Не ваши игры
Шрифт:
– Или я, или Рафаэль…Другого выхода нет.
– выбор был чрезвычайно сложен и Ли на него уже решилась, направляя острие клинка себе в грудь.
Ли пыталась защищать вампира от творца, стоя перед ним, а вот спина осталась открытой. Непростительная ошибка, уж зверь-то это знает. Зверь никогда не оставит никого у себя в тылу. Один прыжок и клыки рыси впиваются в шею Рафаэля аккурат в том месте, где проходит артерия. Кровь вампира отвратительна на вкус и от этого рысь злится всё сильнее. Рычит, делает несколько рваных движений головой и оба они падают: он - на землю, она - как истинная кошка, на все четыре лапы. Отходит чуть назад и, кувыркаясь, обращается обратно в человека. Поднимается на ноги и пристально смотрит Ли в глаза, уже без злости или каких-то негативных эмоций. Разве что, может, с чуточкой извинения.
Будь у них иной выбор, она бы предпочла его, но другого нет. Там, в лесу, осталась стая. Её рысята - прежде всего. Вампиры никогда не принимали их за равных, и она тоже теперь в праве думать только о своих. Рэми знает, чем всё закончится и это, почему-то, не приносит ей никаких негативных эмоций. В этот момент она готова признать, что напортачила с тем пожаром в лаборатории, но только чуточку и самой себе. Один виновный уже наказан, остался второй. Теперь всё будет исправлено, как и хотел творец.
– Позаботься об этом мире, создатель. Не хочу умирать зазря, - роняет Вайс невзначай, всё ещё смотря на вампиршу.
Будь здесь чистое голубое небо, она бы, может быть, смотрела на него, но близ вампирского города только дымные облака и выбора нет. Да он и не нужен теперь.
Рафаэль не успел среагировать. Или, быть может, не хотел?… В конце концов, он был тоже с божественной кровью и его могли убить лишь тогда, когда сам того захочет, сам позволит. Может, и хорошо, что Рэми его добила, а не Ли. Может, и хорошо…
Не став сопротивляться, Раф широко распахнул глаза, инстинктивно пытаясь ухватиться, уцепиться за что-то взглядом, а потом и руками. Получилось, что уцепился за рукав одеяния Ли, и, продолжая глядеть на неё, повалился в траву, до последнего желая, чтобы только Миднайт осталась жива. Если это можно назвать жизнью. Ведь именно это нужно было Рейну? Такая смерть?…
Нет, не так все должно было кончиться. Вампирша обернулась и, не задумываясь, метнула нож, что был в руке, прямо в оборотницу, целясь той в сердце. В ней кипела ненависть, боль и разочарование. И крик. Такой пронзительный и душераздирающий. Любовь, что успела испытать Ли, она пронесла и сохранила в последних мгновениях, сидя на коленях у окровавленного тела Рафаэля.
Полуотгрызенная голова Рафаэля небрежно склонилась в сторону, будто саданули неаккуратно ножом, а не зубами. Кровь толчками выплёскивалась из разодранного горла, пятная тёмную одежду, кропя длинные чёрные пряди волос, тяжеля тело, раскрашивая в алый траву и выпуская на свободу то, что являлось своеобразным соединителем для этого "любовь-ярость-ненависть". Смерть. И силу. Мерцающее облачко он ещё успел увидеть - последнее, перед тем, как перестал видеть совсем.
Облачко, бесформенное и амёбообразное, поплыло к Рейну, прямо в руки. Сгусток, концентрация силы. Испытывал ли радость Бог, видя, как падает на колени его ученик? Нет. Не испытывал. Только пожал плечами.
– А ты не можешь, - сказал равнодушно в адрес Ли, - Рафаэль не говорил? Смерть для Бога дело добровольное. Так что он, - кивнул на уже, по сути, тело, - сам этого захотел. Иначе…
Что иначе, Рейн не договорил, так как девушка сделала замах и кинжал серебристой рыбкой скользнув по воздуху, вонзился в сердце оборотнихи, что сама того не зная, так облегчила всем присутствующим жизнь, что большинству даже спасла. Вторая смерть за столь короткий промежуток времени… Окровавленное тело оборотницы упало неподалёку, кинжал, утопающий в густой крови, змеился точно посередине груди. Перед смертью Вайс ещё показалось, что она видит лица своих друзей, Руны и Брайса, встревоженные, слышит их голоса.
