Чтение онлайн

— В том, что он описывает, нет ничего необычного. Именно так ощущает себя недавно обревший ипостась Вечный. А вселившаяся в него сила — реально непростая и… как бы тебе это объяснить… это живая сила, мощь, удар, порыв, ярость, действие. Страсть. Не интеллект, как, например, у тех же Гевора, Кинэна и Ширин. Не власть расчета и порядка, как у тех же Вагабра и Реваля. А стихия. Я сам, например, тоже стихийное существо, хотя и в гораздо меньшей степени. Но… я себя хорошо помню в тот период. Я… многое разрушил, не понимая до конца, что со мной происходит. Семью, например. Я был женат, когда стал Вороном, — продолжил я с горечью. — Двое детей… Она ушла через год, не выдержав того, кем я стал. Я их даже потерял на несколько лет, совсем не интересовался, что с ними происходит. Хорошо еще, очнуться успел, когда было не совсем поздно.

Другое дело, что я всегда был убежден, что сам подход к проблеме в принципе неверен. Из двух личностей Вечного главный — это человек, а не тварь. И он должен повелевать тварью, а не тварь — им. Это возможно и таких примеров достаточно. Надо бороться и за себя, и с собой. Не быть зверем, понимаешь… Просто им не быть. Двуликие же могут. Но мы почему-то считаем, что нам позволено больше, чем им.

— Кто бы только Саше это объяснил, — печально вздохнула Юлька.

— Боюсь, что у меня нет шансов, — сказал я.

Какое-то время мы молчали, думая каждый о своем. Потом она спохватилась, что уже поздно, и засобиралась домой. Я выглянул в окно — дождь, как назло, припустил с новой силой, а ветер, казалось бы, и не собирался утихать.

— На крыльях тебе не улететь, — констатировал я. — Боюсь, на вимме тоже. Во-первых, поздно, во-вторых, сюда сейчас никто не возьмется сесть, да и одежда у тебя все еще сырая. Простудишься.

— Что же мне делать? — растеряно спросила она.

— Оставайся здесь, — предложил я. — Тут на втором этаже есть две гостевые комнаты. — Тебя ведь никто не хватится в Саманданге? Ну, тот парень, например? Или подруги?

Она смущенно покачала головой.

— Идем, — я протянул ей руку. — Убедишься, что там вполне приличное место, совсем не такое архаичное и странное, как рабочий кабинет пары десятков поколений Воронов.

Башня казалась Юльке действительно странной и архаичной, словно контрастом к ультрасовременному обиталищу нагов. Сам кабинет был абсолютно круглый, у него даже потолок оказался в виде свода. Каменные, встроенные в ниши полки с книгами повторяли очертаниями форму башни. Стол, шкаф, стулья, кресла — все казалось тяжеловесным и массивным, из какого-то темного и жесткого, почти черного по цвету дерева. Большой старый камин не имел выемок для аэров, а значит, топить его можно было только дровами. На верхнюю площадку можно было попасть только через кабинет хозяина, так же, как и спуститься в спальное помещение на третьем этаже, не имевшее выходов на центральную лестницу, только на узкую боковую, выбитую в стене, ту самую, часть которой выводила на крышу башни. Второй этаж был как бы официальным: половину занимало помещение для приема гостей и проведения совещаний, представлявшее собой полукруг, на плоской стене которого в углу был огромный, старый, закопченный камин и гигантская, во всю стену, уникальная карта земель, выполненная в виде гравюры по металлу, со множеством обозначений, сделанных разноцветными светящимися кристаллами; во второй половине были оборудованы две маленькие гостевые комнаты, вполне современные, отапливаемые аэрами и ничем не напоминавшие весь этот музей. На первом располагалась прихожая, кухня, и еще две маленьких комнаты для слуг, одну из которых занимал Нвер. Рес пояснил, что под башней имеются обширные подвалы, часть из них завалена всякой любопытной древней рухлядью, и признался, что время от времени любит покопаться в ней, но ни разу у него не хватило терпения разобрать эти завалы до конца.

