Чтение онлайн

Катя сдерживала нетерпение своего жениха, как могла, и ее уверенность в нем, в его чувстве все время крепла. «За что мне такое счастье — встретить своего мужчину, убедиться в его любви и загадывать планы на будущее?», — часто вопрошала она. Этим делилась с Лизой, подругой, болевшей за нее, радующейся за то, что ей так крупно повезло с будущим мужем.

В новогодние каникулы, которые они провели во все том же доме отдыха ВТО (конечно же, Митя заранее договорился с путевками и составил им компанию), она поняла одно: их счастью может помешать только вселенская катастрофа.

Неожиданно почувствовала в Косте очень сильную волю, которая распространялась и на их личную, интимную жизнь. Так, он очень серьезно отнесся к предупреждению беременности, которая могла бы отвлечь ее от учебы, говорил, что надо повременить, не торопиться с заведением ребенка, пока она не получит диплом бакалавра. К ее работе относился снисходительно, тем более, по поводу чего часто шутил, что она работает у их с отцом конкурентов.

Решили играть свадьбу в мае. Катя наотрез отказалась от помощи Мити в покупке свадебного платья. Она уже накопила за год сумму, достаточную, чтобы вместе с Лизой выбрать то, в чем было бы не стыдно предстать перед Костей и его родителями.

Костя, наконец, переговорил с отцом, попросил принять его выбор, если они хотят видеть его счастливым. Кстати, пересказал недавний разговор с Катей.

— Костя, хочу показать тебе книгу, где есть родословное древо моего рода по маминой линии.

— Ничего себе, какая солидная книга.

— Ну, ей много лет, издана еще в советское время. Здесь о моем пра-пра-прадеде Малышеве. Он был офицером, декабристом, ссылку проходил в Тобольске. Да, был лишен дворянского звания. Но после, уже при другом царе, ему разрешили вернуться в Москву и вернули прежний статус. Вот его предки и потомки. Здесь есть и линия моих мамы и тети. Вот их родители — еще дети, вот родители бабушек и дедушек. Много было печального в их судьбах. Но потомков достаточно много. Тетя и сестра общаются с ними, есть у потомков декабристов сообщество, выезжают по юбилейным датам коллективно в места их каторги и поселений.

— Почему ты раньше мне об этом не говорила?

— Да как-то не было повода. В общем, я коренная москвичка, и своей маме скажи, что у меня хорошие корни. И мы с тетей и сестрой гордимся этим.

— У тебя отвратительная тетка, видеть ее не могу.

— Но на свадьбе тебе нужно быть с ней повежливей. Вот бы еще отца спросить… о предках. Я обязательно дозвонюсь до него и приглашу на свадьбу.

Этот разговор Костя обсудил с отцом, очень удивившимся. Поражена была и Лидия Ивановна. Приняла эти сведения как Катин козырь для получения ее благосклонности. Даже подумывала проверить, не обманывает ли будущая невестка их всех, не уловка ли это ее признание. Неохотно принялась за приготовления к свадьбе, все-таки оставались еще в душе сомнения и сожаления.

Катя позвонила отцу. Разговор был теплый, Дмитрий Алексеевич сделал выговор, что не звонила, не напоминала о себе. Был страшно рад сообщению о ее свадьбе, даже замолчал на некоторое время, переваривая новость. Потом поздравил и шутливо сказал, что стать дедом в 40 с небольшим лет ему совсем не светит. Обсудили, когда он познакомится с родителями Кости.

Ее будущий муж был уже весь в работе, энергия плескала через край. Отец, жалея его и готов был отпускать раньше окончания рабочего дня. И Костя ждал ее или в коридоре в кресле для авторов, или в ближайшем кафе, иногда с Митей. Когда он сидел в коридоре издательства, перелистывая журнал, женщины шушукались, проходя мимо или поглядывая на него в стеклянные перегородки.

Да, его мужская красота волновала, по-другому и быть не могло. И когда шли по улице, и в помещениях, залах кинотеатров он всегда выглядел, как говаривала Лиза, бесподобно. И Катя не переставала любоваться им, ведь его врожденная внешность обеспечивалась к тому же его внутренней сущностью. Ему даже не нравилось выделяться, раздраженно относился к восторженным взгляды незнакомых людей.

