Чтение онлайн

Пока не уперлась в дверь кухни. Я не просто услышала их. Но и увидела.

И у меня ослабли колени.

Итан в пижаме сидел за столом, его волосы пребывали в беспорядке, и он запихивал в рот вафли.

Мерри стоял у стойки рядом с вафельницей, в джинсах, не заправленной рубашке, с босыми ногами. Он пил кофе и губы его изгибались, пока он смотрел на моего мальчика.

О да. Черт.

Теплый и мягкий.

— И я такой: «Поцелуй меня в задницу», а они такие: «Неважно», — говорил Итан.

Я понятия не имела, о чем он рассказывает, но что бы это ни было, Мерри забавлялся.

Мне все нравилось. Мне нравилось, что Мерри готовит моему ребенку вафли. Мне нравилось, что он вообще умеет это делать, учитывая, что я заплатила три бакса за эту вафельницу, и она работала только один раз, так что я была рад, что он ее починил. И мне нравилось, что у моего ребенка в доме есть мужчина, с которым он может болтать о всякой ерунде, и что ради этого он способен встать рано утром в субботу.

Я прислонилась к косяку и тут же две пары глаз устремились на меня: мои карие — на лице сына и голубые — на красивом лице Мерри.

— Мама! Круто! Ты проснулась! — воскликнул Итан. — Время вафель!

— Похоже, вы начали без меня, — заметила я.

Итан улыбнулся.

— Я был голоден.

Я посмотрела на Мерри.

— Сколько он уже съел?

Мерри все еще ухмылялся, но теперь уже адресовал улыбку мне.

— Три.

— У меня растущий организм, — заявил Итан.

— Это точно, учитывая, что скоро мне придется продать свою плазму, чтобы обеспечить тебя «Орео», — ответила я.

— Я тоже продам свою, чтобы мы могли удвоить количество лучшего американского печенья, — предложил Итан.

Я покачала головой, улыбаясь, и двинулась на кухню. Я направилась прямо к сыну и не стала сдерживать нежность. Я просто протянула руку и откинула его голову в сторону, но сделала это, слегка потрепав его по волосам, надеясь, что он не заметит.

Он заметил, и я поняла это, когда он пробормотал:

— Мам, что за глупость.

— Как скажешь, — пробормотала я в ответ и придвинулась к Мерри.

Он наблюдал за мной, а я за ним, размышляя, как уместно он выглядит на кухне Дженис Джоплин.

Я подошла ближе, положила руку на его пресс и приподнялась, чтобы поцеловать его в челюсть.

— Доброе утро, детка, — тихо сказал он.

Я откинула голову, но осталась рядом, глядя ему в глаза и пытаясь решить, стало ли это утро лучше того, которое он подарил мне накануне. А все благодаря тому, что он готовил вафли для моего сына на моей кухне.

Принять такое решение было невозможно. Я просто должна была в равной степени наслаждаться всеми благами, которые он мне дарил.

Хотя я и не подозревала, что это будет трудно.

— Доброе утро, — ответила я.

— Хочешь вафли? — спросил он.

— Хочу кофе, — ответила я, отодвигаясь. — После чистки зубов, — продолжила я. — А после кофе — вафли, — закончила, выходя из комнаты.

— Я займусь этим, принцесса, — сказал Мерри.

Я бросила на него взгляд, когда оказалась в дверном проеме.

— Мама! — Вновь закричал Итан, будто я не находилась рядом с ним.

Я повернулась в дверях и подняла брови.

— Тедди все еще хочет пойти в кино, которое мы собирались посмотреть. Если я позвоню ему, и его мама все еще будет согласна нас взять, я смогу пойти? — спросил он.

Мог ли мой сын отправить в кино, то есть покинуть дом на несколько часов, когда у Мерри выдался выходной, и я смогла бы провести это время с ним?

— Конечно, — ответила я.

— Потрясающе! — почти крикнул сын. — Я позвоню Тедди, когда закончу есть. Если его мама не сможет меня забрать, ты подбросишь меня к ним?

— Конечно, — повторила я.

— Если хочешь, я могу его подвезти, чтобы ты отдохнула, — предложил Мерри.

Глаза Итана стали большими от возбуждения.

— Значит, сегодня у меня пижамный день, — заявила я, хотя это было не так, поскольку вечером мне нужно было работать, но, по крайней мере, день я могла бы провести именно так.

Если только Мерри не вернется, и моя пижама останется в прошлом.

— Когда обо всем договоришься, приятель, я тебя подброшу, — сказал Мерри Итану, а потом посмотрел на меня. — А потом вернусь.

Мои колени ослабли по известной причине, и я бросила на него уже совсем другой взгляд, прежде чем отправиться чистить зубы.

И впервые в жизни, я оставила на своей кухне двух мужчин, которые значили для меня весь мир.

Двух.

То, о чем я никогда не осмеливалась мечтать.

И черт, от того, что сбылась мечта, мне стало тепло и уютно.

* * *

Я все еще была в пижаме. И стояла на коленях.

Мерри был в джинсах и рубашке, но сидел на краю моей кровати, а я стояла на коленях между его ног.

И я наконец-то обхватила ртом его член.

Мой ребенок был в кино. Мерри его подвез, а после вернулся ко мне.

Его член был большим, Иисус, вены выступали, цепляясь за мой язык, и мне хотелось провести кончиком по ним (что я и делала, неоднократно), и сама головка была толстой и широкой. Потрясающе.

Я не могла принять его всего — он заполнил меня с лихвой, — но это не значит, что я не пыталась.

Я пыталась.

И отдала этим попыткам все силы.

И продолжала стараться.

И если откровенно? Я не знала, кому что больше нравится: Мерри, когда ему сосут член, или мне, когда я отдаю ему всю себя, пытаясь взять его глубоко, слыша звуки, которые я заставляла его издавать, чувствуя, как его мощное тело напрягается вокруг меня.

Я почувствовала, как его рука на моей голове сдвинулась, и пальцы вцепились в мои волосы, когда он прорычал:

— Господи, Шери.

Я вобрала его настолько сильно, насколько это было возможно, и подняла глаза.

Его голодный взгляд был устремлен на меня, и как только он поймал мой взгляд, в его глазах разгорелось пламя.