Чтение онлайн

Упираюсь ладонями в стол, дую на кипяток, а в голове как будто полный вакуум. Мне тяжело даже думать о чём-то, не то, что двигаться. Наверно поэтому я не сразу улавливаю, как открывается входная дверь. Понимаю, что в квартире уже не одна, только когда чувствую на себе чужой взгляд. Поднимаю голову и вижу Карину, стоящую напротив с хмурым видом.

— Что случилось?

— Ничего. Просто жизнь — дрянная штука, — бормочу и только произнеся эту фразу, понимаю, что повторяю слова Громова, сказанные в ту ночь, которую мы с ним провели вместе.

Тьфу ты, блин! Я его уже цитирую! И всё-таки, почему он тогда так напился? Ведь явно же не просто так…

Боже, да какая разница?! Меня вообще не касаются его дела и проблемы! Этот мужик когда-нибудь вылезет из моей головы?!

— В общем, не обращай внимания, — морщусь, отпивая глоток горячего чая. — Хорошо всё. Просто я устала.

— Ты издеваешься что ли? Я что, по-твоему сестру родную не знаю?! И не понимаю, когда тебе плохо? Да у тебя на лбу всё красной бегущей строкой написано, — хмурится Карина, садясь напротив меня на стул. — Ты с ним говорила, да? С Громовым своим?!

— Он не мой! — отрезаю жёстко.

— Понятно… Рассказала ему, да? Про ребёнка? Говори, Марин, я всё равно не успокоюсь, пока ты всё мне не расскажешь.

Рассказ у меня, видимо, получается довольно красочным и эмоциональным. Судя по тому, что Каринины ноздри раздуваются всё шире по мере того, как я приближаюсь к финалу, в котором Громов подвозит меня из больницы до дома.

— Вот козёл! — выпаливает, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Дал тебе неделю, чтобы прийти в себя! А он чем в это время заниматься будет?!

— Понятия не имею. Меня это не касается. У него своя жизнь, а у меня своя.

— Это не правда.

— В смысле?

— В прямом. Марин, я понимаю, что ты сейчас расстроена, зла и растеряна, но тебе нужно осознать, что твоя жизнь и жизнь твоего босса теперь навечно будут связаны. Нравится тебе это или нет. Потому что у вас будет общий ребёнок и это уже никак не изменить. Или… ты же не собираешься делать аборт?!

— С ума сошла?! — округляю глаза. — Нет конечно. У меня такого даже в мыслях не было…

— Ну и правильно. Тогда тебе тем более нужно как можно скорее взять себя в руки и свыкнуться с мыслью, что с Громовым придётся налаживать отношения. Думаю, и ему сейчас нелегко. Я его, конечно, не защищаю, — тут же добавляет Карина, вскинув вверх руки. — Но ты представь, он ведь не знал, что был в ту ночь с тобой. Для него уже одна только эта новость немалый шок. И, думаю, он на тебя всё же в глубине души злится за этот обман. Ведь ты осознанно не сказала ему, что ты — это ты.

Молча поджимаю губы и прячу лицо в стакане с чаем. Потому что сказать мне на это нечего. Я до сих пор не могу даже самой себе объяснить, почему позволила всему этому произойти. Почему не сказала Матвею кто я. Почему не остановила его тогда… Ведь меня никто не заставлял. Я сама. По своей воле пошла на это… И да, я не сказала ему кто я, хотя и понимала, что должна…

— Ну вот, — кивает Карина, словно действительно мои мысли читает у меня же на лбу. — Как ни крути, а у Громова твоего… ладно, не твоего! Просто Громова! В общем, повод злиться на тебя у него есть. И папашей он тоже навряд ли мечтал стать. Тем более при таких обстоятельствах. Для него в один день двойной шок выходит вышел. Так что ты не спеши пока делать выводы. Вам обоим нужно успокоиться. Переварить случившееся. Думаю, что эта неделя не только тебе, но и ему нужна. Ну что ты молчишь?

— Думаю…

— О чём?

— О том, когда ты успела стать такой умной, — усмехаюсь, снова отпивая уже подостывший чай. — Вроде вчера только была легкомысленной двадцатилетней девчонкой, уговорившей меня надеть парик и пойти на свидание со своим ухажером, потому что не хотела упускать второго, а сегодня сидишь и изрекаешь такие мудрые мысли.

— Ну… во-первых, это было не вчера, а месяц назад. А это, знаешь ли, немало. А во-вторых, со стороны вообще рассуждать легче и советы раздавать тоже, — улыбается Карина. — Поверь, если бы я была на твоём месте, то точно также сейчас сидела с глупым выражением лица, моргала и смотрела в одну точку отсутствующим взглядом.

— У меня… не глупое выражение лица!

— Ты просто не видела себя в зеркало, — показав мне язык, встаёт из-за стола и убирает наши чашки в раковину. —Да, и выкинь из головы свою дурацкую идею об увольнении.

— Она не дурацкая. Я просто думаю, что мы с Громовым не сработаемся после всех этих новостей. Боюсь, вдруг сегодняшняя ситуация с больницей снова повториться?

— Вот для этого вам и нужна обоим небольшая передышка. Возможно, после этой недели твоего мини-отпуска всё вообще кардинально изменится.

— Посмотрим… — шепчу я, хотя с трудом верю в то, что через неделю Громов воспылает желанием стать отцом моего ребёнка.

Глава 8

Видимо Карина оказалась права и этот отпуск действительно был необходим, чтобы перезагрузиться. По крайней мере мне.

Мой незапланированный отдых протекал в тотальном спокойствии. Я практически не выходила из дома. Максимум в магазин за продуктами и прогуляться в парк. Так круто и так непривычно, учитывая, что за время работы на Громова я привыкла к постоянному цейтноту и даже ночевать домой не всегда возвращалась, потому что была завалена кучей неотложных дел по самые гланды.

Так что да, я буквально наслаждалась свободой… первые три дня. А на четвёртый уже не знала куда себя деть.

Никогда бы не подумала, что буду так скучать без работы. Но наверно привычки дают о себе знать. Отдыхать я совершенно не умею. Да и дома сидеть, как оказалось, не моё. Так что на четвёртый день отпуска я поняла, что уставать можно не только от кучи дел, но и от безделья. И неизвестно даже, что тяжелее.

Сама не знаю, как ноги принесли меня к офису. Я просто хотела прокатиться по городу, по центру прогуляться. А в итоге оказалась у бизнес-центра, в котором работаю. Видимо, трудоголик — это что-то неизлечимое…

Не зная, чем ещё себя занять, вызвонила Любу и пригласила посидеть в обеденный перерыв со мной в ближайшем кафе. Она тоже работает в нашей фирме. Только я секретарь Громова, а Колесникова из бухгалтерии.

— Ну что могу сказать, Марин, в отпуск ты вовремя ушла, — устало вздыхает Люба, когда мы с ней садимся за столик и делаем заказ. — У нас в офисе сейчас настоящий дурдом. Громов как с цепи сорвался. Орёт на всех, срывается по любому поводу. Я из бухгалтерии вообще стараюсь лишний раз не высовываться… А вообще, скорее бы ты уже вернулась. Мне кажется, он с тобой как-то спокойнее был.