Чтение онлайн

Только его работоспособность и живой характер помогли ему через некоторое время зарекомендовать себя хорошим, перспективным офицером, и его перевели поближе к штабу в конвойный полк на должность командира роты, а, уже оттуда получив капитана в возрасте двадцати шести лет поступить в академию. После успешного окончания, был направлен в 75-ю конвойную дивизию начальником штаба одного из батальонов. Здесь же получил майора. Батальон находился под Алма-Атой, жизненные условия были неплохими. Казалось бы, живи, служи и набирай вес. Тем более что его вскоре назначили командиром батальона и в перспективе ему светило стать начальником штаба полка. Но, нет, он и тут стал носом крутить. Ему хотелось не просто служить, а СЛУЖИТЬ. Не очень-то по вкусу была ему эта должность и безмятежная жизнь, хотя именно так, его службу мог назвать лишь тот, кто не знал, с чем ее кушают, и каким потом она поливается.

Он написал рапорт, где указал, что хочет выполнить свой интернациональный долг и оказать помощь братскому народу Афганистана. Тогда он твердо был уверен, что так и надо, и он будет выполнять свой интернациональный долг, как, и положено советскому военному. А может просто ему не давало спокойно сидеть на месте шило, что постоянно в одном месте у него колется.

Через некоторое время эту просьбу, как ему показалось, почти удовлетворили, и его направили на переподготовку. Он очень добросовестно все девять месяцев постигал науку проведения диверсионно-подрывной работы в тылу противника. Наряду с организацией диверсионной деятельности ему пришлось еще раз, более вдумчиво, чем в академии, изучать оперативно-розыскную работу в тылу противника. Зачем ему это надо, никто не говорил, хотя среди учеников курса ходил слух, что их направят в какое-то спецподразделение.

Но вместо этого выпало стать начальником оперативного отдела штаба Грозненского полка внутренних войск. В лихую годину попал он на эту должность. Обстановка здесь была на гране взрыва. Период непонимания и неразберихи в республике запомнилось ему тем, что пришлось практически совмещать две должности, и начальника оперативной части, и начальника штаба. Бывшего начальника штаба ранили при ликвидации беспорядков в городе, которые стали обычным явлением, особенно после того как Дудаев провозгласил о создании независимого чеченского государства в июне 1991 года.

Ему же пришлось экстренно взять на себя и обязанности командира полка и безо всякого приказа начать эвакуацию семей офицеров и прапорщиков полка из взбудораженного города. Это пришлось сделать экстренно и без соответствующего приказа сверху, так как командир полка в это время был в здании МВД города, куда собрали всех командиров подразделений МВД и внутренних войск на совещание. И когда он узнал, что боевики блокировали это здание, и не выпускают никого, он и отдал приказ на эвакуацию. А командир так и сидел в здании МВД города в течение трех суток, пока не был отменен указ о введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской республике. Если бы тогда он не взял на себя смелость и не отдал приказ о выводе полка с техникой и семей офицеров из города, то пришлось бы, как и другим выходить из города без всякой техники, а может и с боями.

Полк раскидали, его перевели можно сказать с понижением в должности, начальником РУВД города Алматы. Попав в период распада СССР в Казахстан, он оказался гражданином вновь образовавшейся республики. Такая же неразбериха как и во всем бывшем государстве, непонимание обстановки, и желание многих обогатиться в этот мутный период, поставили его в очень непростую ситуацию. Вроде надо и бороться с преступностью, и в тоже время непонятно было кто же преступник в столь сложной ситуации, и с кем бороться. Но он как-то смог сориентироваться и его даже повысили и назначили начальником ГУВД. Правда, при этом весьма прозрачно намекнули о необходимости отблагодарить за столь высокий пост. Он же сделал вид, что ничего не понял. Да и не с чего ему было заниматься благотворительностью по отношении начальства. Не брал он взяток, не мог себя переступить. В результате он не пришелся ко двору из-за своей порядочности, и самостоятельности. Аким города любил, что бы все ему согласно поддакивали, и самостоятельности не признавал. Хоть по идее начальник ГОВД и не подчинялся городскому главе, но, тем не менее, это подразумевалось. Поэтому почти сразу же попал в немилость к местному начальству. Должность то оказывается покупная и начальство, как говорится, осталось без бакшиша, а полковник намеков не понимал, вернее ему было противно подобное положение дел. Поэтому он был даже рад уйти на пенсию и не стал противиться этому предложению начальства. Тем более что и возраст уже не позволял скакать как в молодости, а просто просиживать штаны в кабинете ему не позволяла совесть.

