Чтение онлайн

Впрочем, пусть знает и видит, как сильно он ее хочет. Грегор не стеснялся своего тела и не стеснялся желания, которое вызывала в нем именно эта женщина, ставшая его половиной.

Ледяная вода немного остудила пыл, расслабила напряженное тело. Грегор долго стоял под холодными потоками, позволяя им успокоить его тело и отчаянно жалел, что также не может успокоить собственное сердце, стучавшее в груди с какой-то новой, неведомой силой, идущей наперекор его сознанию. Каким он был дураком, когда не понял все и сразу. Ведь в ту первую брачную ночь, когда на ложе с ним взошла Лея, а не Клаудиа, он понял, почувствовал подвох, а повел себя как последний глупец, решив показать молодой королеве, что просто выполняет свой долг. Он не хотел Клаудию. Не желал ее тела. А Лея оказалась совсем другой. Рядом с ней он испытывал противоречивые и незнакомые чувства. Его переполняло нечто сладкое и, одновременно, волшебное. Хотелось касаться Леи, быть рядом каждую секунду, каждое мгновение. И он вспоминал о том, как мало определил сам себе времени, чтобы завоевать собственное счастье, показать молодой королеве, каким он может быть с ней. Какой он есть на самом деле. Но впереди еще несколько месяцев и ребенок, который соединит их, возможно, навсегда. В представлении Грегора, Лея не была той женщиной, которая сможет оставить свое дитя и находиться в стороне, пока сын будет расти и учиться. Просто жить.

Опомнившись, король взмахом руки отключил воду и вышел, обернув полотенце вокруг бедер. Вспыхнув истинным пламенем, высушил кожу и волосы, оставшиеся лишь едва влажными.

Лея сидела на кровати. Она смотрела на дождь, стучавшийся в окно, а услышав звук открываемой двери, обернулась и выдохнула с явным облегчением, заметив, что на его бедрах полотенце. И все равно, даже несмотря на это, отчаянно покраснела и тем самым дала Грегору слабый, но шанс на то, что он не так уж ей и безразличен.

— Я задержался, — просто пояснил он, но Лея лишь молча встала и прошла в ванную комнату, оставив его одеваться. И плескалась едва ли не дольше самого Грегора. То ли надеясь, что ему наскучит ее ждать и он уйдет, то ли, так же, как и сам король, страдая от собственных мыслей. Ему хотелось остаться, но он решил поступить иначе. Вышел, оставив спальню в распоряжении жены, а сам решил позвать слуг, чтобы накрыли завтрак в его кабинете.

«Пора познакомиться с новыми родственниками», — понял он. Вчера день прошел слишком суматошно и торжественно, и все, что он сделал, это раскланялся с мужчиной, назвавшимся лордом Мильбергом, и его сыном. Тем самым, виновником произошедшего.

Вот и пойми теперь, благодарить ли мальчишку за его глупость, или наказать за то, что совсем не думает головой! Грегор больше склонялся к наказанию, но не позволял себе забыть о том, кем является этот Арман его супруге, и как она сильно любит брата, раз пожертвовала своей честью ради его жизни.

И, полный решимости, король прошел к столу и вызывал слуг.

В богатом кабинете Его Величества, мой отец явно чувствовал себя неуютно. Но вошел он, держа ровно спину и в глаза Грегора посмотрел прямо. А вот Арман, со свойственным ему дружелюбием, расплылся в улыбке, когда кланялся новому и весьма влиятельному, родственнику. А стоило брату распрямить спину, как он бросил на меня торжествующий взгляд, будто ожидая благодарности за то, что пусть непонятным способом, но выдал меня замуж лучше самой умелой свахи королевства.

Знал бы он, каким образом мне дался этот брак!

Я заставила себя быть спокойной. Но один лишь факт того, что мы будем завтракать не внизу, в общем зале, а в кабинете Грегора, заставлял искать подвох в действиях моего новоиспеченного мужа.

Впрочем, король был весьма благодушен, а меня зачем-то держал за руку. При этом переплел наши пальцы в замок, будто опасаясь, что я убегу. Держал крепко, заставляя нервничать.

— Очень рад, — ответил на приветствие лорда Мильберга Грегор. — Вчера был просто сумасшедший день и у меня, к сожалению, не достало времени уделить вам должное внимание. Но я надеюсь искупить эту вину сегодняшним знакомством за завтраком. Очень хотелось бы узнать вас ближе, — он обращался непосредственно к отцу, а на Армана почти не смотрел. Но брат воспользовался этим отсутствием интереса к своей персоне и, ничуть не обидевшись, принялся разглядывать обстановку дорогого кабинета. Заметил он и фамильное древо, а я мысленно спохватилась, сообразив, что если брат заметил, то и отец непременно увидит новую звезду. И, если Арман не сообразит, то уж папа — точно все поймет. Если уже не понял.

