Чтение онлайн

— Что ты сказал?

— Ты слышала! Ты трахалась с ним?!

Звук пощечины, которую я наношу ему по щеке, оглушает нас обоих, но после такого обвинения он заслужил это и даже больше.

— Уходи, пока не сказал того, о чем мы оба пожалеем.

Хотя мне кажется, он уже перешел черту.

Темные круги под его глазами – ничто по сравнению с бурей в его взгляде. Он не в себе. Будь он трезв, то понял бы, насколько абсурдно сейчас звучит.

— Так ты сделала это? – на этот раз хрипло произносит он, и его ровный тон заставляет мое сердце биться быстрее. — Где ты это сделала, а? Вот на этом туалетном столике? У стены? На этом диване? Где, Скар?! – он хватает меня за предплечья, так сильно дрожа от ярости, что начинает трясти и меня.

— Убери от меня свои руки, Истон. Сейчас же! – сквозь стиснутые зубы приказываю я.

Он смотрит на меня с отвращением в своих потрясающих серых глазах, прежде чем отпустить.

— Как ты могла?

— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, – горько отвечаю я, надеясь, что он не слышит боли в моем голосе.

— Знаешь что? К черту это и к черту тебя! Я даже не знаю, кто ты теперь.

— А я знаю, кто ты?! Просто уходи, Истон, – кричу я, чувствуя, как наворачиваются слезы. — Ты и так натворил достаточно.

— Думаю, ты права. Мне стоит уйти. Здесь для меня все равно больше ничего нет, – бросает он, прежде чем выбежать так же стремительно, как ворвался в мою жизнь.

Так уж повелось – Истон переворачивает мой мир с ног на голову, оставляя после себя лишь руины.

И я должна ненавидеть его за это.

Но вместо этого я ненавижу себя – за эту боль в груди, за то, что чувствую, будто он растоптал мое сердце, хотя даже не помню, когда успела ему его вручить.

Истон

Мой нож вонзается в стейк, будто рассекает самодовольное лицо Оуэна Тернера. Я никогда никого не ненавидел так сильно, как отца Кольта – а это о многом говорит, ведь ненависть всегда была моей базовой эмоцией по отношению к большинству людей.

— Истон, дорогой, ты разобьешь тарелку, если продолжишь в том же духе, – мягко подшучивает мама, едва улыбаясь. — Хочешь рассказать, что тебя так расстроило?

— Не особенно.

— Может, мы сможем помочь? – настаивает она, обмениваясь с мужем заговорщическим взглядом, молча умоляя его подключиться.

Дик принимает подсказку, откладывая нож и вилку, и складывает руки под подбородком.

— Выкладывай, Истон. Ты ходишь мрачнее тучи всю неделю. Это беспокоит твою мать.

— Я сам разберусь со своим дерьмом, спасибо.

— Не выражался, – строго одергивает он. — Очевидно же, что не разбираешься. И не думай, что я не знаю о твоих прогулах. Так что, что бы не случилось, просто скажи нам, чтобы мы помогли это исправить.

— Если это твой вариант отцовского разговора по душам – я пас. Я не собираюсь делиться с тобой личным, Дик, так что хватит выуживать.

— Истон, мы просто хотим помочь, – умоляюще говорит мать, ее серые глаза полны тревоги.

Черт.

— Ладно, – фыркаю я, откладывая приборы. — Ты бессердечный ублюдок, Дик, так что, может, действительно поможешь. Что бы ты сделал, узнав, что кто-то лезет к тому, что принадлежит тебе?

Его лицо тут же озаряется зловещей ухмылкой, тогда как мама хмурится, недовольная моей колкостью.

— Я бы поставил наглеца на место и припадал бы ему урок.

Ну разумеется.

Ричард Прайс известен тем, что из него нельзя делать дурака. Никогда. Его враги знают, что с ним лучше не связываться.

— Но только если речь идет о том, что действительно принадлежит мне, – он переводит взгляд на маму, затем на меня. — Так ли это?

Я резко киваю, сжимая челюсти так сильно, что кажется, зубы вот-вот треснут.

— Тогда я бы дал понять всем, кто здесь хозяин. Ты уже поговорил с этим человеком?

— Нет, – злобно признаюсь я.

— Значит, первая ошибка уже сделана. Не беги от конфронтации, Истон. Будь мужчиной – решай вопрос напрямую. Так ты хотя бы сохранишь самоуважение.

Дик возвращается к стейку, но мама не готова отпустить тему. Я делаю глоток воды и чуть не даюсь от ее вопроса:

— Тебя кто-то травит в колледже?

Дик лишь усмехается в ответ.

Считать ли шантаж с твоим секс-видео травлей, мам? Потому что тогда, да, – нас всех травят!

— Истона никто не травит, Наоми. Ты же знаешь своего сына, – слегка подтрунивает он, развлекаясь абсурдностью идеи.

Хотя Общество действительно доставляет уйму хлопот, в данный момент не они заставляют мое сердце сжиматься

А Скар.

Но, пожалуй, Дик прав. Если я хочу понять, что за игра ведется между Оуэном и ею, нужно идти к источнику. К сожалению, к Скарлетт я прийти не могу – я все испортил своим пьяным хамством в прошлый раз. Я дал гневу взять верх, и, если честно, до сих пор не остыл. Особенно когда картина их нежного шепота все еще жжет мне мозг. Видеться с ней в таком состоянии – плохая идея. Но вот встретиться с Оуэном, пока эта убийственная ярость еще во мне, – совсем другое дело.

— Можно я отойду?

— Конечно, дорогой.

Я встаю, но прежде чем выйти, Дик окликает меня:

— Истон, помни, что я сказал, – он бросает взгляд на мать, затем его темно-карие глаза вновь устремляются на меня. — Если кто-то присягает на то, что принадлежит тебе – сделай так, чтобы он пожалел об этом.

Я киваю, прежде чем выйти, и вот уже стою у особняка Тернеров.

Как и дом Линкольна, это бывшая плантационная усадьба Ричфилдов, переделанная на современный лад. Но если Линк предпочитает жить один – если не считать Финна и Стоун – здесь всегда шумно – три сестры Кольта и его властная мать не дают заскучать.

— Добрый вечер, мистер Прайс, – встречает меня дворецкий. — Я позову молодого хозяина Кольта, чтобы он присоединился к вам в гостиной.

— Я не к Кольту. Его отец дома?

— Да, конечно. Он в кабинете. Прошу за мной.

Я следую за дворецким, похожим на пингвина, пока он не приводит меня в кабинет. Оуэн сидит у камина, потягивая бренди из хрустального бокала.

— Сэр, к вам гость.

Увидев меня, его губы расплываются в надменной ухмылке – мой визит явно не стал для него неожиданностью.