Чтение онлайн

Потому что именно так он и поступил.

Октябрь

Два года назад

Уэс: Ты сейчас у себя?

Я сидела за столом в своей комнате в студенческом общежитии, читая «Пробуждение» для пары по американской литературе, когда он написал. Меня мгновенно охватил прилив радости, увидев его имя на телефоне – УЭССИ МАКБЕННЕТФЕЙС – точно так же, как и каждый день с момента его возвращения домой, я отложила книгу и встала.

Лучше всего было общаться с Уэсом, когда мне было комфортно.

Я подбежала к кровати, плюхнулась на живот и написала: Я дома и с нетерпением жду, когда увижу твоё лицо! 3-2-1...

За прошедшие недели с его отъезда, у нас выработалась рутина. Я целый день была на парах, а он на работе, и как только он возвращался домой, мы почти всю ночь болтали по FaceTime, пока один из нас – или оба – не засыпал во время звонка.

Я так сильно скучала по нему, и с его отъездом всё изменилось, но то, что я могла постоянно его видеть и общаться с ним, помогало мне справляться.

Но вместо знакомого звука «входящий FaceTime» мой телефон на самом деле начал звонить. Он звонит мне? Я ответила, включив громкую связь: — Ты что, разучился пользоваться FaceTime?

— Нет. – Я услышала, как он прочистил горло, а затем сказал: — Я просто подумал, что сегодня будет лучше просто позвонить тебе.

— Но почему-у-у? – поддразнила я, перевернувшись на спину и глядя в потолок. — Но тогда я не увижу твоего глупого лица, если мы будем разговаривать по телефону, как наши предки. Мы что, теперь бумеры?

— Нам нужно поговорить, Лиз, и…

— Ты разве не знаешь, что нельзя использовать выражение «нам нужно поговорить» в повседневной речи? – поддразнила я.

У него был напряженный голос, что не было редкостью после смерти его отца, но я умела развеселить его, чтобы он расслабился. В последнее время он казался отстранённым, когда я звонила, но я не принимала это на свой счёт, ведь его семье сейчас приходилось нелегко.

Я пошутила:

— Фильмы превратили эти слова в табу. Может скажешь... «а знаешь что?» вместо этого, или, пожалуй, «давай поговорим о чём-нибудь интересном, Лиззи». Все лучше, чем «нам нужно поговорить».

Он вздохнул, и мне стало тяжело на душе, что у него выдался нелёгкий день.

Но затем он огрызнулся: — Но нам и правда нужно поговорить.

Я выпрямилась, тут же поняв что, что-то тут не так. Он совсем не был похож на себя, не на того Уэса, каким он был со мной. Его голос был... отрешённым.

Сухим.

Как у незнакомца.

«Перестань накручивать себя, – сказала я себе, глядя на цветы на своём жёлтом сарафане. — Просто ему сейчас непросто».

Но подсознательно я знала, что даже в день, когда ему сообщили о смерти отца, он не был таким. Он был подавлен и опечален, но в его голосе не было холода.

— Ладно, давай поговорим, – спокойно сказала я. Не было никакой причины для той нарастающей паники, от которой у меня так колотится сердце. — Что стряслось?

Я услышала, как он глубоко вздохнул, а затем сказал:

— Отношения на расстоянии не для меня.

— В смысле? – спросила я, не понимая к чему он клонит. — Что ты этим хочешь сказать?

— Я так больше не могу, когда ты на другом конце страны, а я здесь, – выпалил он, словно репетировал это тысячу раз. Будто он давно это обдумывал. — Мне кажется, что мы просто оттягиваем неизбежное.

— О чём ты? Что неизбежно? Ты хочешь, чтобы я вернулась?

У меня тряслись руки, пока я пыталась осмыслить слова, которые не имели никакого смысла. Прошлой ночью мы уснули вместе, разговаривая по телефону, во время просмотра «Друзей», а буквально на днях он ни с того ни с сего написал мне в три часа утра, чтобы сказать, как сильно он меня любит.

Так что он точно не собирался расставаться со мной.

Тогда что он делал?

— Или ты о том, чтобы вернуться в универ? – спросила я. — Я не знаю, если...

— Думаю нам стоит взять паузу, – резко перебил он.

— Ты так думаешь? – Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и слышала пульсацию сердца в ушах, пока его слова эхом отдавались в моей голове: «Думаю нам стоит взять паузу».

— Просто не клеится, когда мы живём отдельно. Думаю, лучше нам просто двигаться дальше, каждый сам по себе.

— Двигаться дальше? – Я не могла дышать. — Ты расстаёшься со мной, Уэс?

Хоть это и было очевидно, я всё равно была шокирована, когда он ответил:

— Да.

Я ахнула.

— Оу, – только и смогла выдавить я. В горле стал ком, пока я моргала в попытке сдержать слезы и пытаясь понять, как это могло случиться.

Уэс расстаётся со мной.

— Пожалуйста, знай, что дело не в тебе, Либ, – сказал он и его голос дрогнул. — Ты потрясающая и идеальная, но нам просто больше не суждено быть вместе.

Мне хотелось что-то сказать, крикнуть: «Ты не прав! Что ты творишь?!», но не могла. В горле стоял ком от тысячи подавленных рыданий, не давая вымолвить слова. Слезы застила глаза, из-за чего я больше не видела цветов на своём платье, а лишь яркое калифорнийское солнце, что светило в окно, глумясь над этим моментом.

— Прости меня, Либ, – тихо сказал он. — Мне так жаль.

Сквозь дымку шока и разбитого сердца я разглядела причину, которая казалась обоснованной.

Причину, которая не облегчала боль, но я любила его, а значит, должна была это принять.

Я утёрла щеки и попыталась, чтобы мой голос звучал так, будто я держусь.

— Я знаю, сейчас такой бардак, поэтому ничего страшного, если ты хочешь взять паузу в наших отношениях, пока со всем этим справляешься. Я всё равно буду рядом как твоя подруга, а остальное мы можем обсудить позже.

— Нет, Лиз. – Он издал нечто вроде горького смешка или стона, а потом повторил: — Нет.

— Нет?

— Нет, разве ты не понимаешь? – Теперь он звучал расстроенно. — Мне нужен полный разрыв отношений между нами.

Меня словно огрели пощёчиной, когда он это произнёс, будто часть меня отрывали.

— Ты даже не хочешь быть друзьями?

— Думаю, будет лучше, если мы просто поставим на этом точку и попрощаемся.

— Боже, – прошептала я.