Чтение онлайн

— Знаешь, а ведь это козырь. Если мать мне что-то скажет, то я могу ей ответить, чтоб за своей жизнью следила.

— Грубо и глупо, — ответила я. — Если хочешь, чтоб к тебе серьезно относились, то не тыкай других носом в их лоток. Пусть сами в нем ковыряются. А ты в своем лотке ковыряйся. Оставь мысли о спасении. Никому оно не нужно это спасение.

— А как же сеять доброе и вечное?

— Ты хочешь сеять?

— Нет, — ответил Тим.

— Тогда о чем речь? Давай обои. Не целый же день мне тут стоять.

— Несу. А ты довольно циничная женщина.

— И? Не нравится?

— Почему? Просто заметил.

— Но должно же тебе во мне что-то не нравится.

— Любишь обманывать, — ответил Тим. — Это раздражает.

Я устала. Мы клеили обои два часа. Тим работал как робот. При этом не переставал болтать. А если не болтал, то начинал напевать себе под нос. Оставив его отмывать пол от клея, я пошла отмывать руки и поставила чайник.

— Спасибо тебе за помощь, — ставя пустое ведро, сказал Тим.

— Не расплатишься, — пошутила я.

— Интересно. Я еще и платить должен?

— А я должна работать на тебя бесплатно?

— Мы с тобой работаем на наше будущее, чтоб было комфортно жить, — ответил Тим.

— У нас нет будущего. Это короткая интрижка.

— Почему ты так думаешь?

— А я знаю, — ответил Тим. — Мы с тобой не поссорились сегодня.

— Еще не вечер.

— Посмотрим. Я сейчас в город сгоняю. Ты меня подождешь?

— Нет. Сбегу, — ответила я. Улыбнулась. — Оставлю открытым дом и сбегу.

— Я серьезно.

— И я серьезно. Считаешь, что я настолько отбитая на голову? Чего ты так боишься, что я сбегу?

— Сама говоришь, что только и думаешь, как сбежать, — он достал кружки. Кинул туда пакетики.

— Я думаю, что мы можем повстречаться какое-то время.

— Серьезно?

— Да. Раз так получилось, то ничего не поделаешь. Как надоест, так разбежимся.

— Хорошо. А чего так резко изменила свое решение?

— Считай, себя вспомнила. Жалко тебя стало.

— Плевать. Главное, что своего добился. Твое мнение потом подкорректируем.

— Утюг дашь? Я вещи поглажу. Хочу домой сходить.

— Потом вернешься?

— Сказала же, что вернусь.

— Если не вернешься, то зайду к тебе в гости.

— Угроза?

— Предупреждение, — ответил Тим.

А мне ведь правда было жалко этого парня. Я помнила, как когда-то горела сама от страсти, которая сжигала изнутри. Тогда мне казалось, что если не буду с любимым, то сойду с ума. Даже если Тим чувствовал хотя бы десять-двадцать процентов того, что чувствовала тогда я, то мне было его жаль. Да и состояние это было довольно опасным. Разрушающим. Я хотела его вывести из этого состояния. Показать ему, что есть другая жизнь. Без этого уничтожающего чувства, сводящего с ума.

Когда нет возможности находиться рядом с объектом обожания, то начинаешь придумывать идеальную картинку, не обращая внимание на недостатки. Любовь скрывает все огрехи, идеализирует человека, к которому тянется сердце. Проще было дождаться, когда эйфория сойдет на нет, а разум вернет влюбленного на грешную землю. Рано или поздно это должно было произойти. Влюбляться в него я не собиралась. А вот охладить пыл влюбленного мальчишки, было, на мой взгляд, правильным.

Тим поднялся. Подошел к своей куртки. Достал оттуда связку ключей. Сняв один ключ, он вернулся с ним ко мне.

— Держи, — кладя ключ на столешницу, сказал Тим.

— Зачем?

— Ключ от дома.

