Чтение онлайн

И теперь Ян щеголял внешностью записного героя-любовника, нужного почти в любом спектакле, а Valle как контраст ему — наводил на окружающих ужас своей личиной злодея и интригана со зловещей остренькой бородкой и бандитскими усищами.

Зайдя в кабинет, господин Соломон невинным голосом осведомился, не будут ли господа возражать, если при беседе будет присутствовать его племянник и помощник, господин Розенблюм? И судя по интонации ювелира, он намерен был отстаивать свое мнение масляным голоском и мурыжить пришедших до тех пор, пока почтенные господа не согласятся.

Злодейского вида детина пожал плечами.

— Да зови. Но если станет болтать — голову снесу обоим, и всех делов-то.

Красавец со светло русыми волосами усмехнулся.

— Экий ты кровожадный… Не переживайте, почтеннейший Соломон, и зовите своего племянника.

Розенблюм оказался долговязым парнем ненамного старше обоих авантюристов. Почтительно поклонившись, он испросил разрешения и присоединился к сидящим за столом.

Пришедшие переглянулись, и тот, чей злодейский вид все-таки наводил какой-то подспудный холодок в спине, шевельнул усами.

— Ну ладно, ближе к делу, — он полез рукой в свой кошель и высыпал на стол пригоршню золотых монет.

— Во что встанет переделать эти монеты в имперские цехины? Я имею в виду — большую партию.

Господин Соломон степенно надел очки в тонкой проволочной оправе. Протянул руку вправо, вооружился большим увеличительным стеклом с ручкой, и только потом взял в пальцы сверкающий золотой кружочек.

— Хм, хенрики… вы позволите, господа? — и, получив нарочито высокомерный кивок от красавца, открыл выдвижной ящик стола.

В течение полуквадранса ювелиры пытали монеты всеми доступными им способами — капали зелеными шипучими кислотами, применяли магические свитки, позволяющие определить фальшивое, поддельное и даже колдовское золото. Пришедшие, не спрашивая разрешения, закурили и равнодушно посматривали на работающих.

В конце концов Господин Соломон сдался.

— Монеты таки самые настоящие. Я смею полагать, остальное того же качества?

Злодей блеснул глазами.

— Я в этом не разбираюсь, но вся… гм, партия — скажем так — из одного источника.

Молодой Розенблюм осторожно поинтересовался.

— А сколь велика эта ваша… партия?

Красавец в алом с золотом плаще гвардейского лейтенанта озадаченно почесал бровь.

— Скажем так — вам придется на пару седьмиц загрузить работой всех своих мастеров-гномов. И даже нанять хорошего колдуна.

Господин Соломон вздохнул и положил на стол монету, что вертел в руках. Хорошо было видно, как в душе его осторожность борется с жаждой хорошо заработать, но в конце концов последнее все-таки победило.

— Буду откровенен, господа. То, что вы предлагаете, возможно. Переплавить, отчеканить — не проблема. Если речь идет о небольшой партии… ну, скажем сто-двести тысяч портретов покойного короля…

Злодей с черными усами демонстративно нащупал за спиной рукоять меча, а красавчик возмущенно воздел руки горе.

— Помилуйте, почтенный Соломон! Из-за такой малости мы не стали бы даже беспокоить столь уважаемого человека! Много, много больше, и еще примерно втрое — серебра.

Племянник едва не подавился водой из стакана, коей был вынужден запить столь сногсшибательную новость, а у дядюшки его очки просто свалились с носа и закачались на засаленном кожаном шнурке.

— Ну знаете, господа… все это таки похоже на нехороший розыгрыш. Мне почти доподлинно известны все места скопления больших партий драгоценных металлов, и я клянусь своей матерью, что такое невозможно!

— Погодите, дядюшка… — смущенно влез молодой Розенблюм. Он всмотрелся еще раз в монеты, а потом, уверившись в своих мыслях, покивал головой.

— Портреты покойного короля Хенрика в больших количествах исчезали только однажды. Помните события прошлого года в одной стране на полночь?

— Да помню, помню, — с досадой отозвался Соломон, терзая в отчаянии свои холеные пейсы и буравя гостей пытливым взглядом.

— Да, я догадался, откуда ветер дует. Только мне не улыбается связываться со столь откровенным криминалом… опять же, что скажет тетушка Роза?

Разумеется, золотых дел мастера отнюдь не были святыми, и иногда они втихомолку переделывали краденое или добытое предприимчивыми кладоискателями. Но в то же время вполне резонно считали, что за особо смердящие дела браться не стоит, и тут сразу шли отсылы к мифической тетушке.

— Смею вас заверить, почтенные ювелиры, опасаться вам нечего, — тщетно пытался успокоить их злодейского вида кавалер.

— Опять же, — не сдавался Соломон, — Появление на рынке столь значительного количества золота не пройдет незамеченным, и дело может дойти даже до службы безопасности нашего Императора, да хранят его боги.

— Кстати, — вмешался симпатичный красавчик, — Вы не порекомендуете солидный банк, через который можно легализовать столь значительную сумму?

Судя по быстрому взгляду, коим обменялись дядюшка с племянником, такой банк на примете у них был. Однако и совать головы в петлю ювелиры не спешили.

— Понимаете, молодые люди — одно дело мелкая шалость; в конце концов, мы маленькие люди и у нас таки есть маленькие слабости. Но подделка Имперских цехинов в таких масштабах — это гиблое дело! И ше вы думаете? Нас опять потащат в участок и опять станут выбивать из нас золото!

— А кто говорит о подделке? Цехины будут самыми что ни на есть настоящими! Кто может выдать неофициальную, но законную лицензию? — бандитского вида воин сразу ухватил нить рассуждений.

Озадаченные ювелиры снова переглянулись.

— Министр финансов… канцлер. Ну и, разумеется, его величество, — осторожно перечислил Розенблюм.

— Только послушайте хорошего совета, молодые люди. Я догадываюсь, ше вы таки не простые солдаты, а скорее всего — благородные дворяне. Но если вы сунетесь с вашими затеями на порог к таким высоким господам, вы таки окажетесь в холодной быстрее, чем успеете схватиться за свои железки… — Соломон был воистину безутешен, что такой выгодный заказ невозможно получить.

Светловолосый красавец и чернявый злодей переглянулись.