Чтение онлайн

— Нуу… ментальное зрение — способность жарптиц видеть глазами окружающх.

— Неплохо. Ну а о физическом выражении чувств нам расскажет… вот вы, полжалуй.

— Круглолицая брюнетка с черными, как ночь глазами, подобралась:

Основным и самым тяжелым побочным следствием способности к эмпатическо передаче является физическое выражение чувств….

— Свершилось! У нас таки появилась последовательница Риит кэр Мии. Два балла. Как вас там?

— Гвамми кан Дорра

— Вы тоже в деревенской школе учились, юная Гвамми? Побочным следствием? Физическое выражение чувств, чтоб вы знали, необходимое свойство организма жарптицы. Как обычная боль сигнализирует о повреждении человеческой ипостаси так физическое выражение чувств сигнализирует о затемнении ипостаси птичьей. Повторюсь, ФВЧ у жарптиц — жизненно важное свойство.

Впрочем, об этом подробнейшим образом вы будете говорить на эмпатике. Если, конечно, профессор Финор вас в аудиторию пустит, таких бестолковых..

А сейчас, юноша с первой парты, сделайте милость, оторвитесь от ваших влажных мечтаний и расскажите нам, что такое Сердце жарптицы.

Залившись густой краской, парнишка — тот самый, который всех девушек распутными видел — пробасил:

— Сердце является средством управления эмпатической передачей..

— Тепло. Давай дальше.

— Оно запечатывает птичью ипостась как вторичную…

— Стоп. Интересно, вы у нас вместе с Мией и Доррой в одной избушке учились?

Запечатайте себе на лбу — птичья ипостась у нас пер- вич- на!

— Но мы же не превращаемся после инициации…

— А птенцы, по твоему, как получаются, дурило — не выдержал блондин с родинкой.

Аудитория взорвалась хохотом.

— Совершенно верно. Именно потому, что птичья ипостась первична мы не рождаемся, как люди, а вылупляемся из яйца. А извлечение из груди Сердца позволяет поставить под контроль разума эмоции.

Прозвонил звонок.

Я попыталась было встать, но не смогла. Оглянувшись, увидела, что и моих одногруппников настигла такая же беда.

— Аудиторию покидают не по звонку, а по моему изволению, птенчики.

Профессор, не торопясь, прошелся взад-вперед по кафедре. Сделал какие-то заметки в журнал и произнес.

— На сегодня лекция окончена, можете покинуть аудиторию.

На следующей, последней, паре нам выдали список литературы. А молочно-бледная стрелки над головами словно ленты на ветру стали рваться в сторону библиотечного корпуса.

Толстушка Вирра, подхватив под ручки Лльвеллу с кудрявой Доррой умчалась к стойлам, седлать грифонов. Ребята увязались за ними.

Мне же, похоже, придется весь вечер потратить на дорогу. Поскольку в библиотечном корпусе я никогда не была, портал открыть туда не могла. Ребята с других факультетов забирали книги централизовано, с помощью кураторов-портальщиков. Наш же факультет, как мне сказали, "в няньках не нуждается" и "способен к самоорганизации". Вот он и организовался. Без меня.

Но унывать — не наше дело. До вечера еще далеко, а после получения книг в общагу могу уже порталом вернуться.

Напевая какую-то глупую песенку я шагала по мощеной голубым кирпичом дорожке.

Больше всего меня радовало, что путь мой лежал в стороне от парка философии. Это жуткое место голубой громадой высилось по правую руку.

— Эгей! Эгегей! Миа! Задрав голову, я увидела пикирующего на меня грифона. Едва успев увернуться покатилась по мху, потеряв равновесие. Парень-наездник разразился заливистым хохотом.

— Ты что делаешь?! Вскочила на ноги я.

— Ну прости. Подвезти? Ты ведь в библиотеку?

Все еще сомневаясь, я ухватилась за руку одногруппника и запрыгнула на животное.

— Меня Хорро зовут. Ты летала раньше?

— Конечно! Не задумываясь, соврала я.

— Тогда держись крепче — улыбнулся блондин, и грифон взмыл в небеса.

Волшебное чувство полета охватило меня, взмахи огромных крыльев, казалось, попадали в такт биению жизни. Высота кружила голову, ветер бьющий в лицо пьянил. Теперь я понимала, почему студенты инженерного редко пользуются порталами. Имея возможность летать, разве можно отказаться от нее в угоду скорости?

Погладив шелковистые перья животного я, наконец, огляделась. Мы были уже почти на месте. Здание библиотеки с высоты полета казалось не больше табакерки, а находящиеся поблизости от него корпуса факультетов огненной магии напоминали спичечные коробки.

— Снижаемся- закричал мне в ухо Хорро. — держись крепче.!

И грифон ушел в крутое пике.

Я визжала, парень смеялся, свободной рукой прижимая к себе мое трясущееся от ужаса тельце.

— Нравится?

Я даже ответить не могла, продолжала судорожно сжимать держащую меня руку.

Вскоре падение — не могу найть более подходящего слова- замедлилось, и мы плавно приземлились прямо у крыльца библиотеки, распугав зазевавшихся землевиков.

Оказавшись на твердой земле я испытала огромное облегчение и, под завистливые взгляды учащихся факультета Природы прошествовала в

здание.

Благодар стрелкам — помощникам, которые, как обещал администратор, будут с нами целую неделю, мы нашли читальный зал.

Строгий библиотекарь, затянутый во все черное, плюхнул перед нашими носами стопки книг.

— Проверить, расписаться и не шуметь!

Мы с Хорром переглянулись и принялись сверяться со списком.

— У меня эмпатики не хватает.

— Значит закончилась. Спросите на кафедре.

Я посмотрела на стрелочку, висящую над головой, словно стяг в безветренную погоду.

— А где кафедра эта находится?

— Восемь минут летом. В парке философии.

Что? Нет, даже не так ЧТО?!

Мне придется топать в этот проклятый парк? Уж лучше без учебника буду ходить….

Видимо, считав мой взгляд, библиотекарь усмехнулся.

— Поверьте, барышня, явиться на лекции господина Финора не готовой, гораздо страшнее прогулки по парку Философии.

С мольбой поглядев на Хорро, прошептала — проводи меня, а?

— Провожу, куда деваться. И чего это ты так боишься? Парк как парк.

— Это, молодой человек, вы на штрафработах там небыли. — С насмешкой проговорил библиотекарь.

Связав книги любезно предоставленной библиотекарем лентой мы отправились на выход.

— С таким грузом не полетаешь. И руки заняты опять же. Давай сначала книги отнесем, а потом уж на кафедру сгоняем?