Чтение онлайн

Да, этот вид определённо идёт ей больше того вечернего платья, тонны макияжа и кренделей на голове.

— Ну и где моё мороженое? — выдавливает Марина, когда молчание между нами затягивается и почему-то краснеет как рак. Хотя, учитывая то, как я на неё пялюсь, наверно это закономерная реакция… для Марины.

Машинально опускаю глаза на её босые ноги и в два шага преодолеваю расстояние между нами.

— Ты что делаешь? — визжит, когда я хватаю её подмышками и переставляю на ковёр.

— У меня по всей квартире керамогранит.

— Эм… поздравляю. Дорого, наверно?

— Я имел в виду, не надо на нём стоять босиком, — усмехнувшись, закатываю глаза. — Пол холодный, можешь заболеть.

— Ну ничего себе. Ты оказывается умеешь быть хорошим и заботливым? Или просто не с той ноги сегодня встал?

— Просто меня бабочка во дворе покусала. Вот до сих пор от побочки отойти не могу… Иди сюда, я тебе верёвки на спортивках подтяну, а то ещё немного и они с тебя свалятся.

Ни черта они не сваливаются, нормально там всё со шнуровкой. Но желание потрогать Маринку такое сильное, что я никак не могу себе в нём отказать. Не дожидаясь её реакции, приближаюсь сам. Приподнимаю край футболки и перевязываю шнуровку. Задеваю костяшками пальцев её голый живот и чувствую, как он тут же вздрагивает, а её кожа покрывается мурашками.

— У тебя просто руки холодные, — шепчет, краснея, проследив мой взгляд.

Придвигаюсь к ней ближе и убираю прядь влажных волос за ухо.

— Вруха, — шепчу, наклонившись. — У меня тёплые руки. Надо было придумать другое оправдание.

Вдыхаю запах своего геля для душа и понимаю что меня торкает от того, что Марина пахнет мной.

Не успеваю переварить эти эмоции, потому что в этот же момент раздаётся звонок в дверь, и приходится идти открывать. Забираю у курьера пакеты и возвращаюсь на кухню.

— Ого сколько тут всего! — растерянно озирается Марина, наблюдая за тем, как я открываю контейнеры.— Я же просила только мороженое…

— Если не голодная, я сам всё съем.

— Кто сказал, что я не голодная? — выпаливает, быстро подтягивая к себе салат. — Я на этой свадьбе дурацкой даже поесть нормально не успела… Ты можешь на меня так не смотреть? — ворчит недовольно, ловя на себе мой взгляд.

— Почему? — спрашиваю, усмехаясь.

Мда… Раньше я не знал, что мне так нравится наблюдать, как едят женщины. Или, может быть, мне нравится, как это делает только одна женщина…

— Потому что я ем!

— И что? Ты в ресторанах же ужинаешь? А там дохриллион народу и все то и дело друг на друга поглядывают.

— Одно дело просто поглядывать, и совсем другое смотреть в упор, как это делаешь ты! Я серьёзно, Матвей, прекрати. У меня от твоего взгляда еда поперёк горла встаёт. Ты что, хочешь, чтобы я подавилась?

— Да, — отвечаю прямо и смотрю на то, как лицо Марины удивлённо вытягивается. — Мне же тогда придётся делать тебе искусственное дыхание рот в рот.

— Ну ты и…

— Юморист.

— Дурак, — выпаливает, но всё же улыбается.

— Одно другого не исключает. Ладно, ты пока ешь, я в душ схожу.

Оставляю её одну и направляюсь в ванную комнату. Не знаю сколько я провожу там времени. По ощущениям дохрена. Но только под струями холодной воды удается немного очистить мысли.

Ванную комнату оставляю, прикрывшись только полотенцем, потому что забыл взять с собой домашние шмотки. А надевать обратно рубашку и брюки, пропахшие сигаретами как-то не хочется.

— А… одеться нельзя было? — кричит Марина, когда видит меня.

— Так я одет, — усмехаюсь, следя за тем, как она опускает взгляд на мои татуировки и тут же краснеет. — Тебе мороженое достать?

— Сначала смени эту махровую повязку папуаса на нормальную одежду.

— Ну если ты так просишь…

— Я настаиваю!

Убираю контейнеры с остатками еды в холодильник, и иду в комнату. Надеваю штаны и футболку и уже собираюсь вернуться к Марине, но на столе оживает мой телефон.

Вижу на экране знакомые цифры и некогда хорошее настроение резко катится вниз к чертям собачьим, потому что на дисплее высвечивается номер Юли.

Даже думать не хочу о том, что ей надо, но, твою мать! Только она могла додуматься звонить другому мужику в день собственной свадьбы.

Тут же вспоминаю слова Марины об их разговоре сегодня в туалете ресторана. И такая злость пробирает. В первую очередь на себя, наверно. За то, что как последний олень полтора года не мог понять, что делю постель с лживой змеёй. Жениться на ней хотел…

И ведь женился бы, если бы однажды не вернулся домой раньше времени. Почему-то смешно становится от мысли, что сейчас на месте Кости мог бы быть я. И всё бы тогда было наоборот. Это за моей спиной она звонила бы моему брату. А то что так оно и было бы я даже не сомневаюсь.

И я наверно точно олень, но чисто по человечески, мне даже жалко Костю. Как минимум потому что ему напрочь мозг от неё отбило. И плевать, что отношения эти со временем всё равно развалятся. То, что ему будет хреново, когда это произойдёт, я понимаю уже сейчас.

Телефон у меня в руке всё продолжает трещать без умолку, поэтому я просто скидываю вызов, вырубаю его к чёртовой матери и оставляю лежать на столе.

Выхожу из спальни в гостиную и застаю Марину спящей на диване. С работающим телевизором и лежащим рядом ведёрком мороженого. Пустым ведёрком. Слопала всё-таки.

Подойдя ближе, убираю мороженое в сторону и сажусь на корточки рядом с Маринкой-мандаринкой. Не знаю нахрен я это делаю. И тем более не знаю зачем я снова её разглядываю. Так, будто в первый раз вижу. Хотя, в таком виде, однозначно в первый.

И всё равно она красивая. Раньше я об этом как-то не задумывался, а сейчас, когда она носит моего ребёнка, почему-то начал.

Странно, я даже не заметил, в какой момент перестал сомневаться в том, что ребёнок мой. Хотя, что здесь сомневаться? И так понятно, что Марина не из тех, кто стал бы вешать на левого мужика чужого ребёнка. Да и учитывая, что во время работы на меня, мы находились в месте практически двадцать четыре на семь, у неё и времени на личную жизнь не оставалось бы.