— Присаживайтесь, — широким жестом пригласил к столу гостей Его Величество. Меня же он так и не отпустил. Потянул за собой и усадил рядом, пока лакеи отодвигали стулья для моей родни.

На столе было обилие еды. Глаза Армана разгорелись, а я ощутила, что вряд ли смогу проглотить хоть кусочек. В горле стоял ком и я, признаться, нервничала от странного поведения Грегора.

— В первую очередь, хочу поблагодарить вас, лорд Мильберг, за такую прекрасную супругу, вашу дочь, — удивил меня муж. Когда все уселись, он встал и поклонился моему отцу, почтительный, как и подобало новому сыну рода.

Я перевела взгляд на лицо папы и увидела, что он одобрил поступок Грегора и позволил себе немного расслабиться. Его Величество присел на стул и снова заговорил:

— Вы не станете возражать, если я отпущу слуг? — спросил он и тут же поправил сам себя. — Так нам будет спокойнее вести беседу!

«Хитрит, или искренен?» — подумала я, а слуг мы отпустили и принялись за завтрак. Арман вполне обходился без обслуживания. Привык. В нашем доме подобное уже почти сошло на нет, и за столом находились слуги, лишь когда в старый Нэст приезжал кто-то из гостей. Но чем сильнее мы увязали в долгах, тем реже умирающий замок посещали друзья. Да и самих слуг осталось всего ничего. Можно сосчитать по пальцам.

— Я хотел спросить вас, что бы я мог сделать для вас и вашего сына? — сразу, вот так напрямую, спросил король. При этом он снова встал и разлил всем чай, как самый простой лакей.

Отец бросил на меня быстрый взгляд, и также быстро ответил.

— Благодарю, Ваше Величество. Мы ни в чем не нуждаемся!

Я усмехнулась. Не стоило удивляться его ответу. Гордость Мильбергов — единственное, что мы еще не потеряли и, надеюсь, не потеряем никогда. А во Арман, услышав слова Грегора, оживился. Глаза его сверкнули, он вскинул голову и было открыл рот, чтобы что-то сказать, когда отец с силой пихнул его локтем. От внимания короля это не ускользнуло. Рот Грегора тронула усмешка, но он больше не стал продолжать развивать неприятную Мильбергу тему, зато принялся расспрашивать отца обо мне. Какая я была в детстве, что любила, чем занималась, как училась. И, к моему удивлению, на эти вот вопросы, папа отвечал едва ли не с радостью. Впрочем, он, как и все, видел вчера ту проклятую ленту и ее сияние. И сделал свои выводы, а у меня пока не было желания его разубеждать в том, что брак — просто временный договор.

Когда и муж, и мой отец, вдоволь наговорились обо мне, Грегор внезапно посерьезнел и переключил свое внимание на Армана. Брат времени не терял, и набивал живот выпечкой. Даже стало стыдно за его поведение. Создавалось впечатление, что он никогда не ел. И отец, сообразив, что упустил поведение сына из виду, снова пихнул его локтем.

— Что? — искренне спросил наследник рода Мильберг.

— Я хотел поговорить и о вашем сыне, лорд Эрвин. И предлагаю отдать его в обучение в Академию стихий, чтобы молодой человек стал драконом не только по рождению, — сказал Его Величество и добавил: — если я не ошибаюсь, вы, Арман, владеете магией водных?

Брат кивнул, а затем судорожно сглотнул пищу и запил ее остывающим чаем.

— Вот и замечательно, — взгляд Грегора показался мне подозрительным. Будто король задумал нечто важное. А что он мог задумать, глядя на моего брата, совсем молодого и неразумного?

Я вздохнула, а Его Величество протянул руку и обхватив пальцами чайник, призвал силу. На глазах моих близких с легкостью подогрел чай и, словно ни в чем не бывало, отнял руку, продолжая разговор:

— Я сегодня же отправлю приказ о зачислении Армана в Академию. Так что вы, мой дорогой свояк, отправитесь из дворца не домой, а непосредственно в Академию.

Брат едва не поперхнулся. Кажется, до этого момента он рассчитывал, что Академия светит ему лишь в следующем году, а тут вот так и сразу. Он покосился на отца, затем на меня, будто ища поддержки. И я поняла, что учиться Арман совсем не желает. Вот только Грегор тут был прав. Брату не помешает стать настоящим драконом и освоить свои силы как полагается. А на учителей у нас средств всегда не хватало. После смерти матери брат совсем распустился, а отец, хотя и пытался быть строгим, слишком любил младшего отпрыска, чтобы давить на него. К чему привело в итоге такое воспитание, я уже знала.