Чтение онлайн

Проблеск отчаяния пересекает ее лицо, и она снова качает головой.

— Я не могу этого принять, — шепчет она.

— Кортни. Я… — я на мгновение прислоняюсь своим лбом к ее, пытаясь восстановить мысли. — Ты сломала цемент, окружавший меня на протяжении почти десяти лет. И нет ничего, что я могу дать тебе, чтобы отплатить за это. Я не пытаюсь подкупить тебя. Но хочу быть с тобой, так чертовски сильно…

— Я тоже хочу быть с тобой, — она запускает пальцы мне в волосы, — но это уже слишком.

— Нет. Этого не достаточно. Я не могу дать вам достаточно. Но, принимая на себя весь этот стресс, я могу сделать это. Пожалуйста, детка, позволь мне сделать это для тебя.

Слезинка выкатывается из ее глаза, и я вытираю ее. Я бы хотел забрать все ее слезы.

— Сэм, — это все, что говорит она, глядя на меня. Я вижу, как вращаются колесики в ее голове, но не хочу давить на нее, поэтому даю ей немного времени, и медленно двигаюсь в ней. На моей спине начинает выступать пот, и я не знаю, как долго смогу продержаться.

Она садится и переворачивает нас, затем обрушивает свой рот на мой. Она все еще сжимает мой член и принимает каждую унцию силы, какая у меня есть, которую я должен позволить ей получить.

— Ты уверен? — спрашивает она.

— Да. Я уверен.

— Значит, ты полон решимости, верно?

— На сто процентов, — я улыбаюсь и подразумеваю именно это. Христос, я действительно так думаю.

— Тогда ладно. Я уйду.

Слава Богу!

— Это меня очень радует.

Она хихикает, и вместе с членом увеличивается мое гребаное сердце.

— Меня тоже.

— Хочешь знать, что могло бы сделать меня еще счастливее?

— Что?

— Если ты объездишь меня.

Она надувает губы и прищуривается.

— Хм…

— Детка, объезди, на хрен, меня.

Я толкаюсь вверх, и она вскидывает руки мне на грудь, чтобы не упасть.

— Хорошо, Сэм.

*

Солнце будит меня, и я очерчиваю изгиб талии Кортни, пытаясь сдержать смех, когда она тянется назад и пытается ударить меня по руке.

Я делаю это снова, и она перекатывается на бок, лицом ко мне.

— Прекрати, — вздыхает она и открывает глаза.

Блин, я могу привыкнуть просыпаться с ней утром.

— Прекратить что?

— Ты щекочешь меня. А еще рано.

— Знаю, — я наклоняюсь и целую ее пухлые губы, — но мне нужно знать, если ты хочешь, чтобы я ушел.

Она садится.

— Почему?

— Из-за Бена. Не уверен, готова ли ты рассказать ему о нас.

Она наклоняется и берет меня за руку.

— В этом как раз заключается одна из причин, побудившая меня так легко тебя полюбить.

Я уставился на нее неуверенный, что услышал правильно. В прошлый раз, когда кто-то сказал мне, что любит меня — это была Иззи, а сказанное ею — ложь. Перед ней были мои бабушка и дедушка… на самом деле они были единственными.

— Я…

— Шшш, — она целует мою ладонь и кладет ее себе на грудь. — Я не ожидаю, что ты ответишь взаимностью, но точно знаю, что мне делать. Мне нравится, что ты всегда думаешь о Бене, что ты ставишь его превыше всего. Ты не представляешь, как много это значит для меня. Однако, отвечу на твой вопрос: нет. Я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу, чтобы ты остался.

Не думал, что почувствую облегчение, которое ощущаю сейчас, зная, что она верит в меня, в то, что я не причиню боль ей или Бену. Я люблю ее. И Бена. Я люблю их обоих больше, чем я когда-либо думал, что способен. Но я не могу заставить себя сказать это.

— Это много значит для меня, — я съеживаюсь от этих банальных слов. — Я. Черт, ты знаешь, что я чувствую к тебе, верно?

— Да, — она улыбается.

Я был так погружен во все, что происходило прошлой ночью, и то, как мы закончили, что, когда мы заползли под одеяло, я вырубился.

— Вчера ночью я не пользовался презервативом.

— Все в порядке, я на таблетках. И я доверяю тебе.

Я не уверен, что услышать, как она говорит о доверии ко мне, значит больше, нежели услышать, как она говорит «я люблю тебя», но черт, это потрясающе.

— Хорошо, потому чувствовать тебя чертовски феноменально.

— Но я скажу, — она заползает на меня и седлает мой живот, — что заставить меня согласиться бросить стрип-клуб с твоим членом внутри меня нечестно.

— Думаю, это было совершенно справедливо.

Я вожу руками вверх-вниз по ее бедрам.

— Ты подлец, Сэм. Но у меня не было возможности сказать тебе о моем условии.

*бать. Я внезапно чувствую тошноту и облизываю губы.

— Какие условия?

— Условие. Только одно. Но это главное условие. Если ты не согласишься на него, мне ничего не остается, кроме как отказаться от соглашения.

Я отпускаю ее ноги, хватаю простыни и сжимаю их. После чего громко сглатываю, когда ее глаза следят за моим адамовым яблоком.

— Хорошо?

— Ты позволишь мне помочь тебе с документами.

Воздух с шумом покидает мой рот, и я улыбаюсь.

— Это все?

— Да, это все.

— Согласен.

Господь знает, мне не помешает любая помощь в этой области. К тому же, работать с ней — еще один повод, чтобы проводить с ней больше времени, возможно, я смогу отыметь ее прямо на рабочем столе, так что она не сможет спорить со мной.

— Серьезно?

— Да, — я переворачиваю нас и обнимаю ее красивое лицо своими ладонями. — Это лишь одна из причин, почему я влюбился в тебя.

Сейчас у меня нет сомнений. Я хочу, чтобы она знала. Хочу, чтобы она поняла, насколько я серьезен.

Ее лицо смягчается, и она кладет руку на мою щеку.

— Сэм.

— Ты самый бескорыстный человек, которого я знаю, и поверь мне, я вырос, не имея ничего, кроме противоположного этому. Знать, что ты моя. Ты, — я целую ее снова, потому что могу, — красивая, умная, веселая, заботливая, независимая женщина, которая хочет быть со мной. Это кажется нереальным, Кортни. Я — эгоист, по крайней мере, я пользовался этим, пока не появилась ты и не напомнила мне, каково это — чувствовать, что кто-то заботится обо мне. И Бен, — я смеюсь, — этот ребенок заставляет меня хотеть быть лучшим человеком, быть кем-то, на кого он может равняться. У меня такого не было, и я хочу быть больше, чем хорошим для него. Тот факт, что ты позволяешь мне быть таким человеком, является еще одной причиной.