Не ускользай от меня
Шрифт:
Райэннон закусила нижнюю губу.
Многого.
— Не тебя, — ответила она. В его глазах что-то вспыхнуло. Потом он сощурился и спрятал эмоции. — Я знаю, что ты не обидишь меня. — Это правда. И это должно бы раскрепощать. Но… — Все так сложно, — жалобно протянула она.
— Слишком сложно, чтобы рассказать мне? — Его рука слегка переместилась на стальном брусе, за который он держался. Костяшки пальцев почти побелели.
Она разглядывала его лицо. Похоже, он хочет, чтобы она доверилась ему. Похоже, что это для него важно.
— Когда мне было семнадцать, — почти шепотом начала она, — со мной… что-то случилось.
— Я знаю, — сказал он. А у нее екнуло сердце и судорогой свело живот. Он убрал руку с лесов. — Я имею в виду, что догадался. Ты пережила что-то ужасное. Я не знаю, что это было или когда. — Он замолчал. Она никак не реагировала на его слова. Спокойствие окутало ее, словно защитный капюшон. И тогда он продолжил: — Какой-то парень напал на тебя?
— Не совсем так, — сглотнула Райэннон.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Не совсем так? Интересно, что она имела в виду? Дату изнасилования? Или свидание с поцелуями, которое вырвалось из-под контроля? Или она проклинала себя, что довела парня и он не остановился, когда она сказала «нет»?
— Если он сделал что-то такое, чего ты не хотела, это не твоя вина, — сказал Гэбриел.
— Я знаю, что это не моя вина, — она подняла голову.
— Ладно, — осторожно бросил он. — Так ты не хочешь рассказать мне, что случилось?
Райэннон колебалась. Словно загипнотизированная, она глядела на него широко открытыми, немигающими глазами. И в этот момент внизу раздались тяжелые шаги. У основания лестницы появился Мик и уставился на них.
— Что-то случилось? — пробормотал он. — Вечер, мистер Хадсон. Я не знал, что вы здесь.
Гэбриел беззвучно выругался.
— Мы работали, — сердито бросил он, зная, что момент упущен.
Мик мигнул в ответ на тон Гэбриела. А Райэннон явно приветствовала его появление.
— Мы работали, — радостно сказала она. — А сейчас уже кончили. Что вы думаете об этом? — Улыбка не сходила с ее лица. Она чуть ли не бегом спустилась вниз и встала рядом с Миком, стараясь не смотреть на Гэбриела.
Гэбриел внимательно наблюдал за ней. От острой боли сжалось что-то в груди. Она бежала от него, надеясь получить защиту у другого мужчины. Защиту от него?
— Я не очень разбираюсь в абстрактном искусстве, — признался Мик, явно чувствуя облегчение. — Но цвета здесь приятные.
— Я рада, что вам нравится, — улыбнулась ему Райэннон. — Конечно, у вас не может быть полного впечатления, пока работа не закончена. Я планирую сначала завершить верхнюю часть. Тогда леса можно будет убрать. А я приступлю к нижней половине.
— Мик, на ночь мы все оставим здесь, — сказал Гэбриел. — Вещи будут в безопасности до прихода Райэннон.
Догадавшись, что сегодня вечером он больше ничего от нее не добьется, Гэбриел позволил Мику проводить ее из здания. Болезненная горечь легла на сердце. Она с очевидным облегчением приняла его предложение.
Райэннон почти не сомкнула глаз. Разум снова и снова проигрывал старые воспоминания. Она с успехом похоронила их, а они снова вылезли и охотились за ней. Она знала все теории о том, как противостоять темноте. Надо выставить страхи на свет дня и разума. Она все это делала. И не намерена повторять процесс излечения.
Сегодня вечером она подошла к прошлому слишком близко. И сейчас оказалась отброшенной назад. Ожили все кошмары. Тело от страха покрылось холодным потом. Разум отчаянно искал способа убежать и скрыться.
Райэннон решила не позволять демонам диктовать ей поступки. Она заставила себя вернуться к мозаике. Одна надежда — Гэбриел проявит чуткость и останется в стороне.
Вместо этого он ждал ее на лестнице.
— По-моему, — сказал он, когда она медленно подошла поздороваться, — мы можем продолжить оттуда, где остановились вчера.
Райэннон не ответила, словно захлебнувшись в противоречивых чувствах. Она привыкла к его компании. И она же ненавидела его по самым разным причинам. И не последняя среди них — то, как он действует на нее. Еще только подходя к лестничной площадке, она уже почувствовала его присутствие — как будто иголками закололо кожу и жидкий жар расплавил кости.
Она смотрела не на него. Она решительно уставилась на банки с краской и инструменты, разложенные в полной готовности. Это не принесло успокоения. Она чувствовала его взгляд. Свет в глазах. Он пытается проникнуть к ней в душу — такое у нее ощущение. И она знала, что он говорит не о мозаике.
Даже высмеивая собственную застенчивость, она убедила себя: ее прошлое — не его дело. Она не давала ему права лезть в него. Райэннон откашлялась, что-то в горле мешало ей.
— Я не нуждаюсь в тебе, — почти просипела она.
— Ты уверена? Вчера у нас довольно хорошо получалось. Так я подумал. Почему бы не попробовать и дальше?
— Вчера было трудно. Сегодня я могу справиться сама.
Она вздернула подбородок и целенаправленно пошла вперед. Она даже рискнула взглянуть ему в лицо. И увидела гранитное лицо. Только блеск в глазах выдавал что-то вроде тревоги.
— Хорошо, — произнес он. — Как скажешь. — И стал подниматься по лестнице в свой кабинет. Но позже он вернулся и принес ей кофе. Себе тоже.
Райэннон вспомнила о своей привычке отдыхать, прислонившись спиной к боковым перилам лестницы. Под ее жестким отмеривающим взглядом Гэбриел занял такую же позицию по другую сторону лестницы. Распрямив длинные ноги, он изучал дно своей чашки.
— Вчера вечером ты начала мне что-то рассказывать, — проговорил он.
— Это была ошибка. — Отвернувшись, она сделала глоток кофе. — Кстати, я с этим покончила годы назад.
— Ты уверена?
— Да, — Она взглянула на него. На лице у него застыло Выражение скептицизма, почти сарказма. Она снова уставилась в чашку.