Чтение онлайн

— Может в поселке есть какой-нибудь ресторан, не знаешь, Митя?

Тут в разговор вступила соседка:

— Нет, как в столице, вы здесь ничего не найдете. Придется смириться.

— Может быть, ужин тебе понравится? — У Кати даже аппетит пропал.

— Не переживай. Мы здесь не надолго же.

А Митя отреагировал еще спокойнее:

— Катюша, ты же знаешь, как Костя привередлив в еде. Ешь давай сама и не обращай внимания. Ты, Костя, хочешь покинуть нас? — Друг на эти слова не реагировал и оглядывал обедающих. Среди них были в основном женщины, и Костя поймал заинтересованные взгляды некоторых из них.

Соседка к концу трапезы задала вопрос, который, видимо, ее очень занимал и заставил троих даже растеряться.

— Наблюдаю за вами, и кажется мне, что вы, молодые люди, одинаково влюблены в свою подругу. Это так?

Митя так же спокойно ответил:

— Вы еще спросите, кого из нас выбрала девушка.

— То есть вы согласны, что оба любите Катю?

Тут Костя не выдержал, извинился и вышел из-за стола. Озадаченная Катя не знала, что и делать. А Митя почти приказал ей догнать Костю и, прямо глядя в глаза женщине, которая даже и не думала извиняться, произнес:

— Да, я тоже люблю Катю. Но и люблю своего друга Костю. Люблю дольше, чем Катю. Ответил я на ваш вопрос?

Женщина молчала, и Митя оставил ее, нисколько не расстроившись. Он переживал за Костю. Догнав его, он пошутил насчет несварения его желудка и спросил, где же Катя. Тот признался:

— Мы поссорились. Я нагрубил ей…

— Ох, ну, что с вами делать?! Костя, повторить, что я сказал этой бабе?

— Да знаю я твое красноречие! И твое терпение.

— А из-за чего поссорились?

— Она сказала, что более неловко должен был чувствовать себя ты, а не я. — Костя помолчал и, собравшись с духом, заговорил:

— Митя, я знаю, какой выбор ты сделал между нашей дружбой и тем, что ты испытываешь к Кате. Мне нелегко сознавать это. Иногда испытываю от этого… дискомфорт, что ли…

— Костя, давай поставим точку в этом вопросе. Она создана для тебя, она любит тебя. И я принял ее выбор. К тому же, ты знаешь, что я не совсем еще очухался от прежней своей — черт бы ее побрал! — любви. Может быть, излечусь от нее… благодаря Кате. Видишь, какой я эгоист?

— Да ты святой, хоть и чертыхаешься. — И друзья с облегчением рассмеялись.

Катю они нашли недалеко, в беседке. Подошли. Помолчали.

— Знаешь, Митя, — прервала молчание первой Катя, — твой друг такой ревнивец. Обвинил меня, что я забочусь о тебе больше, чем о нем.

Тут мужчины расхохотались. Катя обиженно оглядывала их, думая, что смеются над ее словами и над интонацией, с какой они были сказаны, — чувствовала, что как-то по-детски они прозвучали. Потом широко улыбнулась, потому что видела своего Костю почти счастливым. На предложение Мити: «Не хотите ли уединиться?», Катя обрадовано схватила Костину руку, а другой рукой, уходя, помахала Мите.

Они покинули его, и Митя отметил, как гармонично они выглядят — с головы до ног, как приятно глядеть на них, таких красивых и весело поглядывающих друг на друга. Шедшие им навстречу молодые женщины с любопытством и завистью рассматривали счастливую пару. А затем устремили свои взгляды на него. Митя, пропуская эти взгляды мимо себя, непроизвольно продолжал улыбаться им вслед. К нему подошла соседка по обеденному столу (вспомнил, что ее звали Елизаветой Сергеевной) и, указав на гуляющих женщин, сказала:

— Не будьте черствым, Митя. Вы просто обязаны обратить внимание на кого-нибудь из молодых прелестниц, ведь они только ждут вашего знака.

