Чтение онлайн

Просыпаюсь от ужасной боли в груди и ощущения температуры. Похоже, у меня лактостаз. Варя орет, растирает кулачками сопли, кашляет. Нам обеим нужно в больницу, сомнений нет… Поднимаюсь с кровати, заслышав приближающиеся шаги.

— Проснулась? — небрежно бросает Яна.

Красивая, в ярко-розовом брючном костюме, она наполняет комнату ароматом своих духов. Словно весь воздух из нее вытравливает.

— Доброе утро. Спасибо вам за гостеприимство.

— А с тобой-то что? Видок у тебя… Как рак красная.

— Лактостаз. Температура поднялась, и грудь болит. Простите за беспокойство… Я не думала, что этим все кончится.

— Яна, а зачем ты… — в комнату входит Саша. — Маруся, да ты горишь! Ну-ка, ложись. Я сейчас врача вызову.

— Им? Алекс, Виталий Яковлевич — семейный врач, он не…

— Прекрати, сказал же тебе! Мои гости останутся здесь, Яна. Если тебя что-то не устраивает, на это время можешь съехать в свою квартиру.

— Ах, так?!

— Пожалуйста, не надо, — блею я. — Мы к вечеру уедем. Врач назначит лечение и…

— Маруся, о больнице не может быть и речи. Роман воспользуется ситуацией и обвинит тебя в ненадлежащем уходе за малышкой. Он и выписку раздобудет. Вы остаетесь здесь, и точка.

— Алекс, я благодарна тебе, но не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня, — всхлипываю, смаргивая слезы.

— Ладно, — сдается Яна. — Лечи свои сиськи. Только учти, что обхаживать вас я не буду. Мы с Алексом работаем, у нас нет на это времени.

— И не надо. Спасибо за кров и помощь. Я очень благодарна. Я…

— Яна, поезжай в офис на моей машине. Я дождусь Виталия Яковлевича и приеду.

— Ох, Алекс… Ладно.

Алекс по-хозяйски забирает Варю из моих рук. Аккуратно, ловко, словно делал это всегда… И она успокаивается. Прижимается к его широкой, горячей груди, разводит в стороны ручки и ножки, как маленький жучок.

— Маруся, я посижу с ней. А ты в душ сходи.

— Спасибо тебе.

— Мы на кухне будем. Сделаю тебе чай и бутерброды. Опять, — улыбается он, а в его глазах совсем нет злости…

Разве так бывает? Меня казнить мало после того, что я сделала. А он терпит… Помогает, ребенка моего держит, гладит по спинке, стишки какие-то рассказывает.

— Я могу что-то приготовить, если ты не против.

— Потом… Сначала выздоровей.

МАРУСЯ

— Варя, интересно тебе, да? Оказывается, в холодильнике яйца есть. Я и не спросил твою маму, ей можно омлет с сыром?

Застываю в широком проеме кухни-гостиной, чувствуя, как меня затапливает нежность. Кажется, и не дышу вовсе… Пялюсь на Алекса с моей маленькой дочкой в руках… Когда-то я мечтала об этом. Я, он и наши дети. А сейчас картинка вызывает приступ острой боли, приправленной виной… Я не могла тогда поступить иначе. Не было другого выхода — или подстава, или его смерть… Пришлось пожертвовать нашими отношениями. Всем пожертвовать… Репутацией, работой, своей судьбой… Я так сильно его любила, что готова была наизнанку вывернуться ради его счастья. О себе тогда не думала… Месяц не выходила из дома. Ревела, как белуга… Похудела так, что меня принимали за анорексичку.

Смотрю на мужчину, понимая, что и сейчас сделаю для него все… Любит Яну — пожалуйста, я уйду, не буду мешать… Не посмею влезть в его жизнь и все в ней нарушить. Не посмею снова его подвести.

— Спасибо, Алекс, — произношу, прочистив горло. — Пахнет очень вкусно.

— Как ты себя чувствуешь, Маруся? Выглядишь… получше.

Я высушила волосы и собралась их в высокий хвост на макушке. Переоделась в сменную одежду и теплые розовые носки. В доме Саши тепло, но сейчас меня знобит не по-детски. И грудь невыносимо ноет…

— Неважно, если честно. Такое бывает у кормящих мам. И довольно часто.

— Мне это только предстоит узнать, — не без гордости протягивает Алекс, улыбаясь Варе. — И что нужно делать в таких ситуациях?

— Вот скоро и узнаем. Когда твой доктор приедет, он все расскажет. У меня это впервые.

— Садись, позавтракай. А я подержу Варюшу.

На мгновение мне кажется, что Алекс балдеет от малышки. Не хочет ее из рук выпускать. Я накладываю в фарфоровую тарелку ароматный омлет, намазываю хлеб маслом, наливаю кофе. Сажусь к столу, наблюдая за Алексом. Он опускается на диван, откидывается на мягкую спинку и кладет малышку на грудь. Та за все время ни звука не издала. Ворочается, хмурится, как старушка, ротик открывает, с интересом глядя на Алекса, но не плачет.

— Спасибо тебе, — произношу, допивая кофе. — Я тебе положила, садись, поешь перед работой. Давай я ее заберу?

Алекс молча поднимается и подходит ближе. Отдает мне малышку, не отрывая взгляда. Смотрит, как я улыбаюсь, получив свое сокровище обратно, а потом вымученно выдыхает:

— Почему, Маруся?

— Ты о чем? Если ты…

— Да, о том самом. Почему?

Его взгляд тяжелеет. Из него улетучиваются недавние нежность и тепло.

— Алекс, а мое объяснение что-то изменит? Оно нужно тебе… сейчас?

— Нет, ты права. Наверное, уже поздно для них… Оправданий, объяснений.

— Тогда я не буду отвечать.

Господи, как больно… В груди словно лопается горячее, встревоженное сердечко. Откуда в нем старые чувства? Я ведь все с корнями вырвала. Как сорняки… Влюбилась в Романа, вышла за него замуж, души в нем не чаяла. Разве нет? А теперь рядом Алекс… Снова. И его присутствие, тепло, исходящее от тела пробуждают во мне забытые ощущения. Будоражат душу… Неправильно все, плохо… Уезжать мне отсюда надо. Не хочу быть виновницей краха его семейной жизни, не хочу…

Алекс садится за стол и молча завтракает. Я кладу Варюшу на диван и мою посуду. Красивая у Алекса кухня, современная, большая и… почти новая. Словно здесь и не готовит никто. Ладно… Не мое это дело.

В домофон звонят. Алекс торопливо поднимается и открывает двери.

— Проходите, Виталий Яковлевич, ждем вас.

— Кто это у нас тут захворал?

Ну, настоящий доктор Айболит. В круглых очках, с бородкой и добродушной улыбкой на лице.

— Мы заболели, — тихо произношу я. — Я Маруся, а это моя дочка Варя. Ей два месяца.

— Ох, какие мы пухленькие и красивые, — протягивает он, приспуская очки. — Сейчас дядя доктор помоет руки и осмотрит очаровательных пациентов. Сколько она весит? Родилась в срок? Как рожали?

— Сейчас весит шесть килограммов, родила в срок, сама…

Неудобно вываливать столь интимную информацию при Алексе, но я не воспринимаю его чужим… Скорее близким и родным. Моим бывшим любимым…

Мы проходим в комнату. Виталий Яковлевич назначает лечение мне и Варе, настоятельно рекомендуя соблюдать в ближайшие дни постельный режим. Я пытаюсь возразить, но он словно и не слышит…