Чтение онлайн

Девушка была ровесницей Фёдора и старше Ивана на целых три года. Ванька сопляк поначалу стеснялся этой разницы, но потом ничего, освоился, стал отвечать хорошенькой девушке взаимностью. Чем уж он ей понравился, оставалось загадкой, всё же разница для юного возраста приличная, тем более что Наташка старше была, а такое не часто встречается, обычно наоборот.

Никто во дворе не знал, было между ними что, не было, но ходили непонятно откуда появлявшиеся слухи, чем очень раздражали Фёдора.

К нему девушка равнодушной оставалась, что просто бесило, но виду он не подавал: не хватало ещё, чтобы Ванька догадался и почувствовал превосходство.

Потом, когда братец сел в первый раз, Наталья вышла замуж и родила дочь Ксению.

Так оно всё и закончилось бы, да вот сердцу не прикажешь, недаром говорят. Уже и женился Фёдор, тоже дочкой обзавёлся, а всё успокоиться никак не мог. Особенно взыграло, когда узнал, что Наталья развелась с мужем и опять живёт одна с семнадцатилетней дочерью.

Начал снова захаживать к ней под косые взгляды юной Ксении, так похожей на мать в пору её цветущего девичества, что у Фёдора аж сердце щемило.

И так он, и этак к Наталье, помощь обещал, любовь свою предлагал до гроба, и говорил искренне, потому что так оно и было…

Всё бестолку!

Трошин нехотя шёл в направлении своего дома, поглядывая по сторонам на всякий случай, готовый ко всему. Уже решил, что дойдёт без приключений, как вдруг услышал слабый женский вскрик.

«Опять не повезло кому-то. Бабам, если одни живут, без защиты хреново приходится», — подумал Фёдор о Наталье и её дочери.

Новый вскрик ра здался уже совсем рядом — из-за угла дома.

Трошин остановился, прижался спиной к стене и достал пистолет, держа его в опущенной руке.

Справа, из-за того самого угла выбежала очень испуганная молодая женщина. Увидела Фёдора и завизжала совсем отчаянно, метнулась назад, но отпрянула из-за выскочивших на неё четверых парней.

— Мужик, пошёл *censored*! — бросил небрежно один, самый здоровый из всех.

Фёдор поднял руку и выстрелил ему прямо в лицо.

Грохнувший выстрел вогнал налётчиков в ступор. Даже женщина больше не подавала ни звука. Все они в страхе смотрели на тело, упавшее навзничь, слабо дёргающееся в агонии.

— Кому ещё «маслину»? — спросил Трошин спокойно.

Он вдруг на деле почувствовал то самое превосходство, что постоянно лелеял в мыслях, представляя себя именно таким, как сейчас. Нет, не защитником слабых и беспомощных, а их властителем. Он неоднократно воображал, как повёл бы себя, что сказал. Имелись даже специально заготовленные и много раз проговорённые фразы, чтобы в нужный момент не подыскивать слова, а говорить спокойно, уверенно, с лёгким презрением. Поэтому сейчас всё получалось само собой. Он и выстрелил-то механически, потому что часто представлял, как делает это.

Одновременно до Фёдора начало доходить, что он только что убил человека. Накатила волна страха, но усилием воли удалось подавить её и не показать внезапную неуверенность.

— Не надо… — жалобно произнёс один из парней, замерев опасливо.

Трошин усмехнулся сурово, скупо, с превосходством, как и хотел. И обратился к женщине:

— Чего шляешься в такое время? Приключений на свою задницу ищешь?

Но та молчала. Всё её внимание сосредоточилось на умирающем, в чём она вряд ли отдавала себе отчёт.

— Иди домой.

;— А?

— Иди домой.

Ещё раз повторять не пришлось. Женщина убежала, часто стуча по асфальту невысокими каблуками.

— Ну что, граждане насильники, — насмешливо произнёс Фёдор, старательно гоня мысли об убитом им человеке. — Продолжим?

— Не стреляйте, — опять дрогнувшим голосом попросил тот же парень.

— Бабы не дают, так решили маньяками заделаться, да?

— Не! Мы просто хотели забрать у неё деньги, ещё что-нибудь, если есть. Она тут недалеко полы моет, ей даже платят раз в неделю, что по нынешним временам…

— Откуда у поломойки деньги, кто сейчас за такое платить будет? Ты чё, совсем тупой? — перебил его Трошин.

Неудавшийся налётчик кивнул в сторону убитого:

— Витёк говорил, он знает… Знал… — растерянно поправился парень. — Вот мы и решились.

И вдруг Фёдор сказал то, о чём не собирался говорить, но это случилось как бы само собой, ведь эту мысль он нянчил тоже давно:

— Пойдёте под меня?

Троица грабителей молчала напряжённо.

— А чё делать предлагаете? — не выдержал томительной паузы самый разговорчивый.

— Да почти то же самое, только по-крупному, а не шакалить вот так по мелочёвке. Тогда и деньги будут, и уважуха, и всё к этому прилагающееся.

— Ну… мы согласны.

— Ты у них за старшего?

— Не. Витёк был, — парень опять кивнул в сторону убитого. — А стволы где взять?

— Ишь ты! Стволы! — всё с тем же превосходством усмехнулся Фёдор.

Для него самого этот вопрос был неразрешимым. Хотя, если уж собирать свою «бригаду», то зачем ему прежняя кодла? Тем более что он не хотел в ней оставаться. Вот и случай подходящий. Завтра за ним приедут. Это шанс. Если решиться и всё по у му сделать, то минимум два ствола ещё появятся, и тачка крутая в придачу. Только «бугор» наверняка «ответку» даст. Но, с другой стороны, как он узнает, кто мочканул его «быков»? А таких машин в городе ещё достаточно. Номер можно любой прикрутить, всё равно толком никакого контроля уже нет. Да можно вообще без номеров ездить. Нет, ерунда, «бугор» всё легко просчитает и захочет грохнуть его. Если только его самого завалить…

Все эти мысли промелькнули мгновенно. Им на смену пришло сомнение: а будет ли толк с этих молокососов? Может, сейчас обещают, а стоит только отвернуться, их и след простыл, как от той поломойки. Беззащитных баб грабить — ума и смелости много не надо. И совсем другое — настоящими делами заниматься.

— Положим, стволы будут, — уверенно и насмешливо произнёс Трошин, удивляясь самому себе. — И что ты с ним сможешь?

— Будь у меня ствол, не стал бы я баб обирать, — буркнул парень.

— Что ж мешает раздобыть?

— А где взять-то? — опять пробурчал неудавшийся налётчик.

Фёдор с демонстративным превосходством смотрел на них. Посчитав, что достаточно выдержал паузу, произнёс:

— Я ж сказал, будут. Только сомнительно мне, что придёте вы завтра. А то и вообще, полицаев за собой притащите и сдадите меня с потрохами. Лучше я вас грохну, как ненужных свидетелей.

Парни шарахнулись от него.

— Стоять, сынки, — покровительственно произнёс Фёдор, всё же сознавая: этим парням ничто не мешает поступить именно так, как он только что сказал.