Чтение онлайн

Сколько ни пожирай глазами карту – вариантов ноль. Никаких. Заложено-переложено.

Енька дышал. И точно знал, что лучше умрет…

Скрипнула дверь, троица недовольно оторвалась от схемы. Енька в полной тишине прошагал к столу и опустился на колено: "Я не останусь, господин. Даже если прикажете".

Молчание. Все смотрят. "Кто это?" – не выдержал бородатый. "Звездочка… – тихо ответил Аллан, хмуро разглядывая Еньку. – Лет через десять. Но он из простых…" "Да?" – удивился бородач, и в комнате повисла пауза. "У него уже не будет этих десяти…" – задумчиво напомнил третий, думая о своем. "Он еще не готов!" – зло повысил голос де Броз. "А кто готов?" – риторически пожал плечами пожилой и кивнул за окно. – Там легионы…"

"Нас перемелют, как мясо…" – мрачно подытожил хозяин. "Зато хоть пытались," – не поддержал бородач.

Снова долгая пауза. Все смотрят на Еньку. Аллан де Броз на что-то решился, вдруг снял через голову перевязь и протянул парню: "Береги это, сынок. Как свое дитя…" Енька вздрогнул и побледнел: это же… майорский клинок… Боги!

"Опустись на колени," – чуть слышно приказал пожилой, и мальчишка опустил вторую ногу, ничего не понимая. Что происходит?

Ему просто не могло прийти в голову.

Три рыцарских меча скрестились на плече, и самый старший запел речитативом на древнем языке: "Sic, in domino suo bonum est faciet…"

Енька ничего не соображал. Только почувствовал, как что-то наполнило его изнутри, покалывая в кончиках пальцев, затем сбежало вдоль позвоночника и растаяло в ногах. Руки затряслись, как у паралитика, на лбу ощутил холод – до него вдруг начало доходить…

Мать вашу!!! Что сейчас происходит?!!

Через пару минут все закончилось.

"Встань, брат, – как из-за стены донесся голос чернобородого, и, когда Енька поднялся, тот хлопнул его по плечу. – Неси это с честью. И не посрами святое имя."

Откровенно шатало. Ноги дрожали. Голова набита ватой. Он растерянно покосился на ножны в руках и вдруг осознал, что они ничего не весят. Совсем. Ноль. Ни грамма. Как пушинка.

Перетруженный мозг больше не был в состоянии думать.

Они вышли глубокой ночью. Провожали весь офицерский состав и комендант – слаба надежда, но… Бойцы подняли решетку одной из нижних бойниц, и четыре тени мягко скользнули наружу и упали на выжженную землю. И быстро поползли, прижимаясь к каменной кладке и скрываясь за горелым мусором и обугленными бревнами.

Канава оказалась заполнена зловонной жижей, пальцы поминутно натыкались на острые шипы степной полыни. На горелом склоне колебались слабые тени – через две сотни ярдов начиналась полоса костров.

Енька ни о чем не думал. Даже о том, что случилось пару часов назад: мозг не в состоянии был это вместить. Но что бы ни произошло… это лишь шанс погромче умереть. С рождения был прагматиком и понимал: смерть всех ставит на одну доску. Кому сейчас петь дифирамбы, костлявой с косой?

У костров повысили осторожность. В канаве попадались обугленные доски и острые камни, осколки разбитых таранных вышек. "Пригни голову, идиот! – вдруг донеслось совсем близко. – Хочешь болт в затылок? У них меткие арбалетчики!" "Там зашуршало…" – принялся оправдываться другой, помоложе. "Это в заднице у тебя зашуршало, – обрубил старший. – От страха. Не высовываться!" Четыре фигуры в канаве прекратили дышать.

Через пару минут снова двинулись в путь, утроив осторожность – чтоб ни малейшего всплеска… Проплыла первая линия костров, гоняя по траве красные блики.