Вот тут Бог покачал головой.
– Ненужная смерть, - обронил Бог и тут же воздел руки.
Ярость, любовь, ненависть, сила - теперь все составляющие были у Рейна в руках.
А где-то в вышине послышался скрежет. Ещё одна часть неба поползла в сторону, стираясь в порошок, в мелкую алмазную пыльцу. Мир исчезал, неумолимо и верно.
Майрико, явно не ожидающая такого поворота, изумлённо, даже потрясённо молчала. Пусть она и была охотницей на нежить, но такой смерти, пожалуй, не пожелала бы им. На миг ей подумалось, что, в принципе, её сил хватило бы, чтобы поднять обоих - и рысь, и вампира. Глупая мысль…
Скрежет повторился. На этот раз где-то неподалёку рухнуло и тут же пропало дерево, словно это был рисунок, тщательно стёртый ластиком. Некромантка медленно перевела взгляд на Бога.
– Доволен?… - хрипло поинтересовалась она.
– Судя по тому, как всё вокруг исчезает, у тебя мало времени, Бог.
Последнее слово она выплюнула с презрением. Привычная к крови и смертям, такого поворота она всё-таки не ожидала.
Пришел час выполнять обещанное. Тело горе-студента охватило серое свечение, быстро разрастающееся и рвущееся наружу широким потоком. Поверженного оборотня охватило такое же, только зеленое, с коричневыми прожилками. Стоящую поодаль некромантку черное с искрами под цвет костей и пепла. Сидящую на коленях кроваво-красное. Они разместились, сами того не заметив, в треугольник - в центре Рафаэль, у него вампиресса, одной вершиной была оборотень, другой Майрико, третьей - сам Рейн.
Он подхватил потоки и направил их в себя, в тоже время смешивая между собой и заставляя изменившуюся энергию вернуться к тем, кому она принадлежит. Никто не уйдет отсюда, не пронеся в душе изменений. Бог запрокинул голову, наслаждаясь силой, высвободил свою. Казалось, что время вокруг сначала замерло, потом наоборот рвануло вперед как застоявшийся конь. Черная пустота в небесах расширялась, то, что осталось, играло радужными всполохами и извивалось, как змея. Словно мир потерял ось, потерял центр и опору. Несколько томительных минут ничего не происходило, а потом вспышка света ударила по глазам всех присутствующих и послышался хлопок. Ветер сорвался страшный, буквально продувающий насквозь и уносящий вдаль.
Потом все исчезло. Они вновь стояли на краю мира. Только не было над головами пустоты. Нити и потоки света и силы потухли, погасли и впитались. По части в землю, по части в тех, из кого вышли.
Рана оборотня-кошки заросла, Рейн видел, как дернулась ее грудная клетка и как она судорожно пыталась втянуть воздух. Удивительно, но рана Рафаэля тоже, от нее не остается и следа, кроме лужи крови, подтверждающей - да, ранее он умер именно тут.
– Поздравляю, - кивнул, - вы заслужили новый дом. Возвращайтесь, теперь судьба мира в ваших руках. Лаборатория отныне скрыта от всех глаз. Что будет с Цитаделью и клятвопреступниками - решайте сами. А я ухожу.
Фигура мальчика окуталась туманной дымкой с проблесками синих искр, размылась, в последний момент исказилась, словно увеличиваясь и растягиваясь. А потом он исчез.
Эпилог
С момента этой истории прошло несколько лет.
Майрико вернулась в Цитадель и, первым делом, сместила Уильяма с должности, подняв бунт и рассказав коллегам всю правду. После распустила всех зверствовавших учителей и занялась целительством, травничеством, и прочей магией, но уже без драконовских методов. Цитадель стала обителью всех, дар имеющих.