Чтение онлайн

— Это у тебя нужно спросить. Ты последний её видел.

— Я проводил её до комнаты и ушёл, — солгал он, — Больше мне ничего неизвестно.

Камелия немного расслабилась, положив руки по швам.

— И где носит эту девчонку… — процедила та, закатив глаза. — Хорошо. Продолжу поиски. А ты, — первая служанка неприлично тыкнула Стефана указательным пальцем в грудь, — займись делом. Вперёд!

Камеристка слегка подтолкнула молодого человека в спину и быстрым шагом двинулась дальше. Стеф же, положив руку в карман и нащупав там металлическую связку, свистнул ей в след, тем самым заставив остановиться. Она нехотя повернулась в его сторону и недоумевающим взглядом окинула парня, словно у этого звука был двойной смысл, который вряд ли понравится благопристойной девушке.

— Чуть не забыл. — молодой человек достал из брюк ключи и кинул их Камелии, не потрудившись подойти ближе, дабы вручить их лично в руки.

Горничная испуганно дёрнулась, но двумя ладонями поймала летящую в неё тяжёлую связку.

— Где ты…

— Нашёл. — спокойно изрёк Стефан. — Валялись на кухне возле вёдер. Не теряй.

Но главная камеристка, вместо благодарности, недоверчиво прищурилась и изобразила задумчивую гримасу, будто стараясь вспомнить в какой момент могли выпасть ключи. Брюнет как-то обратил внимание на её копошение в углу кухни; как она нагибалась, чтобы что-то достать. Потому-то и не придумал ничего лучше, чем случайную потерю, в результате такого наклона.

Камелия продолжительное время сверлила брюнета подозрительным взглядом, от чего мелкие мурашки забегали по спине. Не став дожидаться, пока она соизволит хоть что-то произнести или уже, наконец, прекратит пялиться, Стеф развернулся и пошёл вперёд, в противоположную от неё сторону, однако пристальный взор провожал его до самого конца; до того, как он не скрылся за стеной, ведущей налево.

Весь свой небольшой путь, от комнаты до спуска в Главный Зал, молодой человек думал над тем, что скажет Герцогу. Он всё ещё точно не решил, будет ли продолжать сотрудничество с торговцем или же попросту постарается вернуть маски на места и забудет о попытке выбраться, потому, пользуясь этим временем, брюнет взвешивал все за и против. И получалось как-то с трудом. В любом случае, до лавочки нужно было дойти, а уж потом, повторно обговорив весь план, принять решение. Однако, прежде, чем ступить на лестницу, Стеф услышал снизу громкий бархатный голос Хозяйки, эхом раздающийся по всему холлу.

— Ты говоришь глупости, — строго сказала она, — Матерь Миранда со всем разберётся. — Леди Димитреску аккуратно преподнесла большую, в отличии от остальных, фарфоровую чашечку к накрашенным губам и отпила содержимое.

Стефан не был готов увидеть её здесь, тем более в компании неожиданного гостя, что сидел напротив и недовольно морщил нос. Госпожа редко проводила время в Главном Зале, в основном, по рассказам Камелии, леди предпочитала отсиживаться в своих покоях или оперной, посему наблюдать её сидящей и пьющей, видимо, остывший чай, ибо пар из чашки не выходил, то ещё редкое явление.

— Матерь Миранда? Ха! Ты меня слушала вообще? Этой пернатой суке нет до нас — а уж до них подавно, — никакого дела. Вся эта за-бо-та — херовая фикция. Разуй глаза!

Лорд Гейзенберг без парадной одежды, будучи выряженным в грязное тряпьё: кожаное пальто серого цвета с потертостями, бежевую рубашку проглядывающуюся из расстёгнутого пальтишко, коричневые брюки и широкополую черную шляпу, скрывающую немытые седеющие длинные волосы, доходящие до подбородка; уже не выглядел подстать Хозяйке, да и его негодующий тон отличался от её спокойного. Даже и не скажешь, что он такой же владыка, как и Леди Димитреску.

— Следи за языком. — серьёзно приказала она, поставив на чайный столик блюдце, а на него чашечку. — Забыл в чьём доме находишься?

