Не ведомы пути богов
Шрифт:
– От инициированного цветка черного Ааля, под вашим сердцем, – виновато улыбнулась, прямо ему в глаза.
– Что?! – подскочил с подушки Енька. – Я ведьма?!!
– Вы могли бы стать ведающей матерью, высокая госпожа, – поклонилась вештица. – Если бы решились пройти обряд. Не будь вы так высоко, я бы добавила: «сестра».
Енька упал обратно на подушку. В комнате зависла пауза…
– Госпожа? – спустя минуту кашлянула черноокая.
– Я не могу тебя отпустить, Мелисса, – ровно проговорил Енька. – Прости.
– Клянусь, – испуганно хлюпнула ведунья. – Никому, нигде, никогда, ни единым словом…
– Ты мне нужна, – перебил, безучастно разглядывая потолок. – Понимаешь?
Когда ты так изменился, друг? Ты больше не спрашиваешь согласия у людей?
– В замке? – испуганно выдохнула крестьянка. – Я?!
Енька молча кивнул.
– Как прикажете, госпожа, – растерянно поклонилась Мелисса. – Позволите забрать с собой мои травы?
– Тебе помогут.
К вечеру выехали, благо Дарт-холл был уже недалеко. Провожало все семейство, в душном молчании – надо же такому случиться… Именно в их доме. Что будут помнить люди? Что останется в памяти у самой княжны? Хозяйка постоянно вытирала платком красные глаза.
Лихо.
– Лечон был превосходный, – утешил напоследок Енька, чтобы хоть немного смягчить обстановку.
Копыта застучали по тополиной аллее, лейтенант ухмыльнулся. Утешил. Прозвучало как издевка. Напряжение висело в воздухе, бойцы со страхом оглядывались на скромно державшуюся позади всех Мелиссу, закутанную в теплый крестьянский шушпан.
Каков твой выбор, Енька? Ты ведь не сможешь затянуть это надолго. Хоть и забрал с собой настоящую вештицу…
В замок прибыли поздно ночью. Охрана бодро распахнула ворота, сразу появился встревоженный Бруллис: «Чего так долго?»
– Позаботься о ней, Эйд, – кивнул на ведунью Енька – лейтенант привычно щелкнул бацинетом.
Стражники все чаще вели себя с ним как с командиром, а не как с девушкой.
Выбор очевиден, Енька?
___________________________________
Тузы, наверное, устали удивляться. Но их все равно пробрало:
– Что-о?!
Вытаращенные зенки могли бы поджечь замок.
– Сейчас я прошу только ту тысячу, которая вернулась из Ясиндола, – спокойно и вразумительно прояснил картину Енька. – А через две недели…
–Половина вернулась! – рявкнул капитан.
– Шестьсот семьдесят два человека, – поправил бывший мальчишка. – Остальных добрать из тех, кого готовили…
– Где готовили?! – все более распалялся начальник стражи.
– Хватит пустой болтовни! – рявкнул в ответ, не выдержав, Енька. – Прошлый комендант Дарт-холла тренировал рекрутов, в полевом лагере у Юльды! Каждый год! С западных, южных, восточных уездов! Где они сейчас? По домам? Соберите! Сложно?
Трое тяжело дышали, глядя друг на друга. Впервые в жизни допустил такой тон с высокими дорнами. Приехала девчушка и начала учить седовласых благородных господ. В груди стучало.
Они серьезно полагали, что молоденькая наследница Аллая не станет вникать в известные факты? Окажется дурой? Попросту утонет в новом шикарном быте – платьях, танцах, кавалерах?
– Ты хоть представляешь, чего хочешь? – попытался взять себя в руки управляющий. – Полевые лагеря, палатки, обозы, оснащение, оружие… В солдатики захотелось поиграть? А сколько это будет стоить? У Дарт-холла нет денег!
– Используйте то золото, что платим за охрану Ваалю, – отрикошетил Енька. – Очистим лес, и заслон будет не нужен. В крайнем случае, выставим свой.
– У нас нет обученных людей… – начал капитан.
– Так обучите! – взорвался экс-мальчишка – до смерти надоел этот надуто-брюзжащий олень. – Чем вы занимаетесь, капитан? Армии нет, подготовки нет! Убиваете мозг пятидесяти ветеранам, которые и без вас отлично знают свое дело?
В комнате повисла ошарашенная пауза.
– На капитане контроль за всей поместной стражей Аллая!.. – взвился Хватц, нервно сжимая и разжимая ладони.
– Это сложно, – с сарказмом кивнул Енька и вздернул палец. – Контроль!
– Если вы сомневаетесь в моей компетентности… – побагровел начальник стражи.
– Я сомневаюсь в вашей целесообразности, – перебил экс-мальчишка, пытаясь успокоиться. – Вот и займитесь делом, чтобы не было сомнений.
Напряжение буквально звенело в ушах. Оба выскочили из зала, с треском захлопнув дверь. Енька устало опустился на диван. «Целесообразности», надо же. Где нахватался, у де Броза?
К черту. Надоело. Политика, которую сложно понять. Ни хрена не делать, и пусть все катится к чертям? Ведь катится же. Не первый год…
К вечеру наконец вернулся Уалл – Енька вздохнул с облегчением и немедленно затащил к себе: «Ну?!»
– Отца не видел, говорят – приказчик где-то в уезде. Мать стирает и развешивает белье. Старший ходит в латах, в городской страже. Средний стругает бревна. Младший учится кузнечному делу, у кузнеца на вашей улице, Килху, кажется… Был еще один малец, сто лет назад, – усмехнулся, глянув на Еньку, – боец, палки любил. Сбежал. Исчез. Может, на привязи где-нибудь, а может, медведь подрал…
– А сестра? – не поддался на провокацию Енька. – Весянка?
– Сестру не видел, – вздохнул ассаец. – Но слышал – расцвела, красавица, городские холостяки частили на вашу улицу…
– Где она? – побледнел Енька.
– Вечерком с кузнецом пропустили по кружке, в корчме, – понизил голос друг. – Так вот… – почесал задумчиво затылок, – карета останавливалась, у твоего дома. Ваш сквайр, Бугхтуз, кажется. После этого и исчезла.
– Бугхтуз забрал?! – вспыхнул Енька.
– Нет, – покрутил головой Уалл. – Твои услали куда-то, от греха подальше. Снабдили деньгами и…
– Куда? – обомлел бывший мальчишка.
– Килху не знает, – пожал плечами горец. – Поговаривают, твои тоже… Барин ведь и пытать может. Отправили в свободное турне, чтобы не испортил пан девушку.
Енька тяжело засопел, тарабаня пальцами по подлокотнику. Блестящие волосы рассыпались по плечам, изящный каблучок нервно отстукивал по паркету…
– Надо найти ее, Уалл, – наконец просительно взглянул на ассайца.
– Как? – согласился горец.
– Не знаю… – снова ушел в задумчивость Енька.