Чтение онлайн

Мир Элтаэ поражал своей красотой и одновременно ужасал таинственными страстями, скрытыми в его недрах. Здесь не существовало места случайностям. Каждый шаг, каждое слово, каждое действие рано или поздно обретали значение.

Множество рас. Бескрайние земли. Магия.

И кровь.

Борьба за власть не прекращалась ни на день. Каждый третий жаждал урвать кусок побольше, каждый второй мечтал удержать своё, а те, кто не умел ни рвать, ни держать, становились пылью под ногами сильных.

Время раздора.

Время смены эпохи.

Время, когда история в очередной раз поворачивалась к миру самым острым своим лезвием.

На окраинах вспыхивали проверки. Поместья и старые роды трясли так, словно пытались вытряхнуть из них сам дух неповиновения. Одних арестовывали. Других убивали на месте — лишь за попытку сопротивляться. Молодые таи оставались сиротами, сэйры — без покровителей. На нейтральных землях стены окраинных поместий всё чаще покрывались кровавыми разводами.

Зарождающийся бунт душили в самом зародыше, оставляя в живых лишь женщин. Сыновей вырывали из материнских рук и сжигали в первобытном пламени — в назидание остальным.

Дахора Огненного не зря прозвали Кровавым Змеем.

Наши дни

Аккуратно расставляя цветы на свежей могиле, я вытерла грязной рукой пот со лба. Спина ныла так, будто мне на неё уселся кто-то очень тяжёлый и не собирался слезать. Щёки наверняка были перемазаны землёй, а прыщи, которыми меня щедро одарила здешняя жизнь, кажется, скоро намеревались захватить не только лицо, но и всё остальное тело.

Три года назад в этом подобии бомжа никто бы не узнал Вику Соломину.

Впрочем, какой смысл вспоминать прошлое? Нытьё ещё никому не помогло. Во всяком случае, мне — точно.

— Спасибо тебе, За-Алет, за всё, — искренне сказала я, глядя на свежий холмик земли. — За то, что приняла меня, горе-попаданку. За то, что не побоялась.

Голос прозвучал хрипло. Усталость давила не только на тело.

Попрощавшись, я со стоном выпрямилась и медленно побрела к лачужке. Эта землянка, затерянная в глубине леса, стала мне домом в первый день моего пребывания на Элтаэ и оставалась им все последующие годы.

Душещипательной биографии от меня не ждите. Попав в этот мир и довольно быстро поняв, что обратно не вернусь, я решила прошлую жизнь похоронить вместе со всеми сожалениями. Нового тела мне не выдали, магией моё родное, техногенное, тоже не наградили, а потому приходилось жить с тем, что есть. Хотя, если честно, сейчас я бы не отказалась и от нового тела, и от лишней капли маны, и вообще от любого бонуса судьбы.

Но у судьбы на меня, как обычно, были свои планы.

Пора было собираться в дорогу и очень хорошо подумать, как именно я туда отправлюсь. Одинокая девушка в пути — добыча лёгкая, почти праздничная. Притвориться парнем мне тоже не светило. Не потому, что я бездарна в перевоплощении, а потому, что в этом мире не водилось гномов. Самые низкорослые мужчины здесь были под два метра, женщины лишь немного уступали им в росте. И да, это касалось даже обычных людей.

Почему так вышло — понятия не имею. Но За-Алет уверяла, что для Элтаэ это совершенно нормально.

Сама она, к слову, при всей своей сухости и старости тоже была немаленькой — примерно метр восемьдесят. Поначалу сухонькая старушка такого роста вызывала у меня внутренний диссонанс. Старой ведьме полагалось быть либо сгорбленной каргой, либо маленькой шустрой бабкой с пронзительным взглядом. За-Алет же ломала оба шаблона разом.

И характер у неё был далеко не сахар.

Поняла я это не сразу, а лишь тогда, когда мы начали тесно общаться и я более-менее освоила местную речь. Её саркастические замечания временами вызывали у меня зубовный скрежет, но при этом странным образом задевали что-то своё, родное. Наверное, именно этим она и напоминала дом.

Со своими метр шестьдесят четыре я среди здешнего народа чувствовала себя пигмеем. Первое время, когда из соседней деревушки к старой знахарке приходили люди, я вызывала у них живейший интерес. Но, учитывая, что местного языка я тогда почти не знала, пришлось изображать глухонемую. Взгляды сперва были любопытными, потом жалостливыми, а после и вовсе брезгливыми. Однако со временем все привыкли к тому, что у За-Алет живёт странная внучка-инвалид.

Моя «немота» совершенно не мешала им просить меня что-нибудь подать, принести или подмести. Со временем я и сама привыкла молчать.

Сперва За-Алет везде таскала меня за собой, кроме деревни. Я не спорила и слушалась. Таскала хворост, топила печь, собирала травы, училась сушить коренья и варить настойки. Позже старушка начала понемногу обучать меня знахарскому делу.

Только после первого года совместной жизни она впервые взяла меня в деревню. Сказала, что пора избавляться от акцента и учиться понимать быструю речь. Но даже тогда было видно: делает она это без особой радости.

В то время я не понимала причин её осторожности. Думала, она меня стесняется. Или скрывает. Или просто по старости любит всё драматизировать.

Деревня на первый взгляд не показалась мне чем-то опасным. Люди там были угрюмые, да, но вполне обычные. Перестав считать меня диковинкой, на мои улыбки они начали ворчать и обзывать чем-то вроде полоумной. Но это не мешало им менять настойки За-Алет на яйца, хлеб, молоко или сушёные овощи.

Правда, после пары таких выходов я перестала улыбаться им без нужды.

Лишь позже стало ясно: затворнический образ жизни За-Алет был не капризом и не старческим чудачеством. Она действительно меня защищала. Её дом в лесу, её репутация и моя легенда о глухоте спасали меня от того, чтобы не стать подстилкой для первого встречного.

Когда мы ходили в деревню вместе, она почти не разговаривала со мной и постоянно одёргивала за рукав, если я засматривалась по сторонам. Так что репутация глухонемой прилипла ко мне намертво. Местные всерьёз считали, будто глухота может передаваться, а потому старались лишний раз не подходить близко.

Средневековье, что с него взять. Для человека, выросшего в двадцать первом веке, такое мышление до сих пор казалось диким.

Однажды осенью, на втором году моей жизни у За-Алет, я отправилась в деревню одна — за солью и хлебом. Старушка дала мне записку для местного пекаря, и я, как обычно, шла по привычному маршруту, не особенно интересуясь тем, что творится вокруг.

Толпу у помоста заметила сразу, но значения ей не придала.

Мало ли что там у них опять стряслось.

За-Алет послала меня за делом, а не за впечатлениями.

К пекарне я подошла быстро и постучала. Никто не открыл. Постучала ещё раз. И ещё. Лишь после пятого удара дверь наконец распахнулась, и на пороге возник сам Вар — без жены, что уже было странно.

— Чего тебе, несчастная? — буркнул он, не глядя мне в лицо.

Я молча протянула ему бумажку с запиской.

Последнее время я бывала у него часто, поэтому он, видимо, даже не удосужился рассмотреть, кто именно перед ним стоит. Всё его внимание было приковано к чему-то за моей спиной. Судя по нахмуренным бровям, происходящее ему не нравилось.