Еще через сотню ярдов канава оборвалась. Все. Променад закончился. Дальше – полный блеф…

Чернобородый нащупал в темноте Еньку, притянул вплотную и задышал прямо в лицо: "Слушай сюда, парень. Сейчас мы уйдем туда, – кивнул чуть в сторону от пушек. – Ясно? А ты останешься здесь." Енька вытаращил глаза. "Сделай это, ясноликая гуаре, – грустно добавил Аллан де Броз. – Убей пушки". Мальчишка опешил и ушел в ступор. "Они знают, что нас трое, и не будут ждать четвертого, – закончил прения бородач. – Ты сможешь!" – крякнул, помолчал… не нашел что добавить и в сердцах кивнул остальным. Три тени выскользнули из канавы и, распластавшись в траве, мягко двинулись вперед. К белеющим палаткам и часовым. Отчетливо доносился множественный гул огромного лагеря – имперцы не спали и готовились…

Енька смотрел вслед. В голове – ни одной мысли.

Минут через десять издалека долетело: "Стой! Кто здесь?" – и сразу легкий вскрик. "Стоять!!" – новые крики, и траву стали вспарывать арбалетные стрелы. Затем все перекрыл истошный вопль: "Псы-ы-ы!!! Здесь псы королевы Айхо!!!" – вся ближняя часть палаток забурлила, и лагерь пришел в движение.

Енька скользнул из канавы и быстро пополз к темным пятнам орудийных площадок, по широкой дуге огибая место схватки. Шум стремительно нарастал – ругань, лязг и звон оружия. Он не видел боя, гнал из мозгов мысли: не сейчас. Полная концентрация на пятнах…

Минута, вторая, третья… только шумное дыхание, онемевшие пальцы и саднящие локти… десятая… Шум наконец начал стихать, но огромный лагерь все еще гудел, как растревоженный улей. Спасибо, учителя. Столько продержаться, нет слов…

В темноте наконец нарисовался первый железный ствол, чуть дальше смутно виднелся второй. Часовые столпились со стороны лагеря, стараясь разглядеть действо в неровном свете и шепотом переговариваясь между собой.

Он смог? У них получилось?

Енька приподнялся и юркнул к ящикам, прикрытым толстым сукном. Присел на корточки и чиркнул огнивом. Прощай, Весянка. Прощай, мать. Прощайте, Юсс и Мерим…

"Кто здесь?!" Он изо всех сил заработал руками. "Поднять руки!!!" Енька сжал зубы, туша дрожь, – к нему уже со всех ног неслись солдаты. Бумага чуть затлела. Воздух вспорола арбалетная стрела.

"Подонок!" – сильный удар отбросил в сторону – парень перекатился по траве и выхватил меч – лезвие описало дугу. Удар, выпад – темное тело ойкнуло и осело. Принять справа, резкий выдох – еще один клюнул носом землю. Клинок звенел в руке, страха не было – только горечь и сожаление. "Пес… – испуганно проговорили в темноте, – боги, да сколько их?"

Енька плавно развернулся, меч со свистом разрезал воздух – враги застыли, не решаясь сделать шаг. На глаза накатила горечь: "Простите, братья. Простите, люди. И будьте вы прокляты, боги…"

Страшный грохот резанул по ушам – взрывная волна швырнула по склону, вместе с песком и комьями. И сразу следующий удар, и еще, и еще, и еще…

Ночь распустилось невиданными бутонами искр, в воздухе летали пылающие обломки. К небу поднялись чадящие столбы дыма. А на востоке занимался рассвет…

Боги все-таки смотрят на эту землю?

Или может… только на тех, кто достоин внимания?

Офицеры и солдаты на стенах Ясиндола вздернули перчатки, отдавая воинскую честь.

А с юга в Уммское ущелье на полном ходу втягивались войска королевы Айхо, уставшие после сумасшедшего марша…

_____________________

Болело все. Руки, ноги, голова – единый сгусток боли. А сознание плавало, разглядывая эту красноватую муть. Иногда боль чуть отступала, и тогда пробивались чьи-то голоса.