Чтение онлайн

"…Север не собрал даже половину того, что обязан, – женский голос даже не возмущен. – Княжеская спесь застилает глаза!"

Констатирует, будто диктует писарю. Старческий – более испуган: "Никто не имеет дозволения вмешиваться в волю богов, госпожа! Кем родился, тем и обязан пройти свой путь! Мужчина – мужчиной, лошадь – лошадью, саранча – саранчой…" В голосе женщины появляется лед: "Ты сделаешь это, Уалл. Или хочешь выбор?"

Потом вновь накрывало мутью, и сознание уплывало на красных волнах…

"Делай что хочешь, Уалл. Но завтра он должен стоять в торжественном зале." "Он будет там, Ваше Величество…"

Взгляд фокусировался постепенно. Сначала обрели резкость старые потрескавшиеся потолочные балки, затем – дверь, постель… А потом подкралась память, и вспыхнуло все: безумная дорога, пушки, взрыв…

Енька сразу пришел в себя и попытался сесть – затылок ломануло болью. "Спокойно! – чья-то рука поддержала спину. – Лучше без резких движений!" Оглянулся – высокий благообразный старик в белой мантии, рядом еще один, в балахоне…

Он выжил?!! Мама…

"Где я?! Что с…" – запнулся, пытаясь сформулировать мысль. "Все хорошо, – догадалась мантия. – Мы победили". "Ааааа…" – протянул, нервно оглядываясь. "В нижнем каземате, – снова пояснил высокий. – Меня зовут Уалл Веббер, я верховный магистр…"

Сам лично?! Из королевского дворца? Енька закрыл рот.

"Соберись, – посоветовал верховный владыка. – С тобой хочет говорить королева".

Язык высох, кровь застучала в висках.

Дверь распахнулась, в комнату чинно вошли еще двое в мантиях, смиренно спрятав руки в рукавах, а следом… Еньку колотило, он елозил пальцами по постели и никак не мог найти опору. "Не надо вставать, – остановил равнодушно-холодный голос. – У меня мало времени".

Она была статна и красива. Той надменной красотой, которой славились все королевы. Алая накидка прикрывала богатое платье, на лбу крупным алмазом переливалась диадема. Верховный магистр пододвинул стул, и она опустилась, изящно одернув шлейф.

В ушах звенело…

"Сын приказчика и прачки, – задумчивый взгляд ощупал его худую фигуру, – действительно, похож на девушку… – карие глаза будто буравят насквозь. – Это правда, что в последнюю ночь тебя возвели в рыцари?"

Енька нервно сглотнул, собственный голос показался чужим: "Только ради вылазки, Ваше Величество…"

Где ты находишься, простой нищий мальчишка? Спишь на крышах трущоб, чистишь сточные канавы, боишься стражников и господ?

"Подвиг должен быть вознагражден, – перешла к сути королева. – Меня не назовут неблагодарной. Как?"

Награда? Что он мог сказать? Что не думал о наградах, о деньгах, о…

Глупо. Привилегия дураков.

"Это достойно князя, – пояснила первая леди. – Ты понимаешь это?"

Нервно дернулся кадык. Во рту пересохло, в голове ни одной мысли.

"В Айхоне пять княжеств, – продолжила владычица судеб. – Но только в одном нет наследника…"

В Дарт-холле года три назад скончалась старая княгиня Шрай, объявив наследницей внучку. Это все знают. У власти там испокон веков княгини. Куда-то потом делась эта внучка… Аллай дальше всех на севере. Последние годы переживал трудные времена…

Затылок отдавался пульсирующей болью. О чем вообще речь?

"Дарт-холл наследуется по женской линии, – снова пояснила королева, усмехнувшись в пол. – Шутницей была, грозная основательница Диа… – и вдруг прямо взглянула на парня. – Твое решение? Воины думают быстро. Мне не нужны неожиданности на приеме."

Енька ничего не понял. Вообще. Но все-таки разлепил язык: "Понимаю, Ваше величество…"

"Вот и хорошо, – закруглила властительница Семимирья и поднялась, – увидимся в храме." Ее свита вытянулась следом.

Что она имела в виду?

Завеса небесной кары приоткрылась вечером, на торжественном приеме в честь разгрома Диоры. Мир подернулся рябью, стал ненастоящим… будто он смотрит какую-то ужасно дорогую пьесу…

Еньке помогали пересечь каменный колодец двора, у высокой храмовой двери встретил монах: "Готовы?" Его еще шатало, после контузии. Тело не пострадало, но затылок отдавался болью.

Противно заскрежетала огромная створка – в зале много народа. Сановники, вельможи, воеводы, офицеры… В просторном храме Уммского Глаза – вся элита армии и ведомств. Три дня назад перелистнулась важная страница истории – королева раздавала заслуженные награды.

"Ений из Айхона, участник Команды веры!"

Многие обернулись. Енька шагнул на ковровую дорожку, сдерживая дрожь. Знать оглядывается настороженно-изучающе, военные с восторгом…

Чего ты хочешь, Енька? Титул? Что даст тебе титул? Титул не накормит, не уложит спать, не накроет одеялом…

Денег? Кто-нибудь слышал, чтобы королевский трон благодетельствовал деньгами?

Перед амвоном с креслом, напоминающим трон, опустился на колени.

"Я рада, что ты нашел в себе силы почтить нас, Ений из Айхона, – королева поднялась с кресла, властно-торжественный глас разнесся под сводами, в храме стало тихо. – Я долго думала, чем достойно одарить героя… – сделала вид, что задумалась, и даже почесала лоб. В зале повисла пауза… – Подарить рабов? – обвела всех взглядом, будто размышляя. – Возвести в пэры? Назначить начальником королевской стражи? – чуть помолчала и снова оглядела притихший народ. – Чем отблагодарить воина?"

Исчезли гулы и перешептывания, все ожидали продолжения. Пауза начала затягиваться, королева наконец опустила глаза и вдруг негромко-доверительно спросила: "Ты здорово всех развела, да? Мужчины не скоро забудут?"

Полная тишина. Енька непонимающе поднял лицо…

"Что, не знали? – усмехнулась владычица Семимирья, оглядывая растерянные лица. – Что боевой клинок в руке держала девушка? Никто не догадался? Даже имя не заронило сомнений?"

Прирожденная актриса.

В зале взметнулся шум, толпа заволновалась, заколыхалась, затрепетали языки свечей. Ошеломленный Енька вдруг ощутил, что свод опускается на голову. Гул нарастал: "Девушка? Женщина?!" – воздух дрожал, вибрировал и колебался.

Мозг отупел. Что происходит?!

Верховный магистр вздернул руку, и гомон вновь начал стихать.

"Я знаю, чем тебя отблагодарить, героиня Ясиндола, – сказала королева, разглядывая парня, и, когда наступила полная тишина, приняла из рук верховного магистра боевой клинок, спустилась по трем ступенькам с амвона и опустила лезвие на плечо. – Я объявляю тебя наследницей Аллоизы Шрай, гордая гуаре. Владелицей Дарт-холла и владычицей Аллая!"

Гомон и гвалт заглушил все остальные звуки, усиливаясь и нарастая, – два монаха помогли подняться и сквозь шум повели к выходу. И всю дорогу выдернутый из реальности Енька ощущал на себе огонь множества глаз – потрясенных, раздраженных, недовольных, возмущенных, брезгливых, гневных, разъяренных… или радостно-удивленных – соратников из Уммского Глаза…