Чтение онлайн

— Давай я сначала отвезу тебя, — сказал он обеспокоенно, но я лишь покачал головой.

— Ее. И побыстрее. С собой я как-нибудь сам… разберусь.

— И что теперь?

Эрлен была удивительно серьезна и сосредоточена. До его прихода она что-то внимательно читала, какие-то бумаги с серым едва заметным отпечатком рысьей морды внизу страницы, эмблемой ее домена. Могла бы по гвору позвонить, чтобы узнать новости, подумал Кольер не без раздражения, но Вечные предпочитали по возможности встречаться лично, испытывая странное недоверие к гворам.

— Я считаю, мальчик очень много выиграл, — ответил он, выбирая из предложенных напитков простую воду. — Я ожидал полного провала, особенно, когда неожиданно закрылись шеадры. Сам запаниковал, должен признаться… Но Ворон его пощадил.

— Ант не пощадил бы, — хмыкнула она, вставая и отходя к окну. В Рамьене шел дождь, холодный осенний дождь. Парк, окружавший замок, был невыразимо прекрасен, одевшись в пламенно желтые одежды. Уже почти стемнело, фонари вдоль аллей подсвечивали мокрые желтые листья, усеявшие дорожки. Из приоткрытого окна тянуло сыростью, от растопленного камина — жаром. Ему вдруг вспомнилось что-то давным-давно забытое, что-то из прошлого, которого, казалось бы, и не было в его жизни, так давно все случилось… он уже почти не помнил начало. Большая старая комната, осень за окном, сырой холодный воздух, жар камина и женщина… Кто из них — Вечный? Они — все эти существа, мнящие себя всесильными и бессмертными, или он, помнящий еще прошлого Нигейра, и Наджара-Филина, и Элианну… Ту женщину он помнил, несмотря на сотни других, бывших после нее. Они ушли, из жизни и из памяти. Она — осталась.

— Фактически, он получил больше, чем мы сами планировали ему отдать, — усмехнулся он. — Кельбела полностью останется под его контролем. Эльашр он разделит с Ширин, а Рувабе — с Лануэль, при сохранении влияния Реваля и Ширин в этих эмиратах в виде очагов. Он показал, на что способен сам, почти без поддержки союзников. Даже этот бой… — он вздохнул, вспоминая, как метался, запертый в Наган-Кархе, не имея возможности прийти на помощь своему мальчику, не зная даже, что там происходит. — Жаль, я не видел…

— Реваль видел, — сказала Эрлен. — Впечатлился настолько, что вернул себе человеческий облик. Правда, он не делился подробностями.

— Мальчик считает, что проиграл бой с Вороном, — вздохнул старый наг. — Вчистую проиграл, даже невзирая на то, что он его дважды ранил. Перчатки то потеряны…

— Разве Хэйген их не вернул?

— Вернул, сегодня утром, через Шандра.

— Что, лично не снизошел? — с презрением бросила она.

— Ну и что? — пожал плечами Кольер. — Я бы на его месте вообще не торопился возвращать.

— Ага, высокомерно бросил через слугу, — поморщилась она. — Как подачку.

— Ты очень сильно передергиваешь, — вздохнул старый наг. — Придумываешь, как все женщины. Иногда мне кажется, что ты к Хэйгену… неравнодушна.

— Кто, я? — взвилась Эрлен. — Неравнодушна. Ненавижу. Убила бы.

Кольер рассмеялся.

— На самом деле, я рад, что мальчик попробовал свои силы против такого непростого противника, как Ворон. Может, он и не воин, но умен и расчетлив, что делает его опасным.

— Он не боец, — отрезала Эрлен. — Но имеет наглость лезть туда, где ему не место. Неудивительно, что от этого страдает его шкура.

— Он боец, — возразил Кольер сурово. — Именно потому, что нападение и война— не свойственная ему функция, его дело — защищать, а не убивать. Тем не менее, Саманданг он взял за несколько часов, а мы просчитались.

