Чтение онлайн

Хорошо, что нам всем есть чем заняться. Я позвонил проверенному товарищу из Новосибирска и сказал быть на вокзале ровно в двенадцать часов. Смс-кой отправил список вещей, необходимых для осуществления моего авантюрного плана. К чести Димы надо отметить, что он не задал ни одного вопроса, и пофиг, что мы не виделись больше года, его не смутили даже рыжая краска для волос и халатик из натурального шeлка размера М, он лишь глумливо откомментировал: «Уверен, что с размерчиком не ошибся? Мне кажется, маловат тебе будет!»

Из окна я наблюдал, как на станции Люба выскочила из вагона и радостно потянулась, думаю, даже ей надоело быть заложницей поезда, а к ней уже бежал начальник, что-то выговаривая на ходу. Моя красавица лишь элегантно махнула рукой, мол не до вас уважаемый, все вопросы к Владлену Арнольдовичу, он вас ждёт в купе. Занятия с Наткой явно не прошли зря — в очаровательной святой проводнице проснулся жёсткий характер, приправленный королевской элегантностью. Приподнятая бровь, горделивая осанка. Во мне вдруг пробудился дикарь и собственник: хотелось выскочить на платформу и закрыть её своим телом от этих похотливых мужских взглядов!

Димка появился на перроне минута в минуту и тут же начал пялиться на мою женщину с восхищённо-сладкой улыбочкой. Так и двинул бы по огненно-рыжему затылку, чтоб знал, как к чужим проводницам приставать.

Люба схватилась несколько пакетов, на прощание улыбнулась моему товарищу и тихонько взвизгнула, когда он помог подняться ей в вагон, слегка поддержав за округлое бедро.

«Кошак мартовский! Ну я ему сейчас всё выскажу!» — пока проводница раскладывала гостинцы у себя в купе, набрал номер Димки, расхаживающего вдоль вагона и вглядывающегося в каждое окно.

— Рыжий кобель, хватит работниц поезда за попы хватать. И перестань пялиться как сова. Я в пятом купе, сейчас приоткрою шторку. Сам знаешь, мне лучше свою физиономию не светить.

— Гюльчатай моя ревнивая, открой личико! Дай насладиться твоей неземной красотой. А проводницу я и пальцем не тронул, лишь помог не упасть под тяжестью даров, принесённых тебе.

— Как был балаболом, так и остался! — невозможно было удержаться от смеха, когда Дима начинал актерствовать.

Вот его бы на моё место… Он бы устроил настоящий спектакль, что все поверили. Но я и так слишком подставлял друга: в этом городе его каждая собака знает.

— Влад, ты уверен, что всё нормально? Может, у меня на даче пожили бы, пока не утрясeтся?

— Нельзя! Надо запутать следы так, чтоб никакие ищейки не нашли. А тебя рано или поздно возьмут под колпак, когда папаша поймёт, что Натка сбежала с моей помощью.

— Ты умный мужик, сам знаешь, как лучше. Удачи! И привет от меня сладкой проводнице. Я бы с такой прокатился до Владика.

— Иди к чeрту, Рыжий!

— И тебе не хворать!

День догорал, окрашивая моё купе кроваво-красным, будто предвещая нечто зловещее. Хорошо, что девчонки заняты своими делами и преображением. Я тоже решил не отставать, иногда слыша их возгласы, смех или бубнение, когда они проносились мимо. Умницы, они понимали, что меня сейчас не стоит отвлекать.

Ледяной душ позволил смыть негативные, пугающие мысли, а с ними и ту личность, которую я тщательно создавал и культивировал. Кто бы подумал, что бритая наголо голова, тeмные линзы и качественные переводные татуировки превратят меня вот в это. В зеркале отражался абсолютно неизвестный мне прожигатель жизни, беспринципный и наглый — даже походка с осанкой изменились.

В коридоре мне навстречу попалась Люба, наконец-то снявшая форму проводницы и облачённая в шёлковую пижаму. В таких золотые девочки любили забегать в ресторан на коктейль, введя домашнюю одежду в статус вечерне-модной.

При виде меня она вжалась в стенку и слегка побледнела.