— Да насрать! — грубо выдал мужчина и достал из внутреннего кармана пальто эрзац-флягу. — Ты не выставишь меня за дверь, ибо могла это сделать ещё в начале разговора. Но я ещё здесь, а значит, тебя заинтересовало то, что я говорю, не смотря на сквернословие. — он сделал один большой глоток из стального сосуда и улыбнулся, когда поймал на себе тяжёлый взгляд Хозяйки.

Заметив нарастающее напряжение между лордами, Стеф попятился назад и скрылся за стеной. Он понимал, что подслушивать не хорошо, да и вероятность быть пойманным на горяченьком не мала, но узнать, возможно, полезную информацию, покуда есть шанс, не повредит.

— Какой же ты омерзительный. — ядовито брызнула Альсина, вновь потянувшись за своим холодным напитком. — Чего тебе нужно от меня? Хочешь, чтобы я пошла к Матери и попросила проучить деревенщин? Ты этого добиваешься? — ещё раз отпив из чашки и вернув её на место, Госпожа протёрла уголки губы белой салфеткой, словно не пила, а ела.

— Тебе ли говорить о мерзости… — Карл скривил лицо, когда женщина удовлетворённо вздохнула, довольная вкусом содержимого чашечки. — Впрочем, не об этом. Я не хочу, чтоб ты шла к этой сучаре. Я пытаюсь донести до тебя то, что она прекрасно знает о деревенском бунте, но нихера не делает. — владыка, дабы унять злость, промочил горло глотком, надо думать, спиртного напитка из фляжки, поморщился и небрежно утёр рот кожаным рукавом. Контраст между ними виден невооружённым глазом.

— А что ей надобно делать? Ох, Гейзенбе-е-ерг, — она так злорадно, но одновременно ласково протянула его имя, что стало непонятно, каково её истинное к нему отношение, — Ты испугался кучки крестьян? Думаешь, эта чернь возьмёт в руки вилы, факела и пойдёт в набег на твою безвкусную фабрику? Ты хоть знаешь, какой сейчас век? Люди себя так не ведут.

Владыка деревни внимательно оглядел помещение, в котором находился и саркастично ухмыльнулся.

— Женщина, живущая в древнем готическом замке со старинным укладом жизни, пытается что-то доказать мужчине, бывавшему на войне, о сменах веков и поведении людей? — он утробно засмеялся, доставая из выемки в пальто сигару и зажигалку, затем прикурил этот большой скруток из листьев табака, набрав древесный дым в рот.

Госпожа изобразила брезгливую гримасу, когда владыка выдохнул сигарный смог в её сторону и тяжко вздохнула, снова вызвав тем самым смех из-за своей реакции.

— В любом случае, если деревенские промышляют мятеж — значит всё не так гладко, как тебе кажется. И Миранда даже не соизволит обратить внимание на негодующих подчинённых, что были готовы жизнь за неё отдать! Влияние суки блекнет. — он выпустил серый дымок изо рта и прикрыл глаза.

— Кому, как не тебе знать, что делают с бунтовщиками, замышляющих переворот против своего den F"uhrer. — высокая женщина ехидно усмехнулась, видя, как лицо собеседника краснеет от злобы. — Уверяю, это лишь небольшая горстка жалких отребьев, с которыми нам разобраться не составит никакого труда. Матерь это знает — вот и не вмешивается. У неё есть более важные дела.

Стефан внимательно вслушивался в разговор двух владык и непонимающе вертел головой: «Какой ещё бунт? Что происходит? Прошло чуть более двух недель…» — мыслями овладело множество вопросов, на которые резко захотелось найти ответ. В конце концов, речь, если он всё правильно понял, шла о его доме, семье и знакомых. Неужели отец и местные мужики что-то задумали против лордов этих земель? Откуда такая невообразимая решимость и смелость, коли ещё совсем недавно, по крайней мере на его памяти, имена-то их произносить боялись. Однако, появилось стойкая уверенность, что во главе восстания стоит именно человек, связанный с парнем кровными узами. «Если оно и так, то я полностью сын своего отца. Два наитупейших выскочки».