Чтение онлайн

— Ты любила его? — резко спросил лорд Эдвин.

Кэролайн подняла к нему заплаканное лицо. Он сказал ей правду. Ну так и она в долгу не останется.

— Да, — сказала она, — да.

— И спала с ним на этой самой кровати? — глаза его вдруг стали привычно холодными, и Кэролайн в ужасе уставилась на него.

Боже, что она натворила. Ни Эмили, ни Энди больше нет, есть только она и Эдвин, который, она знала, любит ее... Любил, поправила она сама себя... Любил.

— Ты все это время думала о нем? Все эти дни, когда притворялась мне хорошей женой? — продолжал он, видя, как меняется ее лицо, — ты думала о нем во время... страсти?

Кэрри поднялась, боясь сказать хоть слово и испортить все окончательно.

— Нет, нет, Эдвин. Я никогда не думала о нем с тобой...

— Но ты все еще любишь его! Ты рыдаешь по несбывшимуся? Ты осуждала меня за мою скорбь по Эмили, но рыдаешь по Энди? — лицо его исказила судорога, губы дернулись, и Кэролайн на самом деле испугалась, — было бы прекрасно, если бы он застрелил меня в лесу, и никто больше не мешал бы вашему счастью?

Она отступила, в ужасе смотря, как лицо его каменеет, и глаза затягиваются привычной коркой льда. То, что задумал Энди было преступлением. То, как он обманывал ее было преступлением. Она любила преступника. Она... она не любила преступника! Она всегда любила лорда Эдвина!

Это откровение вдруг заставило ее рассмеяться. Да, она всегда любила только его! Роджер, Энди — эти люди не могли заменить ей его! Не зря она загадала звезде его любовь.

— Эдвин, — она шагнула к нему и протянула руки, чтобы обнять его, — Эдвин...

Он задохнулся, размахнулся, и одним движением опрокинул ее на кровать. Кэрри упала, вскрикнула, и он упал сверху, намеренно причиняя ей боль сжал ее руку.

— Я заставлю тебя забыть его навсегда! — прохрипел он. В глазах его бушевало пламя.

Обрадовавшись, что лед отступил, Кэрри не сопротивлялась ему, и молча раздвинула ноги, когда он без всяких ласк, без единого слова вошел в нее, и не издала ни звука, не подпуская к горлу панику, охватывавшую ее при рвавшихся из подсознания воспоминаниях о подвале в мертвом городе. Кэрри ловила ртом воздух, но предательские слезы все равно выступили у нее из глаз.

Закончив, Эдвин упал на нее, и лежал, пока не почувствовал, что Кэролайн беззвучно всхлипывает, молча давясь слезами. Он поднялся на локтях, и глаза его отразили тот ужас, который он испытал, когда понял, что натворил. Губы его задрожали, но он ничего не сказал. Он смотрел на Кэролайн, которая уже не могла скрыть слез, потом накинул халат и молча вышел из каюты, громко хлопнув дверью.

Конец второй части.

Лондон встречал их холодом и туманом. Кэролайн, привыкшая за последний год к теплу южный стран, отчаянно дрожала под шерстяным плащом, но лорд Эдвин даже не придвинулся к ней, когда они ехали в карете из Дувра. Он смотрел в окно, и синие глаза его, неспокойные, отражали небо и облака. Кэролайн боялась сказать ему хоть слово, боялась вызвать новый приступ гнева или, хуже, не получить ответа на свой вопрос.

Впрочем, после той ночи они не разговаривали. Лорд Эдвин перебрался в другую каюту, и старался не попадаться Кэролайн на глаза. Кэрри так же не стремилась к общению с мужем, испытывая перед ним какой-то животный страх. И если ей раньше казалось, что она любит его, то сейчас она не могла бы сказать, какие чувства испытывает к этому красивому замкнутому мужчине. Возможно, если бы он не сбежал, а просил прощения, то она смогла бы смириться с его обществом, но сейчас, разглядывая его тонкий профиль на фоне окна кареты, радовалась, что сидит от него как можно дальше.