— Я поняла. Зачем он мне?

— Захочешь сюда прийти, а меня дома не будет. У тебя же будет ключ.

— Я не собираюсь приходить домой, когда тебя нет, — ответила я.

— Никогда не знаешь, что будет дальше, — сказал Тим. — Что может случиться.

— А если у тебя что-то украдут, то обвинишь меня?

— Бери чего хочешь. Мне не жалко.

— Как будто у тебя есть что-то ценное, — хмыкнула я.

— Тогда чего переживаешь, что я буду тебя обвинять в воровстве, — рассмеялся Тим. Неожиданно на его лице появилась мягкая улыбка. Не гримаса, которая искажала лицо, превращая его в наглый оскал, а именно улыбка. И в глазах мелькнул огонек тепла. Тим положил руки мне на плечи. Я все же дернулась. Такая перемена была непривычна. Хотя я его слишком мало знала, чтоб говорить о привычках.

— Чего дрожишь? — спросил он, перебирая пальцами по плечам, поднимаясь к шее, скользя вверх по щекам. Легкие, нежные движения будоражали. Он словно проходился по оголенным нервам.

— Не знаю чего от тебя ожидать, — ответила я, запрокидывая голову, чтоб заглянуть ему в глаза.

— Хочу тебя поцеловать, — прошептал он. — Чего на это скажешь?

— Целуй, раз хочешь.

— А ты? Я тебе хоть нравлюсь?

— Нет. И ты это знаешь.

— Когда изменишь ко мне отношение, то дай знать.

— И что тогда будет?

— Просто дай знать.

Он наклонился к моим губам. Осторожно скользнул по ним. Мягко захватил верхнюю губу, слегка сжимая ее своими губами. Провел языком по ней. У меня закружилась голова. Волнение приятной щекоткой поднялось изнутри, чтоб растечься теплом по телу. Тим это почувствовал. Положив руки на мои щеки, не давая отвернуться, он начал исследовать мои губы, играя с ними по очереди. Щекотка стала невыносимой. Я попыталась изменить игру. Хотела ответить ему на поцелуй и снизить накал, но он не дал. Прикусил верхнюю губу и тут же проник языком за преграду из зубов, скользя им по небу. Стон. Меня затрясло. Его рука забралась под ткань к груди, чтоб довольно активно натирать ореол, задевая сосок. Ногами раздвинул мои ноги на максимум подола халата. Меня трясло от возбуждения. Его язык ходил туда-сюда, по-хозяйски завладевая моим ртом, ломая сопротивление моего языка. Я уже подошла к пропасти, в которую было страшно падать.

И в этот момент залаял пес. Тим отстранился. Посмотрел на меня. Облизнул губы, не отводя глаз. Я едва могла дышать.

— Не знаю, что это было…

— Ничего еще не было, — ответил он, отходя от меня. — Пса надо выпустить. Пусть гуляет.

— Не боишься, что убежит? — спросила я, все еще пытаясь перевести дух.

— Пусть валит, если хочет. Это его проблемы. Держать насильно не буду.

Я слышала, как он отпустил пса. Потом пошел к умывальнику. Явно решил умыться. Сама же сделала глоток чая. Надо же было так возбудиться! И это от поцелуя! Нет, поцелуи мне нравились, но не настолько же.

— На чем мы остановились? — спросил Тим.

— На том, что ты предлагал мне взять ключ от твоего дома.

— Это мы уже решили. Ты его возьмешь, — ответил он, возвращаясь ко мне. Начал быстро расстегивать пуговицы халата.

— Тим. Я не могу сейчас.

— Только поцелую. Не бойся.

— Я не боюсь. Но лучше…

— Тихо. Лучше, чтоб мы с тобой не встречались. Но ведь встретились, — сказал он, прикладывая палец к моим губам. Провел им по ним. А тело этого и ждало. Поддалось вперед, чем вызвало смешок у Тима. — Ты ведь хочешь продолжения.