— Хотя в некоторые годы я даже пытался их каталогизировать, — признался он со смехом. — Но меня никогда не хватало больше, чем на два дня.

— Так нанял бы кого-нибудь более терпеливого, — предложила она.

— А вдруг там хранится что-нибудь… зловещее? — шутливо предположил он.

— Ага, полуобглоданный скелет мамонта, — хихикнула она. — Консервы на черный день.

— Фу, — поморщился Рес. — Вонючий, наверно. Тухлятина. Не для гурманов.

Пожелав хозяину спокойной ночи и оставшись одна, она поразилась тишине, ставшей для нее, студентки, столь непривычной в последнее время. Там, наверху, завывал ветер и все время что-то свистело и громыхало. Здесь, внизу, оказалось на удивление, прямо-таки зловеще тихо. Переодевшись для сна в странную пеструю хламиду из тонкого шелка (Рес пояснил, что лет 50 назад была тут забавная мода на подобные мужские одеяния), она завернулась в одеяло и попыталась осмыслить все увиденное и услышанное за сегодняшний день. Рассказ Реса о потерявших человеческий облик Вечных ее изрядно напугал, и ей страшно было представить, что кто-то может проделать такое с Сашей. Вон, Вагабр до сих пор не вернул себе человеческий облик, так и бродит, бедняга, в виде оленя вокруг Рузанны.

В конце концов она заснула, провалившись в какой-то странный, муторный и душный сон, который с каждым мгновением становился все тяжелее и тяжелее. Ей снилось черное с алмазными сполохами небо и кристально-прозрачная земля, неожиданно переходящая в странную серую пустошь, за которой простирался иссиня черный, неспокойный океан, от которого веяло холодом и смертью. Там, на серой полоске земли, на половину пространства расползлась угрюмая белая с черными полосами тварь, с отталкивающей трехглазой мордой, большеухая, желтоглазая, с пастью мелких острых зубов, увенчанных четырьмя внушительными клыками. Тварь с отвратительным чавканьем что-то ела, пуская кровавые слюни и время от времени выдирая клыками куски мяса. Вокруг нее лежали…да, именно они: белый олень с перерезанным горлом, бездыханная серо-рыжая рысь, огромный лохматый зубр со вспоротым брюхом, странное ящероподобное существо, придавленное огромным камнем, ворон, насквозь пронзенный гигантской стрелой. Она поспешно огляделась в поисках змея, и, не найдя его, испугалась, не он ли превратился в эту омерзительную тварь, но к счастью, она ничем не напоминала ей змея. Там, за спиной твари, она разглядела еще тела погибших, но, испугавшись до безумия, отпрянула назад, привычно выставив руку, чтобы вырваться из Маара… Выпав в реальность, она обнаружила, что падает с гигантской башни прямо в океан и, подхваченная яростным воздушным потоком, летит, пытаясь справиться с порванными крыльями, прямо на скалы, прямо навстречу поднимавшемуся с них аспидно-черному змею. «Ты меня предала, — сказал ей змей, когда она поравнялась с ним в воздухе. — Ты меня бросила, — крикнул он, когда она попыталась выровнять полет и обойти его, чтобы не упасть на камни. — Сбежала, оставила меня с этими… кошками, ящерицами и прочими тварями. Рядом со мной нет людей…Что же ты теперь хочешь от меня, если ты сама толкнула меня к ним?» С трудом удержавшись в воздухе, она почти уже проскочила мимо него, но он неожиданно ринулся навстречу, захлестывая ее кольцами своего тугого, сильного змеиного тела. Она дернулась, чтобы вырваться, но кольца сжались, затягиваясь все сильнее и сильнее и душа ее, и когда в груди уже не осталось ни капли воздуха, она неожиданно вывалилась в черное, непроницаемое пространство каменной комнаты. Тяжело дыша, она вскочила с кровати — призрак змея, казалось ей, все еще был здесь, глядя на нее из темноты желтыми, неподвижными глазами. Иди сюда, требовали эти глаза. Ты моя. Не надо длить агонию. Ты моя, смирись с этим.