А пострелять ему пришлось много и, хотя он не был фанатом оружия, тем не менее, его знал и умел с ним обращаться.

Его дети пошли по его стопам, хотя он и уговаривал их не делать этого. Хорошо, что они так и не скурвились на этой работе. Хоть их и обвинили в двурушничестве и предательстве чести мундира, но полковник всегда был уверен в своих сыновьях и, ни разу даже не подумал, что он может быть не прав и что его дети могут быть «оборотнями в погонах». Его собственное расследование, хоть и не приняли в дело, но уверенность в своих детях у него только укрепилась.

Никто не виноват, что в стране произвол чиновников неуправляем и не сгибаем. Это не сегодняшняя беда, это беда будущего. Ничего так отрицательно не влияет на судьбу государства, как невозможность справиться с коррупцией, взятничеством, и наплевательским отношением чиновников к судьбам людей. Это путь к гибели подобного государства. Народы неоднократно спотыкались именно на этом, но ничему не учатся и поэтому гибнут. Кто в вихре революций, кто под пятой врага, кто просто рассасывался в более сильной нации.

Ну да бог им судья. Здесь, на Новой Земле, судя по рассказам, положение складывается не лучшим образом. Ну, а чего бы мы хотели. Люди-то те же самые и судя по их делам, не все лучшие сюда подались. Уродов, как видно и здесь хватает. А может, их сюда специально сбрасывают, всех лишних на той земле?

Но они уже решили, возврата к профессии сыскаря не будет. На новом месте начнут новую жизнь.

А стрелять они умеют, и не плохо. Взять того же Петра. Стреляет как бог, стреляет из любого оружия и знает его не плохо. К 30 годам добился мастера спорта по стрельбе.

Виктор больше увлекается холодным оружием, рукопашным боем, с русской борьбой тоже знаком не понаслышке. Но и из оружия стреляет не плохо. В случае чего не подведет.

Михаил, ну а что Михаил — охотник, и этим все сказано. Белку в глаз — запросто, медведя завалить — можно и без оружия, неоднократно ходил, еще по молодости с отцом на зверя с одной рогатиной.

Лука…? Хоть и стрелял и из АКМ, и из ПМ, но не уверенно. Боится оружия, даже не столько оружия сколько результатов. Не может стрелять даже в зверя. Михаил брал его несколько раз с собой на охоту и даже ружье подарил, но результата нет.

Олег с Кириллом — пацаны. Хорошо еще, что у них в школе было НВП, и стреляли вроде как, и представление имеют об оружии. Но действовать с оружием в сложной обстановке их придется учить, да и не только их. Всех нужно учить. Забыли уже все что знали, наверное.

С этими мыслями полковник и не заметил, как они дошли до стрельбища.

Стрельбище было действительно небольшим, но оборудованным. Выставили мишени, каждый взял свое оружие и под общим руководством полковника в течение двух часов пристреляли его. С Олегом и Кириллом занимался Петр Викторович, после того как сам пристрелял свое оружие. Не сказать, что так уж плохо у них получалось, для первого раза сойдет. Главное уже знали и раньше, как снарядить магазин, как целиться, как производить выстрел. И результаты стрелковой тренировки говорили сами за себя. Стрелять и поражать мишени могут все, а вот как будет на практике? Вопрос серьезный.

Мерам безопасности пришлось уделить немало времени. Все настолько уверились, что они великие стрелки, что постоянно приходилось их одергивать, и полковник, в конце концов, рассердившись, собрал всех вместе и почти час говорил о необходимости соблюдения мер безопасности при стрельбе. В результате все согласились, что регулярные тренировки им необходимы, хотя стрелять и даже попадать в мишень они в состоянии. Отстреляли даже упражнение в составе отделения, хоть и был риск, но обстановка подсказывала, что и это может пригодиться в дальнейшем. Отработали его и из положения «лежа» и в движении. Пусть и не в полную силу, на стометровом стрельбище подобные стрельбы не предусмотрены, но, тем не менее, как двигаться и как стрелять поняли все.