— Елизавета Сергеевна, ваша прямота меня уже не шокирует. Давайте я прогуляюсь с вами, и тогда прелестницы оставят мысль заманить меня в свои сети.

— Хоть несколько обидно звучит ваше предложение, я его принимаю. Но сегодня, — продолжала она, когда они медленно пошли меж деревьев, — вы не сможете отлынивать от мужской ответственности: будут танцы и игры в концертном зале, придется все равно принять в них участие. Ведь на данный момент у вас нет пары, вы свободны.

— Я приехал отдохнуть, а вы призываете меня к ответственности. Как же сложно холостому мужчине существовать в мире, полном одиноких женщин! Вот почему мне так уютно в моей компании.

— Но они сейчас вас бросили.

— Я их отправил в палату, ведь целью приезда сюда была как раз возможность побыть им вместе перед разлукой. Да, Митя уезжает подлечиться к морю, а Кате надо готовиться к поступлению в университет.

— Зато вы остаетесь рядом с ней.

— Да нет, она будет отнекиваться, она и раньше, скучая по Косте, говорила, что своим настроением плохо действует на меня. Представьте, любит, обожает театр — и отказывается от приглашения сходить со мной посмотреть интересный спектакль. Так тоскует по Косте.

— Она милая. А Костя какой красавец! Такие экземпляры — редкость в нашей неприглядной жизни. Кажется, с такой внешностью надо бы блистать на экранах, подиумах. Не находите?

— В нем очень сильно мужское начало, чтобы быть актером или моделью. Он не испорчен вниманием, любованием окружающих, не избалован жизнью, хотя единственный сын обеспеченных родителей. Всегда занят серьезными мыслями, серьезным делом, не отвлекается на глупости. Я вовсе не удивился, когда вернулся после полугодичной командировки и увидел его влюбленным в девушку необычайно скромную, такую же цельную, как он сам. Извините, хочется о них говорить, а со случайным спутником можно и разоткровенничаться.

— Мне интересно вас слушать. А вам о своих друзьях нравится говорить.

— Да, приехал, когда Костя после аварии…

Тут собеседники услышали взволнованные крики, увидели бегущую к ним медсестру.

— Вашему другу плохо, он потерял сознание! Его девушка послала за вами.

Митя сорвался с места и, что было сил, помчался к корпусу, бормоча про себя проклятия.

Митя, пока бежал, очень надеялся, что Костя пришел в себя, и не звонил его родителям. Но увидев его лежащим на полу без сознания и рядом заплаканную Катю, выхватил телефон. Сразу отозвался Костин отец, пришел в волнение и прокричал: «У него в нагрудном кармане куртки таблетки, они восстанавливают работу мозговых клеток». С трудом втиснул под язык Кости спасительное лекарство и ободряющими возгласами успокаивал девушку. Ее руки тряслись, но крепко сжимали Костино тело, а голову она прижимала к груди. На предложение Мити отнести его на кровать, Катя отчаянно запротестовала, а немного погодя жалобно спросила:

— Как думаешь, ему не холодно на полу?

Откуда-то Мите пришла уверенность, что все обойдется с другом, поэтому решительно забрал его из ее рук и понес со словами: «Какой тяжеленный!» Бережно уложил. Оба стояли над ним. Катя вцепилась в его руку, но уже упокоилась, перестала дрожать. Сказала только:

— Я чуть не умерла. Если бы не ты…

Наконец Костя открыл глаза, неуверенно глядя на них, проговорил:

— Как вы странно на меня смотрите…

Потом они будут его корить, ругать, что не предупредил их насчет таблеток. А тот будет оправдываться, говоря, что такое с ним приключилось впервые после клиники. Да и не хотел их пугать. Поняли, что его предупреждали и он не очень удивлен своим обмороком. Помогли ему раздеться, уложили в постель. Катя встала на колени, одну руку положила на его голову, другой целовала его ладонь. Митя принес из столовой горячего чаю и булочки. Смотрели с Катей, как он, приподнявшись, поглощает еду и питье. Пока Костя не сказал, передав стакан Мите: