Чтение онлайн

— Она приходила утром сама не своя, — Саша снова тяжело вздыхает, забегав взглядом. Так и остаёмся стоять у неё в коридоре. — Что теперь с ней будет? — совсем тихо.

Сглатываю. Наконец начинает доходить, ради чего Саша захотела со мной встретиться.

— Зависит от решения суда, — обозначаю твёрдо. — И от Яра. Будут ли у него претензии.

Саша кусает губу, ощутимо мнётся. И всё же спрашивает:

— А есть возможность преподнести всё так, будто она не знала и верила всё это время, что это был Ярослав?

Качаю головой — скорее машинально, но Саша разом напрягается. За отрицание воспринимает…

Впрочем, другого ответа у меня для неё и нет.

— Я буду предъявлять следствию все-все материалы дела, а по взломанным перепискам Феди, которые послужат хорошим доказательствам его вины, слишком прозрачно видно, что Таня всё знала.

Саша всё равно их увидит… Может, подкинуть подробности уже сейчас?

— Я уверена, что и без этих переписок теперь будет немало доказательств, — чуть дрогнувшим голосом откликается Саша. — Поверь, я очень хочу, чтобы Ярослава освободили и со своей стороны пойду ради этого на любое содействие, но Таня… Это было давление. Она была в такой ситуации, какую и врагу не пожелаешь. Можно же освободить Ярослава, не подставляя Таню?

Она сама себя подставила. И я прям сейчас могу раскрыть некоторые из файлов, которые Костя скинул мне на телефон, чтобы убедить Сашу в этом. Какое бы я сочувствие ни испытывал к Тане как к реальной жертве изнасилования, вариантов обелять её у меня нет. Да и желания тоже…

Она сознательно не хотела, чтобы Ярослав вышел, а Федю посадили. Страх за себя так проявлялся или ещё что-то — неважно. Узнав, что я никак «не успокоюсь», могла бы воспользоваться этим и встать на нужную сторону.

— Это всё равно всплывёт, — с сожалением констатирую. — И ты сама увидишь переписки, по которым понятно, что Таня знала и даже обращалась к Феде по поводу того, чтобы меня успокоить. Чтобы перестал лезть в это дело.

Саша вздрагивает, опускает взгляд. Такой беззащитный ребёнок сейчас, обнять бы…

— Парень год отсидел в тюрьме ни за что, — вместо этого говорю. — Я не буду его обманывать, он имеет право знать всё. Что, как и почему. И имеет право принять собственное решение по этому поводу. В которое я вмешиваться не буду.

Отдаю себе отчёт, что каждое новое слово по поводу Яра говорю всё жёстче, с нажимом. И потому всё-таки замолкаю. Саша ещё более уязвимой теперь кажется…

Ей, конечно, придётся принять реальность, но и мне нехрен так сурово. Это я из нас двоих читал все эти переписки, потому и настроен так яростно. Она же много лет дружила с Таней и понятно, что хочет верить в лучшее. Да и логично, что жертва насилия не просто так решила перевести стрелки на другого, обеляя своего мучителя. Угрозы там реально были, и, видимо, такие, что Таня потеряла тормоза. Я могу хотя бы попытаться понять её состояние. Ради Саши.

Которая наконец поднимает на меня взгляд. Глаза особенно ярко зелёными кажутся, как трава после дождя. В случае девчонки… После слёз?

Сколько же раз она сегодня плакала, что так держится сейчас, хоть и смотрит этим ковыряющим душу взглядом?

— Я, конечно, дам знать, что Таня была под давлением и со своей стороны…

— А если за ночь со мной? — неожиданно перебивает Саша. — Просто скрыть кое-какие детали… И получить меня. Как ты хочешь.

Я аж с ответом не нахожусь. Не до конца уверен, что действительно это слышу. Тихие вроде бы слова, но как оглушительный удар. Даже взрыв в ошмётки.

Вот, значит, зачем Саша на самом деле звала меня? Не потому, что ей нужна моя поддержка; а ради Тани?

М-да… И на что ещё ради Тани ей не зазорно пойти?

А я правда думал, что мы с Сашей уже не враждуем, ближе становимся. Идиот. Я для неё явно чужой, причём ещё и жалкий. Тот, кто ради секса способен предать друга. И тот, кому от Саши только секс и нужен.

Блять… Просто слов нет.

А Саша на полном серьёзе ждёт от меня ответ. Ещё и губы облизывает, приближается ко мне решительно… Аж дыхание спирает. Я ведь вижу, что в её глазах. Понимаю, что если продолжу бездействовать, она возьмёт всё в свои руки. Поцелует меня… Или даже ещё что похлеще. Ведь, похоже, верит, что я сдамся. Или слишком хочет верить?

Несколько секунд я так и не дышу, меня конкретно так ведёт. Желание снова ощутить вкус и нежность губ Саши почти затмевает разум, как и понимание, что она сама на это пойдёт. В этот момент мне даже почти неважно, почему.

Но когда Саша уже совсем близко, робко кладёт ладони мне на грудь и мягко ведёт их выше, меня переклинивает:

— Я так не могу, — сипло. А должно быть жёстко, доходчиво.

Вообще-то её предложение унижает нас обоих. Бессмысленно и жестоко.

Чувствую, как Саша напрягается. Медленно убирает от меня руки, отступая. Но при этом не сводит с меня взгляда, который продолжает ковырять всё внутри. Мешает мне сказать, что Таня не такая уж жертва.

— А я не могу быть с тобой, если моя подруга будет сидеть в тюрьме, — с вызовом.

Неожиданно, что Саша сама об этом заговорила — я ведь и не предлагал ей встречаться. Но вообще-то собирался к этому подвести, так или иначе. Позже, когда всё уляжется.

А потому не могу пропустить.

— А хочешь? — да, вопреки здравому смыслу и нависнувшим над нами проблемам, спрашиваю.

И только тогда Саша отводит взгляд. Поджимает губы, дёргает плечами.

— Не могу стереть прошлое, — глухо отвечает. — Слишком многое уже произошло и ещё может встать между нами, — последнее с нажимом, явно для того, чтобы прочувствовал намёк.

А я и чувствую. Только вот другое — что это всё про Таню, для Тани и только о Тане. В голове у Саши сейчас лишь подруга и её благополучие. Впечатляющая преданность… Пусть и вот такая глупая и с нелепой самоотверженностью, фактически против всего мира и даже собственных представлений о правильности и неправильности. Редкая преданность, когда несмотря ни на что. Не всем понятная. И уж тем более далеко не все на неё способны, но вот Саша да. Такая её суть. Она слишком сильно чувствует. Как любит, так и ненавидит.

Не раз думал, каково это — быть любимым ею…

— А если ничего больше между нами не встанет, — возвращает меня в реальность её дрожащий голос. — То тогда… Тогда всё может быть.

Как многообещающе взволнованно она говорит последнее. Вот только у меня разум наконец встаёт на передний план — меня так заманивают. Не больше, не меньше. Саша не о своих желаниях потаённых со мной говорит. Она просто идёт ва-банк.

Я тоже должен — в освобождении Ярослава.

— Если выбор стоит так, то я выбираю Яра. Я освобожу его любой ценой. И ничего скрывать от следствия не стану.

Саша бросает на меня отчаянный взгляд, делает ко мне какое-то движение, а потом как цепенеет. Ну а я продолжаю, запрещая себе реагировать и жалеть:

— А даже если я буду таким идиотом, чтобы согласиться на твоё предложение, то вся эта грязь, — чуть трясу телефоном, имея в виду файлы, которые прислал Костя. — Вся она всплывёт в любом случае. Не от меня, так от Феди. Неужели ты думаешь, что, начав тонуть, он не потянет её с собой на дно?

Жёстко. Сам знаю, что ни к чему было про дно — Саша и так сама не своя, а я тут чуть ли не про обречённость её подруги выдвигаю. Ещё и, возможно, оскорбляю своим отказом на предложение, которое Сашке явно не далось легко. В её пока что чересчур искажённой эмоциями логике я сейчас отвергаю, пренебрегаю. И, возможно, это новые кирпичи в и без того не особо пробиваемую стену между нами.