Чтение онлайн

– Конечно. Я же ханская дочь…

__________

– Получается, одна юрта – это в среднем до десяти человек? – Заканчиваю подсчёт на своей правой половине импровизированной «доски» по получении всей информации.

– Да, было примерно так, – задумчиво покусывает кончик своей щепки Алтынай, переводя взгляд со своей таблички на мою. И явно пытаясь уловить закономерности моего письма.

– Слушай, научишь меня своей письменности? – некстати загораюсь попутной одной идеей. Тем более, мне тут, судя по всему, придётся провести довольно значительное время.

Хоть и не без пользы.

– Научу, если хочешь, – чуть удивлённо поднимает бровь Алтынай. – Если тебе не лень тратить время на это бесполезное для воина занятие.

– У нас с тобой разное понимание полезных умений воинов, сестра, – смеюсь. – И я быстро выучусь, не переживай.

– Я занималась с младшей сестрой, – вздыхает Алтынай. – Она за месяц выучила только половину первичных знаков письма.

Видимо, имеются в виду буквы.

– Я знаю четыре вида письменности, – улыбаюсь. – И две системы счёта. Я научусь быстрее твоей сестры. Но давай продолжим… Сколько людей в среднем осталось в каждой семье сейчас?

– Опять тот же вопрос, – вздыхает Алтынай

– Это не весь вопрос, – чешу нос. – Мне ещё нужно знать, сколько мужчин? Женщин? Сколько умерло в среднем в семье?..

– Ну давай опять считать, – поворачивает вверх ладони Алтынай. – Давай опять писать в таблицы?

– По именам. Давай каждую семью по порядку…

__________

… – А ведь я даже не заметила. – Алтынай серьёзно смотрит на свою половину таблицы, видимо, по-новому оценивая то, что получилось. – Получается, полностью пострадала только семья законного хана. Мы…

– А вот эти семьи кто? – указываю пальцем на клеточки, в которых обозначены семьи, потерявшие больше всего мужчин.

– А это наши друзья и товарищи отца, с детства, – так же серьёзно и задумчиво продолжает смотреть на результаты подсчётов Алтынай. – Теперь всё представляется совсем иным, – она грустно и твёрдо прикусывает губу. – Я почему-то сама не додумалась. Взглянуть на события таким образом.

– Ты ещё маленькая, сестра. И у вас нет леса… – Мне уже понятна общая канва событий, но не ясны мотивы.

Потому что не ясны фигуранты, их цели и задачи.

– А при чём тут лес? – оживляется Алтынай.

– М-м-м… На далёком севере, в Полесье, говорят: за деревьями часто можно леса не увидеть.

– И что это значит? Я понимаю, что это какое-то иносказание. Но суть от меня ускользает. – Алтынай требовательно упирает палец мне в грудь. – Поясни!

– Тут несколько вариантов смысла, – смеюсь. – Но в данном случае уместен такой: череда вполне естественных событий, происходящих одно за другим, и на первый взгляд не связанных между собой, на самом деле увязана общей цепочкой замысла. Кого-то, кто это всё при думал и осуществил.

Не знаю, как точнее передать на этом языке значение слова «СПЛАНИРОВАЛ» и «ЕДИНАЯ СИСТЕМА СОБЫТИЙ».

– Слушай, а кто выигрывает от смерти хана и ослабления его друзей? – продолжаю выяснять неизвестные мне детали. – Тут же не так много людей, чтоб из-за власти над маленькой группой устраивать такое? – веду рукой вокруг себя.

– У нас же не одно это стойбище. Всего таких около полусотни. Наше просто главное.

– Почему так??

– Чтобы овцы всю траву вокруг себя не съели. И чтоб не перегонять их каждую неделю на большое расстояние. Стойбища рассыпаны по Степи по одному дневному переходу между кошами. В одной семье, как помнишь, было в среднем около десяти человек. В коше двадцать четыре юрты.

– Это было, получается, двенадцать тысяч наших всего? – быстро в уме делаю подсчёты.

– Было побольше, – грустно и уважительно смотрит на меня Алтынай. – Ещё же были дети… до голода… но ты спрашивал не об этом. Власть обсуждается только в нашем, ханском, стойбище. Остальные подчиняются.

– Ещё вопрос… А что выиграют местные от смены власти в коше?

– Нашу независимость. Если власть возьмёт Еркен. – Твёрдо отвечает Алтынай.

– Вот тут не понял, – неловко чешу за левым ухом.

Огорчаясь собственной недогадливости. Лично мне причинно-следственные связи пока не ясны. Несмотря на обилие вводных.

– Он недальновиден. Непопулярен. Но честолюбив и хочет править. – Тремя фразами вносит ясность Алтынай. – Ради власти, готов на всё. А управлять и править – это совсем разные вещи. Вот он и его семья не понимают этой разницы…

Какое-то время мы молчим, поскольку я удивляюсь некоторым недетским чертам Алтынай. И прикидываю варианты и расклады.

А она, видимо, просто по-новому обдумывает свои прежние невесёлые мысли.

– У меня есть ещё вопросы. – Продолжаю после паузы. – Можешь сейчас довериться мне и ответить на пару вопросов, не задумываясь?

– Конечно, – чуть удивляется Алтынай. – У меня нет от тебя секретов.

– Тогда первое. Можешь сейчас сказать, не задумываясь, чего бы ты хотела больше всего? Не больше трёх желаний.

– Ты что, джинн? – начинает веселиться она в ответ, но осекается под моим укоризненным взглядом.

– Ты обещала ответить сразу и не задумываться, – напоминаю.

– Хорошо… Всего три? Тогда вот первое: чтоб вся семья была жива. – Вздыхает она. – Второе: чтоб условия нашей тамги не нарушались. И чтоб Наместник оказался справедливым человеком. Третье: чтоб мне достался достойный муж, которого я буду любить и с которым мне не нужно будет переживать, выживут ли мои дети…

– А теперь скажи, какие, по-твоему, первые три желания у этого вашего аксакала, Еркена?

– Сесть на белую кошму, – не задумываясь отвечает Алтынай. – Это первое. Второе: чтоб никто не мог оспорить его первенства в управлении и во власти. Третье: увеличить имущество хотя бы вдвое. Без этого его в Степи будут продолжать считать безродным и нищим выскочкой. Думаю, так.

– Получается, для уважения в Степи имущество, то есть скот, всё же имеет значение? – заинтересовываюсь неожиданной лично для меня деталью.

Потому что из предыдущей истории у меня была прямо противоположная информация.

– Не всегда, – качает головой Алтынай. – Если хан по наследству – богатство не важно. Если вновь посаженный на кошму курултаем – имущество тоже не важно, вернее, ему сделают подарки. И он автоматически станет богат. Но если в случае как Еркен… То да. Возможность помочь бедным семьям в голодный год – единственный способ заслужить уважение.