Чтение онлайн

— Если какая-то женщина и успела родить от меня, то это точно не Наташа, — отрезаю я с хладнокровием, а самого внутри обида гложет.

Мне обидно, что Наташу я не встретил раньше. Обидно, что ее дочь не моя…

— Ты прямо уверен? Тест на отцовство уже делал? — сомневается отец, не прекращая глазеть на Катю со снимка.

— Отец, ну ты чего в самом деле? — возмущаюсь я, веду плечом. — Какой, к черту, тест? Ничего подобного я не делал. И не собираюсь!

— Ну и зря. А вдруг Наташа успела воспользоваться твоим донорским биоматериалом? Ну просто не может быть такого явного сходства… Я бы на твоем месте задумался.

А то я не задумывался.

Пять лет назад, будучи убежденным в том, что дети мне не нужны, я сдал свое семя на хранение. На тот случай, если передумаю, когда уже будет поздно.

И где-то через полгода я передумал… На счет хранения.

Я решил утилизировать всё свое «добро», но отец меня переубедил, предложив стать донором. Я подумал, а чем черт не шутит. Полная анонимность подтолкнула меня на такой шаг. Однако ровно через месяц я все-таки избавился от биоматериала, понадеявшись, что никто им не воспользовался за это время. Не мог бы я спокойно жить, зная, что в жилах чьих-то детей течет моя кровь.

А когда увидел Катю впервые, ее глаза, так похожие на мои, ямочку на подбородке, черты лица и подходящий год рождения в ее свидетельстве… Первая мысль, которая меня посетила: «А не была ли она зачата в пробирке? Не моя ли она?»

Ага, размечтался!

— Это исключено, — категорично мотаю головой, глотая разочарование. — Катя родилась в браке от другого мужчины. К ее зачатию я сто процентов никакого отношения не имею.

— Жаль, — уныло произносит отец, вздыхает, а потом, как обычно, начинает причитать: — Вот вырастил двоих оболдуев, а толку нет ни от одного, ни от другого. Небось так не доживем мы с вашей матерью до внуков!

Родители спят и видят, как мы с Мироном создаем семьи с кучей детишек.

И их опасения можно понять. Они боятся, что мы затянем с деторождением (а то и вовсе не придем к вопросу продолжения рода), и им так и не удастся понянчиться с внуками.

Мы сами появились у них из пробирок, в достаточно позднем возрасте, так что родители наши уже далеко немолодые. Отцу скоро семьдесят стукнет. И, конечно, порадовать их хочется. Осчастливить и самому познать счастье семейной жизни.

Да только эти мысли стали возникать у меня всего пару дней назад. Раньше я как-то не задумывался о создании семьи.

Дурак.

— Чего-чего, а внуков вам с мамой ждать осталось недолго. Будут вам и внуки, и внучки, — отвечаю я уверенно, предаваясь мечтам. — Это я могу тебе пообещать!

У отца выступает влага на глаза. Он снимает очки и двумя пальцами пережимает переносицу.

— Отец, ты чего? Плохо тебе? — бросаю пакеты и с тревогой смотрю на него, готовясь звонить в скорую.

Он испускает протяжный вздох, хлопая меня по плечу.

— Хорошо мне, хорошо, сынок. Это же самая хорошая новость, — отец широко улыбается, и я с облегчением выдыхаю. — Уверен, из тебя получится не только добропорядочный мэр, но и образцовый семьянин.

Меня всего передергивает, словно за оголенный провод голыми руками взялся.

— Спасибо, отец. Твоя поддержка дорогого стоит, — бормочу я и натягиваю неестественную улыбку на лицо, мысленно молясь, чтобы родитель ничего не заподозрил.

Пока ничего толком неясно, но насчет поста мэра у меня еще вчера появились некоторые сомнения. А так ли мне это нужно вообще? С чего вдруг я решил, что это дело жизненной необходимости? Просто потому что еще в юношестве я пообещал отцу пойти по его стопам?

Обещания я привык исполнять, но в жизни ведь бывают исключения, поэтому отца я решаю пока не посвящать в свои думы. Пусть радуется, раз уж повод появился.

— Кстати, а ты где маму потерял? — интересуюсь я, так как обычно мама с отцом неразлучны. Они как Бонни и Клайд постоянно вместе.

— А мама твоя дома сейчас, — проговаривает отец вкрадчивым шепотом.

— И как же она отпустила тебя одного?

— А она и не отпускала, я сам спозаранку махнул в торговый центр. У нас же годовщина на следующей неделе. Сапфировая свадьба как-никак. Вот, ищу ей подарок. Всю голову себе уже сломал, а так и не нашел ничего подходящего. Может, хоть у тебя есть мыслишка, что ей можно подарить?

Мой отец безумно любит мою маму. Даже спустя столько лет брака за плечами глаза горят при ее упоминании. Их любви можно только позавидовать. Отец боготворит ее. До сих пор на руках носит, пылинки сдувает, цветами и подарками заваливает по поводу и без. Поэтому даже удивительно, что он не может отыскать подходящий подарок.

— А ты присмотри ей подвеску из сапфира, а еще купи билеты в театр. Думаю, мама оценит, — предлагаю я первое, что приходит в голову.

— Точно! — оживляется отец, тюкнув себя ладонью по лбу. — Как же я сразу не додумался?! Старый совсем стал, мозги уже высохли все!

— Да какой ты старый? Ты еще любому пацану фору можешь дать! — подбадриваю я его.

— Скажешь тоже! — хохотнув, он отмахивается, а затем из его кармана раздается звонок. — О, Мариночка звонит, — бурчит он, глянув на экран, суетиться начинает. — Ну всё, я побежал.

— Удачи в поиске подарка! — выкрикиваю ему вслед.

— Спасибо! Только в следующую пятницу не планируй ничего. Жду тебя с Наташей и Катей на нашем празднике. И только попробуйте не прийти! — пригрозив напоследок, он отвечает на звонок, а после скрывается в отделе с драгоценностями.

Я перевожу взгляд на свои пакеты.

И чего это я так мало накупил подарков? Рук-то у меня хватит еще на пару-тройку таких пакетов. А если не хватит, в зубах понесу.

Да и Наташеньке сделать приятное страсть как хочется. Особенно после того, как увидел мое кольцо у нее на пальце. Она его не сняла.

Знала бы она, как такая, казалось бы, сущая мелочь греет мне душу…

Эх, гулять, так гулять!

Главное, чтобы Наташа не подумала, что тем самым я лишь пытаюсь задобрить ее, потому что это не так.

Мне просто хочется сделать ее хотя бы чуточку счастливей. Хочется почаще наблюдать на ее лице улыбку. Хочется знать, что она думает обо мне всякий раз, когда смотрит на подаренное мною кольцо. И если имеются способы приумножить ее мысли обо мне, то я воспользуюсь ими….

Потому что сам я думаю о Наташе каждую свободную минуту… И мне это чертовски нравится…

Уже по дороге к дому мне на телефон приходит два сообщения. И их содержания не на шутку меня тревожат:

Министр транспорта: «Богдан Ларионович, ну как же так? Почему мы узнаем о вашей семье не от вас лично, а от Николая Васильевича? Неужели вы нам настолько не доверяете? Или сглаза боитесь?»