Чтение онлайн

Мужчины только недоуменно переглядывались. Мне показалось, они думали, что я хочу их раздеть. И я действительно захотела!

Впихнула в руки старшему из них дурацкое платье, и пока он не начал сопротивляться, быстро потянула за веревочки, затянутые на талии и не дающие брюкам упасть.

Представители сильного пола застыли в ступоре, наблюдая за моими действиями.

Как ни в чем не бывало, я присела перед воином на корточки и спустила штаны. А что тут такого? Все, что можно было увидеть, уже в душе я увидела...

В этот момент кто-то заглянул в комнату, но дверь тут же захлопнулась, видимо, этот кто-то, увидев разворачивающееся действо, передумал сюда заходить.

Я же аккуратненько, как ребенку, подняла сначала одну ногу мужчины, освобождая ее от штанины, а потом вторую. Таким образом, в моем распоряжении оказались штаны, которые, пользуясь возможностью, а точнее, ступором присутствующих, я быстро натянула на себя.

Мне показалось, что в этот момент мужчины выдохнули. И начали о чем-то щебетать, показывая на платье. Я только сложила руки, показав крест.

Они, видимо, поняли, что я не готова выглядеть, как розовое пирожное из взбитых сливок, и старший показал на свою куртку, вопросительно глядя на меня. Я на это утвердительно кивнула, надеясь, что меня поймут правильно.

Еще порция мимики и жестов, как я поняла, с призывом вернуть штаны хозяину.

Тут я отказалась напрочь. В пеленке и штанах лучше, чем в одной пеленке.

Мужчины быстро смирились. И молодой опять удалился.

Оставшийся попытался завязать бессловесную беседу. Но почему-то мы плохо понимали друг друга. Точнее, я вообще не понимала, чего он хочет.

В какой-то момент он сдался, и опять повисло молчание.

Почему-то мне показалось это каким-то неловким. Будто я пришла на свидание к парню, и мне не о чем с ним поговорить.

Но долго мне терпеть такое неудобство не позволили. Вернулся молодой человек со стопкой одежды.

Это были простая рубаха и штаны, в которых, как я поняла, тут ходили почти все, кроме стражи в карауле.

Вернув воину его имущество в виде штанов, я быстро переоделась, повернувшись к присутствующим спиной. Да и они, как оказалось, тоже сочли нужным отвернуться. Хотя зачем? Вроде уже в душе были вместе и все видели...

После моего облачения мужчины удовлетворенно кивнули и удалились, оставив меня одну.

Я понадеялась, что они догадаются принести мне еду, но прождав минут тридцать и не дождавшись, решила добыть ее сама.

Для начала решила пройтись по лагерю. Хотелось отыскать кухню, если она тут есть.

Лагерь расположился в руинах огромного храма, точнее, даже в одной, практически целой его части. Наверное, когда-то тут располагались кельи монахов.

А снаружи стояли еще несколько палаток непонятного назначения. Вряд ли там ночевали люди, так как пустых комнат вроде было в достатке.

Тут вообще много чего было странного. Например, мне казалось, что этот лагерь какой-то опустевший. Что еще недавно тут было больше народу, и кипела жизнь. А сейчас здесь только лениво прохаживались немногочисленные стражники.

Место, где тут готовят еду, увы, я не нашла, но каким-то образом забрела в центральную часть строения, практически разрушенную. В этом помещении загадочным образом уцелела единственная стена, вся испещрённая символами. И как оказалось, эти символы были мне знакомы. Очень похожие я видела на плите в пепельной пустыне, которую нашла, следуя на зеленоватое свечение.

Внимательно приглядевшись, я поняла, что знаки вроде те же, но расположены как-то по-другому, не так, как в пустыне.

Да и там, как мне помнится, они находились на сохранившейся части пола, а тут стена. Пол в помещении, в котором я сейчас находилась, был тоже каменный, но без всяких символов.

Я не придала этому факту значения, может, разные храмы, разные порядки, а может, и разные боги. Но почему-то запомнила это несоответствие.

Желудок заурчал от голода, напоминая, что с утра у меня маковой росинки в нем не было, поэтому я прекратила свои изыскания в храме.

Я решила отправиться на охоту. Хоть уже было темно, но с моим зрением, а тем более, со зрением моего змея - это не помеха.

А усталость заставляла меня поторопиться. Хотелось быстрее насытиться и лечь спать, тем более, что почивать мне сегодня впервые предстояло на кровати, и я уже предвкушала, как буду наслаждаться этим незатейливым удобством.

Я подозвала малыша и взобралась на него. Сил идти пешком у меня не было, а мой питомец успел немного отдохнуть с тех пор, как мы прибыли в этот лагерь. Поэтому он стал моим средством передвижения.

Сначала я хотела поохотиться в лесу, но потом подумала, что змей преодолеет расстояния до границы с пустыней быстро. А там проще найти какую-нибудь съедобную тварюшку. Живности на квадратный километр там явно больше, поймать ее легче, учитывая, что солдаты из лагеря, наверняка, распугали всех лесных обитателей в округе.

Поэтому воткнув в уши наушники и врубив музыку на полную катушку для бодрости, я направила свое животное в пустыню. Как я и предполагала, доехали, точнее, доползли, мы быстро и еду нашли сразу.

Она, завидев нас начала убегать.

"... За шумною толпой

Бежал огромный страшный зверь...", - песня КиШ про оборотня, но эти строки как нельзя лучше подходили к ситуации.

Стая бежала от моего зверя, подвывая от страха, а я наслаждалась скоростью и песней.

Я попросила питомца не портить мою добычу ядом, подумав, что возможно, людям нечего есть, и мясо может пригодиться. И организм обычного человека вряд ли хорошо воспримет отраву. А у меня - иммунитет.

Со встретившимися тварями мне было расправиться легко и без помощи змея, несмотря на их размеры и угрожающий вид.

Это были волки. Гигантские и сильные, но, по сути, обычные волки, так что несколько грамм свинца с легкостью оборвали их жизнь.

Мой питомец тоже не стал заморачиваться, а просто ударил хвостом со всей силы по спине убегающего животного, сломав тому хребет.

Так, буквально за пять минут, мы были обеспечены едой на ужин и завтрак, а если в руинах найдется какой-нибудь холодный погреб, чтобы сохранить мясо, то и набольшее время.

Обратно до лагеря добирались чуть дольше. Все же змей нес, кроме меня, еще и две здоровые туши. Одну для себя, вторую для меня, а ее еще надо было не проткнуть ядовитым клыком. В общем, ему было непросто.