— Ты что, испугалась? — кажется, перевоплощение удалось. — Это я, иди сюда, малышка, не бойся.

Она настороженно, но с любопытством осматривала меня.

— Но твой глаза?! Теперь непроницаемые, а мне нравилось, что они как горный ручей прозрачные.

И тут же покраснела, застыдившись своих слов. Боже, какая славная, настоящая и честная. Я сдавил её тело в объятиях так, что она ойкнула. Сквозь натуральный шёлк её кожа ощущалась ещё более гладкой и манящей. Обязательно трахну мою проводницу в этих дорогих шмотках, а потом возьму голую и беззащитную. Главное, чтобы всё удалось и тогда не выпущу из койки до конца поездки!

А Люба уже сама тёрлась о меня всем телом и возбуждено посапывала. Вот несносная девчонка!

— Перестань, сумасшедшая! Что ты творишь? — но я точно не предпринимал попыток её остановить, наоборот — медленно расстёгивал пуговки на лёгкой струящейся блузке.

— Ты сейчас такой… Даже не знаю… Опасный, чужой, но красивый. Тебе это всё так идёт. А ещё мы ведь не знаем, что будет с нами через несколько часов. Я хочу тебя, Влад! Мне наплевать на всё и всех!

А я уже тащил, заталкивал её в какое-то незапертое купе, хотя мы имели право творить всё, что угодно в любой из оплаченных мной секций. Сейчас было не до выбора. Мы оба оказались в непривычных нам ролях. Милая проводница с помощью Наты преобразилась в шикарную женщину: нельзя было не заметить лёгкий удачный макияж, уложенные волосы, дорогой парфюм. Я превратился в непредсказуемого, жёсткого искателя выгоды и тeплого местечка ( во всех смыслах слова).

Нас несло навстречу друг другу. Впереди была лишь неизвестность, но сейчас мы могли быть такими, какими хотели.

Лёжа спиной на столе, Люба ругнулась на его неудобность, успев при этом выпутаться из трусиков и стянуть с меня спортивные штаны.

Ну уж нет, роль сучки, берущей от жизни всё, оставь нам на потом, если оно будет. Сейчас ты моя: моя чудесная проводница, моя милая девочка, моя страстная женщина.

Я забросил её ноги себе на плечи, проведя пальцами от тонких щиколоток до колен, чувствуя, как нежная кожа покрывается мурашками. С силой впившись пальцами в податливые бeдра, рванул горячее девичье тело на себя, насаживая прямо на возбуждённый член.

Люба тихонько ойкнула, но лишь сильнее прижала меня к себе, обвив ножками. Её влагалище было нереально узким и горячим, плотно обхватывающим мой стояк. Нельзя сразу наращивать темп, долго не выдержу: слишком хорошо было внутри этой девчонки.

Я медленно вышел из неё, потёрся о половые губы и затем вновь проник вглубь, но на этот раз одной головкой. Проводница попыталась плотнее прижаться ко мне, но продолжал удерживать её бeдра.

— Не мешай тебя трахать!

Она прикусила губу и расслабилась, отдаваясь моей инициативе. Мне стоило неимоверных усилий не натянуть её на член полностью, а аккуратно раздвигать узкие стеночки влагалища, сжимавшие головку, словно тисками.

Кажется, Любе это тоже нравилось: она вцепилась ногтями в край стола так, на руках набухли все венки. Меня возбуждало, как она кончает — так сильно и сладко. Желая доставить ей ещё больше удовольствия, я провёл пальцем по влажным складочкам, чуть раздвигая их, чтобы добраться до бесстыдно набухшего, манящего клитора. Стоило слегка надавить на твёрдый бугорок, Люба застонала сильнее. Чувствовалось, что она уже близка к оргазму, и тут я отвлeкся, слишком сосредоточившись на внешних ласках, но девчонке этого было явно мало. Одной ногой она обхватила меня за талию, а вторая с силой вжалась мои плечи. Привстав на столе на локти, Люба изогнулась. Не ожидал от неё такой силы и акробатических способностей. Инициатива полностью перешла разбушевавшейся визави: она фактически трахала себя моим членом, контролируя ногами глубину и интенсивность проникновения.