Катя почти переехала к нему, он очень настаивал. Привыкли после прогулок возвращаться в его комнату, рано ужинать вдвоем на образцовой родительской кухне и рано ложиться спать. Костя начинал позевывать задолго до вечерних новостей, которые слушали с вниманием и активно обсуждали. Часто к ним присоединялась Лидия Ивановна с перечислением предстоящих свадебных хлопот.

Как-то вечером, лежа перед сном на диване перед телевизором, они впервые поссорились. Зашел разговор о старом, ставшем культовым фильме. Катя вспомнила слова героя в исполнении знаменитого актера, всегда казавшиеся ей смешными: по время стычки с тестем и женой, тот заявлял: «Жениться надо на сироте!» Катя пошутила, что Косте повезло — не будет испытывать давления тестя и тещи. И пожалела, когда за этим последовала реакция Кости: «Ты чувствуешь давление моих родителей?» На ее желание смягчить свою шутку, резко ответил: «Нам придется жить с моими родителями, сама понимаешь, я у них единственный ребенок, к тому же со здоровьем подкачал».

Катя не выдержала и проговорила:

— Костя, лучше было бы жить отдельно.

— Это тебе лучше, но не моим родителям.

Ссора закончилась Костиным выговором, и Катя смиренно его приняла. Что ж, одно из его достоинств — он хороший сын.

Свадьба прошла без происшествий и эксцессов, которых очень боялась Катя. Все дни жила в каком-то напряжении, мечтая о том, чтобы они поскорее закончились и началась обычная жизнь. Особенно переживала за Костю. Он не жаловался на здоровье, но она чувствовала его состояние, и оно было неважное. Даже Митя не действовал на него умиротворяющее. Сама же она однажды, когда они вдвоем ожидали Костю в скверике у головного офиса их центра, призналась:

— У меня почему-то тяжело на душе. У тебя бывает, Митя, плохое предчувствие, когда кажется, что произойдет нечто непредсказуемое?

— Ты же знаешь, Катя, я фаталист: что должно произойти, пусть произойдет. Это дает какое-никакое душевное равновесие.

— Да, ты всегда спокоен, даже когда для спокойствия нет места.

— Почему у тебя такое настроение? Ведь впереди самое приятное для всех девушек событие.

— Я анализировала и пришла к выводу, что много тому причин: Костино здоровье, беспокойство на этот счет родителей, мрачноватое настроение моих домочадцев. Приехала Марина — ее стажировка закончилась. Боюсь, это их с тетей настроение будет продолжаться и на свадьбе. Волнуюсь, как познакомлюсь с родственниками Кости, а еще с семьей отца — он сказал, что придет вместе с женой и сыном. Видишь, сколько оснований для беспокойства.

Катя не сказала, что самым печальным для нее обстоятельством были минуты, когда проявлялись тревога и раздражение Кости. Не могла порой понять причин их появления, успокаивала себя, что эти минуты были редкостью.

Беспокойство оказалось напрасным. Все прошло чинно и благородно, как говаривал зощенковский герой. Даже тетя с Мариной умерили свое недовольство. А ведь много доставалось Кате от их критики, могли даже поворчать, что мало уделяет внимания домашним делам. Но она терпела, потому что перед свадьбой не хотелось мелькать в Костином доме — и перед его родителями, и перед ним самим. Угнетало чувство, что наступало охлаждение в их отношениях.

В день свадьбы ее поддерживала Лиза, свидетельница и наперсница. Еще Митя — свидетель сочувственно поглядывал, но не старался, как бы ей этого хотелось, оказаться рядом. Костя, отметила она, держался на успокоительных таблетках, не скрывая, иногда принимая их при ней, чего раньше не бывало. Порой думала, что надо было бы быть при нем в эти дни, может быть, вернулась бы теплота в его глазах. Она даже попыталась неумело пошутить, что надо бы с радостью относиться к напряженности момента, но в глазах Кости увидела что-то вроде досады и смолкла.