Чтение онлайн

— Ты хороший мужчина, Сэм. Нам повезло, что ты хочешь нас.

— Да. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что вы оба счастливы.

— Мам! — кричит Бен возле ее комнаты.

Мы оба смеемся, и она тянется вверх, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Ты делаешь меня счастливым, делаешь нас счастливыми, — потом она выползает из-под меня и кричит: — Мы сейчас спустимся. Иди и включи телевизор.

— Хорошо! — его смех просачивается сквозь дверь, а затем исчезает, когда он убегает вниз.

— Он всегда такой счастливый с утра?

Я надеваю свою вчерашнюю одежду, когда она копается в ящиках и реагирует невозмутимо на данную ситуацию. Мы не торопимся скрывать что-либо от Бена, и это выглядит потрясающе.

— Нет, — смеется она. — Необычно. Но я не жалуюсь.

Она первой идет в ванную, и я встречаю их на кухне, где за те несколько минут, что я был наверху после нее, наступила паника.

— Ты не можешь продолжать делать это, Бенджамин.

— Прости, мам. Я забыл, — он говорит, засунув полную ложку хлопьев в рот из своей миски. Гораздо меньшую миску, чем я налил ему в прошлый раз. Принял к сведению.

— Тьфу. Дай мне минуту, чтобы спуститься и посмотреть, есть ли у меня материал.

Она убегает, а я сажусь рядом с ним за стол.

— Привет, приятель. Что происходит?

— Я забыл свое домашнее задание.

«Черт, я даже не подумал спросить его об этом прошлым вечером».

— Ты в детском саду, верно?

— Мммммм.

— Вам задают домашнее задание в детском саду? — я поднимаю листок с инструкциями. Это совсем не трудно, просто разрезать коробку с хлопьями по образцу, чтобы он мог держать свои книги в садике, и обернуть ее во что-то.

Дверь в подвал захлопывается, и появляется Кортни, взъерошенная и запыхавшаяся.

— Да, у него есть домашнее задание. И он должен был сказать мне или его няне. Обычно Мона или кто-то другой проверяет его папку, а я забыла тебя предупредить об этом, так что это не совсем его вина. Но это отчасти потому, что он должен знать, что необходимо проверять ее каждый вечер; теперь мы должны собрать коробки с хлопьями в держатель для книг, завернутый в оберточную бумагу, также мне нужно приготовить ему обед, и он должен одеться за… — она оборачивается и смотрит на часы на плите, — двадцать минут! Мой будильник не сработал или что? Дерьмо!

Я смеюсь и встаю, чтобы обнять ее. Она поворачивается и открывает рот, я уверен, чтобы сказать мне, что это не смешно, но я заставляю ее замолчать легким поцелуем.

— Еще одна причина, из-за которой я люблю тебя. Ты говоришь непрерывающимися предложениями, когда напряжена. Позаботься о его обеде, а я буду работать над коробкой из-под хлопьев.

— Но…

— Стоп. Я полон решимости, помнишь? А это значит, что ты носишься утром вокруг, как сумасшедшая, чтобы собрать Бена в садик и чтобы могла вовремя добраться до работы.

Ее взгляд смягчается.

— Ладно.

Она наклоняется и дарит мне быстрый поцелуй, прежде чем убежать наверх. Я хватаю коробку из-под хлопьев, которые он ел и ножницы. Не замеряя, я разрезаю картон и встаю, чтобы покопаться в ее шкафах в поисках скотча. Когда сажусь обратно, я оцениваю, сколько оберточной бумаги мне нужно, затем вырезаю квадрат.

— Будешь целовать мамочку?

Я резко закрываю ножницы и режу себе палец.

— Еб… дерьмо. Эмм.

«Где, черт возьми, Кортни?»

— Да, дружище. Все в порядке?

Он пожимает плечами.

— Ага.

Она возвращается на кухню с одеждой Бена и надевает ему чистые носки, пока он все еще ест.

— Поторапливайся и заканчивай. Затем почисти зубы и быстро спускайся назад, чтобы я могла закончить одевать тебя.

Как торпеда она идет к холодильнику и собирает ему обед прежде, чем он даже заканчивает есть.

Я сажусь и наблюдаю за хаосом. Спустя пару минут он отталкивается и поднимается наверх.

— Итак, я заканчиваю или он должен был помочь мне?

— Он должен был помочь, но мне плевать. Просто сделай это.

— Ладно, — я смеюсь над тем, как она суетилась, когда прошло только семь минут. У нас в запасе еще тринадцать, а чтобы закончить этот ящик, мне понадобятся еще две, поэтому я решаю подождать, чтобы Бен мог мне помочь.

Она исчезает и через несколько минут она возвращается, облаченная в рабочую одежду вместе с Беном. Она помогает ему одеться, и я подзываю его, чтобы приклеить оберточную бумагу внутрь коробки. Сэкономив две минуты, я провожаю их к ее машине и дарю Бену приветствие «кулак в кулак», а ей — поцелуй, прежде чем стоя на подъездной дороге с улыбкой, наблюдать за ее автомобилем, пока он не исчезает.

*

Я убираю телефон от уха и пару раз бьюсь головой о руль. После того, как делаю глубокий вдох, я прикладываю его обратно.

— Женщина. Остановись. Я сказал, что хочу, чтобы ты просто выбрала. Мексиканская или итальянская.

Я спорил с Кортни на протяжении последних пяти минут о том, что я делаю слишком много для нее и Бена. А все, что я сделал, — позвонил ей и спросил, что она хотела съесть. Это еда. Иисус.

— Тебе не обязательно…

— Прекрасно. Я выбираю. Будет итальянская, потому что тебе нужны углеводы.

— Что?

— Я не видел тебя с утра, и все эти споры — пустая трата времени, которое я мог бы провести с вами, ребята. Вместо этого, я сижу в своем грузовике рядом с местом своей последней работы, спорю из-за чертовой еды, которую ты хотела бы съесть. Я не позволю тебе так легко отделаться сегодня вечером. Прости за каламбур. Я буду через сорок минут.

Я отключаюсь, бросаю телефон на пассажирское сидение и смеюсь. Она сводит меня с ума. Слишком независимая. Она должна успокоиться. Мой телефон звонит, и я поднимаю трубку, увидев ее имя на экране.

— Да?

— Ты на меня сердишься? — ее голос тихий. Теперь я чувствую себя паршиво.

— Нет, детка. Я просто хочу попасть домой, а ты споришь из-за того, что не изменится. Если я хочу купить тебе что-нибудь или принести еду с собой для вас, ребята, я сделаю это.

— Я не привыкла к этому.

Я откидываю голову назад и вздыхаю.

— Знаю, что нет. И я тоже. Обычно есть только я. Мы пройдем через это вместе?

— Да?

— Да. Так что в будущем, если я спрошу, что ты хочешь, просто сделай выбор. Это сэкономит много времени.