Охваченная неконтролируемым ужасом, она выскочила вон из комнаты и, плохо соображая, где находится и что делает, бросилась вверх по лестнице. Улететь. Улететь, как тогда, с верхней площадки Наган-Карха, надо только надеть крылья и прыгнуть, не побояться прыгнуть, а дальше крылья сами сделают свое дело.

Выскочив под ледяной ветер, она кинулась искать крылья, но в темноте никак не могла найти их. Обшарив всю площадку, она убедилась, что их нет. Паника и ужас захлестывали ее все сильнее и сильнее, и тут ей пришла в голову совершенно безумная мысль — а может, она тоже сможет обернуться в какое-нибудь крылатое существо? Мысль была настолько дикой, что она, нащупав несколько каменных ступеней, поднялась по ней почти до зубцов и увидела лежащий за ними черный, холодный океан…

И тут кто-то властно стащил ее со ступеней. Юлька заорала от ужаса и попыталась вырваться, но ее крепко, железной хваткой прижали к груди и держали так, пока она не перестала вырываться. Когда силы ее безумия иссякли, она, тяжело дыша и едва не падая от изнеможения, вцепилась в одежду своего спасителя и бурно разрыдалась.

— Пойдем-ка отсюда, — сказал Рессер, поспешно уводя ее с ледяного ветра. — Расскажешь, что за кошмар с тобой приключился.

Она снова оказалась в кабинете, завернутая в плед, и, по прежнему цепляясь за его шею, вперемешку со всхлипываниями, пересказывала ему свой кошмар, до сих пор не понимая, какая из его частей была сном, а какая — явью. Он гладил ее растрепанные волосы и вздрагивающие плечи, прижимая к себе и покачивая как ребенка, а потом, когда она выговорилась и выплакалась, разжал ее судорожно вцепившиеся в ткань его просторного узорчатого халата ладони, положив их себе на грудь. Тут до Юльки вдруг дошло, что на нем, кроме халата да кое-как натянутых брюк, ничего больше и нет, да и на ней, кроме сорочки, тоже, и что она все это время поливает слезами его голую кожу…Она замерла, собираясь отстраниться и поняла, что отстраняться ей не хочется, что ей нравится исходящий от него теплый, чуть терпкий запах и жесткие руки, умеющие касаться удивительно нежно…

В ужасе представив, что он мог сейчас о ней подумать — и о непрошенном визите без приглашения и без предупреждения, и о ее безумном истеричном приступе и более чем двусмысленном поведении, она рывком отодвинулась, захлебываясь стыдом. Он не стал ее удерживать, только помог поплотнее завернуться в плед.

— Вряд ли это была реальность, — дослушав ее до конца, сказал он. — Скорее, шок от всего, что случилось в последние дни, сыграл с тобой такую злую шутку. Хорошо хоть я тебя услышал, а то бы ты точно свалилась оттуда.

Юлька от стыда закрыла лицо руками.

— Извини меня ради бога, — прошептала она. — Мне показалось, что меня нашла та тварь из Маара. Вот прям здесь нашла.

— Это невозможно, — твердо ответил он. — Ничто из Маара не может воплотиться здесь, в нашем пространстве. Ну, до сих пор не могло. Может быть, это башня на тебя так влияет. Все-таки, это место силы, здесь немного необычная энергетика. Мне она очень помогает, когда я устал или плохо себя чувствую.

Она кивнула, опустив ладони и пытаясь разглядеть выражение его лица, но в темноте угадывался только силуэт. Чувствуя, что снова начинает дрожать, она решила вернуться в комнату.

— Давай-ка сделаем тебе горячего вина, — решил он, поднимаясь следом за ней. — Ты иди, я приду чуть позже.

Со страхом она вернулась обратно и зажгла свет. Комната как комната, уютная и совершенно пустая. Погасив свет, она еще некоторое время стояла в темноте, привыкая к тишине и постепенно успокаиваясь. Забравшись под одеяло, она принялась разглядывать полоски теней, отбрасываемые ставнями на серый ворс ковра.

Рес появился бесшумно, неся в руках две чашки с ароматно дымящимся напитком.