонила мама.

— Тебя тетка какая-то странная спрашивает, — весело сообщила Гуля. (В последнее время Гульнаре везло, и в новогоднюю ночь она должна была демонстрировать коллекцию вечерних костюмов в одном из самых дорогих столичных казино. Гуля похвасталась соседкам, что за этот показ ей обещают заплатить не меньше ста пятидесяти долларов.) — Говорит, из Егорьевска. Назвала меня кисулей и пожелала стать музой у Карла Лагерфельда.

— Это же мама! — Нина, апатично лежавшая на узеньком скрипучем диване, бросилась к аппарату. Она не видела родных уже несколько месяцев. Никогда прежде она не уезжала из Егорьевска на такой срок.

— Аллоу! — нараспев произнесла Надежда Николаевна, и Нина чуть не расплакалась, услышав такой родной голос. — Аллоу, Нинель, это ты?

— Мама!

— Нинель, у меня не очень много денег, поэтому буду говорить коротко. Ты должна срочно приехать.

— Что случилось?

— Ничего особенного, — тоненько захихикала мама, — я просто замуж выхожу.

— Замуж?! В четвертый раз?

— А что такого? — как будто бы удивилась мама. Как знакома была Нине эта кокетливая интонация, она словно наяву увидела, как мама быстро-быстро похлопывает пластмассовыми накладными ресницами (она считала, что этот жест придавал ей определенное сходство с кокетливой нимфеткой). — Я еще очень даже ничего, и своей красотой ты обязана только мне. Видела бы ты своего отца! Впрочем, то была ошибка молодости.

— Слава богу, я его не видела, — перебила Нина. Ей было обидно в очередной раз услышать, что она всего лишь неожиданный плод маминой ошибки.

— Так вот, в субботу свадьба. Прилетишь?

— Я бы приехала, но у меня нет де… — Нина осеклась. Ни в коем случае нельзя рассказывать маме правду. Если Надежда Николаевна узнает, в каких обстоятельствах оказалась ее дочь, она немедленно примчится в Москву и заберет Нину обратно домой. Придется поступать в педагогический, работать обычной училкой и только, украдкой вздыхая, вспоминать яркую московскую жизнь.

— Что? Слышно плохо!

— Я бы приехала, но у меня сейчас слишком много работы, — вздохнула Нина.

— Но это же просто замечательно! — оживилась мама. — Скажи, а когда же наконец мы сможем увидеть тебя на обложке какого-нибудь журнала? Тут все соседи про тебя спрашивают, и если по телевизору передают показ мод, мы все садимся тебя высматривать. Пару раз, кажется, я тебя видела. На Неделе высокой моды, в платье от Шанель. Ты это была или не ты?

— Я! Я! — поспешила ответить Нина. — Ну ладно, мам, я опаздываю… на показ.

— Конечно, беги! Тут вот Павлик трубку вырывает, братик твой. Он хочет, чтобы на Новый год ты подарила ему конструктор «Лего», большой самый, в зеленой коробке. Конечно, манекенщица твоего уровня может себе это позволить. Или нет?

— Конечно, подарю. Ну, всех целую, бабушке привет. — Нина повесила трубку. Таня и Гуля сочувственно на нее посмотрели.

— Я тоже говорю своей бабушке, что удачно устроилась, — помолчав, сказала Таня, — у меня никого, кроме нее, нет. Она всем соседкам внучкой-манекенщицей хвастается.

Нина ничего не ответила. Был новогодний вечер, снежный и морозный. Гуля нервно собиралась на показ, а красиво накрашенная Таня ждала, когда за ней заедет ее любовник. Они собирались встречать Новый год в каком-то модном ночном клубе.

За окнами гулко взрывались фейерверки.

— Ну а хочешь, поедем со мной, — вдруг вяло предложила Гульнара.

Нина недоверчиво посмотрела на подругу. Красивая, на полторы головы выше Нины (конечно же все дело было в удачно подобранных туфлях), загорелая (целых пять сеансов в дорогом солярии!), одетая в декольтированное алое платье, которое так подчеркивало ее экзотическое восточное лицо… Рядом с такой ухоженной девушкой Нина будет смотреться как настоящая Золушка. «Все решат, что я ее секретарша или костюмер», — грустно подумала Нина, а вслух сказала:

— Нет, спасибо. Если честно, у меня свои планы.

— Как хочешь. — Гуля пожала загорелыми плечами и тотчас же накинула новенькую шубку из блестящего искусственного меха. — Ну, девчонки, я пошла!

Через несколько минут квартиру покинула и радостно возбужденная Таня.

Нина поставила чайник, потом подошла к окну — полюбоваться на снег. Потом медленно, как во сне (и это был дурной сон), сняла телефонную трубку и набрала знакомый номер:

— Александрина Павловна? Аля? Это Нина Орлова, ну вы меня помните? Я насчет того предпринимателя… Думаю, я могла бы попробовать!