— Только не говори мне эту избитую истину, что не надо недооценивать противника, — фыркнула она, возвращаясь на покрытый пушистыми белыми шкурами диван, вытягиваясь на нем во весь рост и пристально глядя на собеседника.

— У меня нет чувства, что он противник, — подумав, ответил Кольер. — А вот союзника, и хорошего, мы полностью потеряли.

— Ты про Реваля?

— Да. Хорошо еще, что он не мстителен.

— Он почуял движение сил и выполз кое-как на крышу, представляешь? Перепугался так, что обернулся человеком, — хмыкнула она. — Кстати, может, хоть у тебя есть соображения, кто стоит за этими стрелами? Мне, например, очень бы не хотелось бегать по местным лесам в шкуре, пугая всех подряд и теряя авторитет у своих последователей.

— Вот и не бегай в шкуре, пока не выяснится, — фыркнул он. — Прояви выдержку.

— Иди к черту, — огрызнулась она беззлобно. — Так есть?

— Есть, — кивнул он. — Догадка, и нехорошая, — сказал он. — Даже две. Разных, но они легко сводятся в одну. Но я сначала должен все проверить.

— Ты думаешь, кто-то до нас открыл Либрум и нашел там ключ к управлению сознанием разумных?

— Это лишь одна из версий. Думаешь, пытались только мы?

— А кто еще?

— Люди. Сами люди. Много-много раз. Иногда — успешно.

Она покачала головой.

— Мы бы знали об этом.

— Представь себе, что это их цель — найти управу на Вечных. Ты бы все сделала, чтобы сохранить цель в тайне.

Она не ответила, закрыв глаза. Кольер смотрел на красивую, расслабленную, словно дремлющую женщину… Принять, что ли, ее приглашение? Он чертовски устал и перенервничал, и был бы не прочь отвлечься. Но… что она может ему дать? Немного удовольствия и много проблем. И он уже давно не способен ни на страсть, ни на нежность.

Он поднялся, оглянувшись на темнеющий за окном сад. Дождь все еще лил.

— Пойду я домой, — сказал он со вздохом, когда Эрлен открыла глаза. — Мой ученик подавлен и в унынии. Надо срочно занять его делом.

Утром Юлька ушла из дворца Реваля. Да, такой роскоши она еще не видела… Шандр отвез ее на северную окраину города, где за огромным парком располагался внешне скромный, а за стенами — роскошный дворец, и перепоручил ее встретившей их на входе нигийке. Самого Реваля она так и не увидела, даже издалека, хотя в символике дворца присутствовала не только изящная золотая ящерица, но и странное существо, сильно смахивающее на скорпиона. Статуи в парках и храмах действительно изображали довольно необычное животное, с безобидно плоской и невыразительной мордой и лапами варана, и задней частью, в точности копирующей скорпиона; оригинальная и даже в чем-то изящная, эта удивительная помесь совсем не казалось безобидной.

Ее проводили на женскую половину дома, предложив располагаться в просторной комнате с личным хаммамом и бассейном, где было красивее, чем во дворце эмира, а главное, спокойно и тихо. Вкусив восточной неги и роскоши, тишины и покоя, остаток дня она провела в розовом саду, глядя то на небо, время от времени перечеркиваемое уходящими на север, к Сеннскому хребту, виммами, то на двух забавных малышей-близнецов, окруженных няньками. Обитатели женской половины вежливо расспрашивали ее, что происходит там, за высокими и безопасными стенами дворца, а когда узнали, что она видела бой Ворона со Змеем, чуть не замучили, заставляя раз за разом пересказать все до мельчайших подробностей. Все они были на стороне Хэйгена и осуждали Нигейра. Юлька тоже его осуждала, но… ее чувства были сложнее. Она все еще помнила его другим. Ему не оставили выбора, думала она. Та же Эрлен, тот же Кольер. Особенно Кольер.