Чтение онлайн

Идти вглубь сада я побоялась. В моем платье я легко бы поцарапала ноги или разбила бы колени, споткнувшись об вьюнки, которые цеплялись небольшими арками за лебеду. Бегло взгляда было понятно, что здесь предстоит много работы. Слишком много для Тима. Я не верила, что он с ней справится.

Здесь нужны были инструменты. Перчатки. Что еще? Я пыталась придумать, что нужно саду, но мысль терялась. Сильная рассеянность и ощущение ваты в голове мешали думать. Путаность. И зачем мне думать о саде? Достаточно обрезать розы и флоксы. Только для начала надо было из квартиры принести вещи, которые было бы не жаль испачкать. А еще надо было съездить на работу…

К трем часам дня я разобралась со всеми делами. Нашла товар, который не могла найти напарница. Прошла проверку пожарной безопасности. Все было нормально. И после этого я вернулась в дом. Варить кашу псу не хотелось, поэтому дала ему кость, а сама пошла в сад. Не знаю почему, но меня манил этот дикий и заросший участок. Я нашла у Тима секатор. Стала обрезать померзшие и высохшие стебли роз. Обрезала флоксы, разделив огромный куст на несколько частей и посадила его напротив грядки с розами. Получилось, что тропинка до бани теперь была в цветах. После этого я начала очищать участок от сухой травы и сорняков. Вроде не такая уж сложная работа, только требовалось нагнуться, подняться, сложить в кучу. Прям физкультура. Настоящий фитнес.

Когда-то я хотела начать ходить в тренажерный зал. Сделать себе красивую фигуру. Но все меня останавливали сомнения. Я предложила Рите ходить со мной на пару. На что Рита только рассмеялась. Она не видела меня на беговой дорожке. И не понимала, зачем мне это нужно, раз я все равно решила, что с меня хватит попыток наладить личную жизнь.

Наладить личную жизнь. Интересная фраза. В моем понимание личная жизнь заключалась не в наличие мужика под боком, а белом платье. Красивом белом платье, с пышной юбкой, белой фатой и розочками на прическе. Когда я поняла, что этого не будет, то решила, что больше незачем следить за фигурой, которая с возрастом так и норовила расплыть. Я решила не доводить себя до критичной отметки, старалась сидеть на облегченной диете, но все это делала без лишнего фанатизма. А сейчас я упахивалась на чужом участке.

— Добрый день. Много вам тут работы предстоит, — услышала я женский голос. Пришлось разгибать спину и смотреть, кто меня окликнул. Соседка с левого края стояла в рабочей куртке защитного цвета и в серой шапке. Она подошла к самому забору и положила на него руки. С нашей стороны участка сорняки были высотой с забора.

— Добрый, справимся, — ответила я.

— Вы купили или снимаете?

— Купили, — ответила я, поглядывая на женщину. Ей было лет сорок. Считай моя ровесница. С суровыми крупными морщинами на лице, делающих ее лицо похожим на гранитную маску.

— А мы тоже решили тут дом приобрести. Весной. С дочерью на пару. Вложили наши средства, ее, плюс материнский капитал и вот обзавелись усадьбой. Говорят, что здесь район будут развивать.

— Может и будут. Слухи об этом давно ходят, но я бы им не верила. Еще десять лет назад обещали расселить наши бараки, а воз и ныне там.

— Вы из этих мест?

— Да. Всю жизнь прожила.

— А мы с Красноярска сюда перебрались. Мужу работу неплохую предложили, вот и рванули сюда. Все равно там у родителей жили. Меня, кстати, Таней зовут.

— Маруся, тьфу, Маша, — ответила я.

— Чего, нормальное имя. Маруся. Красивое. Я дочку так хотела назвать, но муж настоял в честь бабки, Настей. Сказал, что вторую дочку точно я назову, но не получилось. А вот у Насти только мальчишки выходят. Зато аж сразу трое.

— Три богатыря, — я не сдержала улыбку.

— Не говори. Хотя сейчас они напоминают малолетнюю банду, которые только и делают, что думают, как напроказничать, — ответила Таня.

— Я пока к внукам не готова. Да и рано еще.

— Ой, у тебя парень-то еще мелкий для детей. Так что не переживай, — отмахнулась Таня. А я вначале и не поняла, что она про Тима говорила. Когда же дошло, то меня начал разбирать смех. — Учиться еще?

— Работает. Рада была познакомиться, но мне пора обед готовить, — сказала я, понимая, что разговаривать больше неохота. А ковыряться в огороде тем более.

А чего я ожидала? Понятное дело, что нас будут принимать за мать с сыном. Хотя я его и видела старше.

Внутри поднялась злость. Я сварила кашу псу. Потом сделала суп Тиму, а после этого ушла в квартиру. Мне хотелось забраться под одеяло и просто лежать, отходя от всех нервов. Нужна была передышка, чтоб подумать… Нет, скорее, чтоб ни о чем не думать.

В квартире Рита так и не повесила вещи. Упрямая. Решила развязать со мной войну, но не поняла еще, что я сильный противник. Не хочет вещи вешать, так пусть не вешает. Пусть они гниют. Ее проблемы.

Вытащив из холодильника сухофрукты и орехи, я включила мелодраму и стала следить за переживаниями чужой семьи.

Рита вернулась в шесть вечера. Хмурая, недовольная. Вначале она хотела устроить молчаливую забастовку, но не выдержала.

— Мам, ты серьезно встречаешься с этим парнем?

— А ты имеешь что-то против?

— В твоем возрасте — это не солидно, — без предисловий сказала Рита. — Я понимаю, что ты стараешься запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, но надо хоть поезд себе по возрасту выбирать. И не надо говорить, что когда я буду на твоем месте, то тебя пойму.

— Я это не буду говорить, — ответила я. — И объяснять ничего не буду.

— Тогда почему ты требуешь этого объяснения с меня? — спросила Рита. — Почему я должна постоянно рассказывать с кем общаюсь, куда еду и когда вернусь домой?

— Потому что ты моя дочь.

— А ты моя мать. И творишь настоящую дичь. Самое противное, что ты говорила… Ты мне обещала, что больше ничего такого не повторится. Что после Игоря ты никого видеть не хочешь. Но прошло всего немного времени, как сразу прыгаешь в койку к какому-то мальчишке. Ему хоть восемнадцать есть? Чего ты глаза отводишь?

Интересно, почему она его не помнила? Он же с нашего двора. Или Рита Тима просто никогда не замечала? А с другой стороны, когда его замечать? У них разница в девять лет. Довольно большой срок для детского возраста. Потом он какое-то время тут не жил. Наверное, поэтому она его и не замечала.

— Мам, ты меня слушаешь?

— Слушаю. Только не понимаю, чего ты хочешь от меня. Чтоб я с тобой сидела? Прислуживала тебе? Ты как-то говорила, что хочешь жить отдельно. Вот и давай проверим, как ты справишься. Я сколько-то дней в неделю буду ночевать у Тима. Ты будешь дома одна. Но при этом я буду здесь появляться. Дам тебе сумму на месяц. Покупай продукты, готовь сама, стирай, а я не буду вмешиваться.

— Это подкуп, — сказала Рита.

— Подкуп. Зато тебя отвлечет, — ответила я. — А то ты почему-то решила ко мне в няньки записаться. Мне няньки не нужны.