Дом леди Фелисити встретил их пустотой. Вышколенные слуги двигались совершенно бесшумно. Кэролайн, привыкшая видеть в этом доме яркую тетушку и слышать ее звучный голос, не ожидала, что дом может быть таким тихим.

— А где леди Фелисити? — спросила она у лорда Эдвина, когда он спустился к обеду и они обедали в тишине и полном одиночестве.

Он поднял на нее глаза.

— Леди Фелисити теперь живет с миссис Молл. Они знать меня не хотят.

— Но дом...

Он дернул бровью.

— Леди Кэролайн, это мой дом. Или, если пожелаете, ваш. Леди Фелисити жила тут с моего разрешения, так как большую часть времени я им не пользовался.

Кэрри замолчала, уткнувшись в тарелку.

— А почему она уехала? — наконец спросила она.

Вопрос повис в воздухе, и она уже не думала, что лорд Эдвин соизволит ответить, когда он все же усмехнулся и произнес:

— После смерти Мэри они не пожелали иметь со мной ничего общего, — сказал он.

— После смерти Мэри? — Кэролайн уронила прибор и в ужасе уставилась на него.

— Я не говорил вам?

— Нет..., — она закрыла лицо руками.

— Она умерла в родах.

С большим трудом Кэролайн удалось вытянуть из своего мужа всю историю Мэри Лейсон. Отвергнув Роджера, она так никогда и не пустила его к себе. Больше они не виделись, и Мэри, которая очень тяжело переносила беременность, а под конец была на грани нервного срыва, родила сына раньше срока. Истощенный организм ее даже не пытался бороться, и она умерла, истекая кровью. Ребенка хотели оставить себе безутешные тетушки, но Роджер, вместо того, чтобы явиться на похороны, выждал, когда все уедут из дома, и пока дамы были на панихиде, выкрал ребенка вместе с кормилицей. Ребенка он отвез в свое поместье в Эссексе, где его держал под постоянным надзором, боясь, что тетки совершат диверсию.

Вернувшись домой и увидев, что мальчика нет, тетушки от бессилия и отчаяния набросились на лорда Эдвина, который был тут совершенно ни причем. Они стали обвинять во всем Кэролайн, на что лорд Эдвин, выдержав более трех часов издевательств над своей нервной системой, и бесконечных криков и рыданий, сообщил им, что если Кэрри и виновата в чем-то, то вина ее не сравнима с глупостью самой Мэри, не пожелавшей даже выслушать любящего ее человека, хотя Христос завещал прощать не только врагов своих, но и друзей. После такого заявления, миссис Молл упала в обморок, а леди Фелисити заявила, что знать его она больше не желает, и приказала собрать вещи. Обе дамы тотчас же покинули резиденцию, отправившись в Эссекс следом за Роджером Лейсоном, и поселившись в небольшом домике неподалеку от его поместья. Каждый день они прогуливались вдоль ограды его сада, и наблюдали, как няня выносит на прогулку малыша под охраной трех телохранителей. Роджер приказал не пускать их на порог, а если сунутся, гнать в шею.

— Интересно будет посмотреть, что они станут делать, когда сбережения тетушки Фелисити закончатся, — сказал лорд Эдвин, усмехнувшись, — их и так не очень много. А миссис Молл не имеет ни цента, кроме той пенсии, что я выплачивал ей, и от которой она отказалась.

Кэрри сидела, спрятав лицо в ладонях. Известие о смерти миссис Мэри Лейсон больно отразилось на ее и так плохом психическом состоянии. Она извинилась, встала и ушла в сад. но вид балкона, на котором они стояли с Роджером в то Рождество, и полянки перед домом, где она поцеловала его, заставил ее разрыдаться. Кэрри убежала к себе и рыдала всю ночь, виня себя в смерти кузины и несчастье Роджера, который, конечно же, этого не заслужил. Как загладить свою вину перед ним? Кэролайн не знала, что делать, но не могла успокоиться.