Чтение онлайн

Это ощущалось так, будто я что-то выиграл.

— Итак, я задаю всем одни и те же вопросы, – произнесла она, опускаясь на колени и расстёгивая свою сумку. Сначала она достала блокнот, открыв его на странице, исписанной её безупречным почерком, а затем достала раскладной штатив и принялась регулировать его высоту. — Самые базовые вещи: откуда ты, на какой позиции играешь, и так далее. Я записываю всё целиком и потом буду монтировать, так что просто скажи, если что-то нужно убрать. И если не сложно, пожалуйста, отвечай так, будто мы не знакомы.

— Так мне звать тебя мисс Баксбаум и просить номерок?

— Очень остроумно, – сказала она, не отрывая глаз от штатива. — Я лишь прошу отвечать так, будто я не знаю твоей истории.

— А ты и не знаешь, – сказал я, а потом подумал, зачем я это вообще произнёс. — По крайней мере, не всю.

Она не взглянула на меня, продолжая возиться с оборудованием, но её руки на секунду замерли после моих слов. После чего тут же вернулись к работе, и всё, что она произнесла, было:

— Верно.

Я всегда был одержим тем, как солнечные лучи играют с её волосами, и это ничуть не изменилось. Под прямыми лучами они буквально переливались, и клянусь, каждая прядь отливала медью, когда она стояла на коленях в траве на поле.

Лиз установила телефон на штатив, немного приподняла его, после чего опустила руки по швам.

— Так, думаю, мы готовы.

Включила запись, затем взяла блокнот.

— Итак, назови своё имя, позицию и откуда ты.

С этим я справлюсь.

— Меня зовут Уэс Беннетт, я леворукий питчер из Омахи, Небраска.

— Отлично, – тихо произнесла она, глядя в свой блокнот. — Почему ты решил играть за «Брюинз»?

— Сейчас или тогда, в первый раз? – спросил я.

Она оторвала взгляд от страницы, удивлённая.

— А в этот раз ответ другой?

Правда в том, что, когда я учился в старших классах, Калифорнийский был вторым в моём списке, пока одни вечером Лиз не сообщила, что поступает туда. Это решило всё, после чего никакие другие университеты даже не рассматривались.

— Да, – сказал я, не зная, как это объяснить. — Я болею за «Брюинз» всю свою жизнь, но стоило мне лишь ступить на территорию кампуса, как я влюбился в Вествуд без памяти. Так сильно, что, когда я решил вернуться в университет после того, как бросил его, даже вопроса не стояло – Калифорнийский был единственным выбором. Я бы предпочёл не играть вовсе, чем играть где-то ещё.

— Хорошо, – сказала она, но между её бровями пролегла морщинка, словно что-то в моём ответе её зацепило. Впрочем, я, должно быть, ошибся, потому что она перешла к скучному вопросу: — На кого ты учишься и почему?

— Я изучаю гражданское строительство, а также экологическое инженерное дело в качестве дополнительной специальности, – ответил я, осознавая, насколько скучно звучу. — Честно говоря, не могу вспомнить, почему, просто это то, чем я всегда хотел заниматься.

— Математический ботан, – пробормотала она себе под нос с еле заметной улыбкой, не поднимая глаз от блокнота. И эта улыбка отозвалась во мне, потому что, святые угодники, Лиз дразнила меня.

Насчёт чего-то из нашего общего прошлого.

Она всегда считала забавным, что мне нравилась математика. «Как такой несерьёзный тип может разбираться в математике?». У неё математика не шла совсем, и её злило, что у меня таких проблем нет.

— Перестань завидовать, Либби, – поддразнил я в ответ, но тут же пожалел об этом, потому что её улыбка пропала в ту же минуту, как я назвал её старым прозвищем.

Проклятье.

— Ладно. Следующий вопрос, – сказала она, прочистив горло. — Кому из товарищей по команде ты бы позвонил, если бы тебя нужно было подвезти в три часа ночи?

— Пауэрсу, – ответил я не раздумывая.

— Кому из товарищей по команде ты бы позвонил, если бы понадобилось спланировать ограбление банка?

— Мику, однозначно, – ответил я, смеясь.

— С кем из своих товарищей по команде ты бы познакомил свою младшую сестру?

— Этот вопрос не по списку.

— Отвечай.

— Ни с кем из них, – сказал я с отвращением. — Сара слишком молода, чтобы встречаться с парнями из университета.

— Она уже учится в университет, – фыркнула Лиз, вновь улыбаясь.

— На первом курсе, – оправдывался я. — Ей ещё даже восемнадцати нет.

— Эй-Джей Пауэрс – восемнадцатилетний первокурсник, болван, – сказала она, и я понял, что она совершенно забыла об интервью. — Они, по сути, ровесники.

— Почему ты пытаешься сосватать мою младшую сестру бейсболисту? – спросил я.

— Почему ты пытаешься сделать вид, что твоя сестра ещё совсем ребёнок? – спросила она, хихикая.

— Думаю, более уместный вопрос, если уж на то пошло, был бы: «Кого из твоих товарищей по команде ты бы прикончил за то, что он встречается с твоей сестрой?».

— И какой же был бы ответ...? – спросила она.

— Брукс.

— Орудие убийства?

— Бейсбольная бита.

— Я считала, что питчеры колледжей не тренируются в отбивании, – сказала она, и ветерок разметал несколько прядей волос по её щеке. — Ты всерьёз считаешь, что всё ещё смог бы нанести удар?

— Я знаю, что смогу.

— Надо же, какой ты самоуверенный в своих убийственных способностях, – пробормотала она, снова глядя в блокнот. — Ладно, назови мне три твои любимые вещи в Калифорнийском университете на данный момент.

Лиз Баксбаум, Лиз Баксбаум и Лиз Баксбаум.

— Еда, самокаты и библиотеки.

— Библиотеки? – Я видел, что удивил её этим ответом.

— В этих библиотеках есть нечто, что делает процесс учёбы таким по-настоящему... студенческим, да? – Я и правда был слегка очарован ими. — Вот, например, заходишь в Пауэлл, и это словно сцена из всех фильмов про колледж, что ты когда-либо видел. Тёмное дерево, настольные лампы, замысловатые резные узоры на сводчатых потолках – ну как тут не почувствовать вдохновение к чтению и обучению в таком месте?