Чтение онлайн

Прошли мимо Литтл-Никату. Перл невольно представила, как Бриджес и Кэссиди там встречались, наверно, сидели у лодочного сарая, как когда-то она с Бриджесом. Рассказывали друг другу о своих чувствах, касались друг друга в первый раз. Перл вспомнила бледное, полное отчаяния лицо Бриджеса сегодняшним утром, как он умолял сохранить его тайну, не разрушать его летнюю жизнь. Глядя в спину Тристану, она не могла понять, вина ли мучила ее, или, может быть, в глубине души притаилась оскорбленная гордость. Неужели она оказалась такой мелочной и разобиделась, узнав, что Бриджес никогда не говорил ей всей правды? Что он просто использовал ее, чтобы залечить рану, оставленную гибелью другой девушки, чьи поступки Перл даже не надеялась понять?

Ветер нес яхту вперед, в открытый океан. Дождь усилился, забрызгал лицо и ресницы Перл, и она надела капюшон. Небо теперь полностью затянули серые тучи.

Тристан поставил штурвал на автопилот и подошел к девушке.

— Внизу у меня есть дождевик. — Он помолчал. — Можем выпить. Если ты не против.

Перл переступила с ноги на ногу и глянула на паруса; колдунчики трепетали на ветру.

— А это не опасно — оставлять яхту без управления?

— Нормально. Тут ничего нет, кроме волн.

Тристан придержал для нее дверь кабины, и Перл нырнула под его рукой и ощутила, как близко друг к другу они спускаются. Девушка говорила себе, что хочет этого, что неуверенность в такой ситуации неизбежна.

Перл оперлась о стол на кухне, а Тристан достал бутылку портвейна, который Перл никогда не пила и сомневалась, стоит ли вообще это делать. Но она устала держать в руках бокалы для виду, возить их полными по подставке и надеяться, что никто ее уловки не замечает. Тристан налил вина на донышко бокала и передал ей со словами:

— Не похоже, что ты много пьешь, — словно ее мысли выпустили в эфир.

Перл обнаружила, что потеряла вкус к вранью.

— Я совсем не пью. Зато мой отец это с лихвой компенсирует.

Тристан взял свой бокал и отхлебнул.

— Что, злоупотребляет? — В его спокойном взгляде не прочитывалось ни малейшего осуждения.

— Наверно. — Она тут же поправилась: — Да. Есть такая проблема. Раньше я так не думала, но… — Но Риз всегда знал и никогда не подчеркивал это. Она вспомнила об их телефонных звонках, о том, как Индиго разглаживала его одежду. Однако сейчас стоило сосредоточиться на другом. — По-моему, в конце концов отец стал понимать, что ему нужна помощь.

— Небось, весь дом держится на тебе, да? — Перл удивленно взглянула на него. Тристан пожал плечами и осушил свой бокал. — Такой уж у тебя характер. Ты очень деятельная, ответственная.

— Ух ты, звучит многообещающе.

Тристан улыбнулся, что случалось с ним редко, но тут же спрятал улыбку.

— Ты надежная. Помнишь, как у Йейтса: «Все рушится, и суть не может не сместиться».[17] Ты такого не допустишь. И в этом нет ничего плохого.

— Спасибо за лестную характеристику. И за предположение, будто я знаю Йейтса. — Уголок его рта снова дернулся. — С ума сойти, две улыбки за день. Видимо, я поступаю правильно.

Тристан смотрел на нее. Потом он склонился к ее лицу. Перл закрыла глаза, и он прикоснулся носом и губами к ее виску, волосам. Он долго стоял, прижавшись к девушке, внимая ее запах, но не целовал ее, пока еще нет. Потом он скользнул рукой вверх, по ее плечу, погладил шею и вдруг отстранился, стоя, однако, довольно близко, склонив голову, так что Перл чувствовала терпкий запах портвейна.

— Я схожу наверх, проверю, что мы идем в нужном направлении. Сейчас вернусь. — Он подошел к стенному шкафу и достал два дождевика, один оставил для нее на столе в кухне и поднялся по лестнице.

Перл пригладила волосы там, где он коснулся ее, прерывисто выдохнула, потом взяла свой бокал и пошла к одному из диванчиков. Вино сильно кружило голову, но было вкусным, и, ожидая Тристана, Перл прихлебывала из бокала. Яхта сделала неожиданный крен, и девушка протянула руку, чтобы удержаться за что-нибудь, а когда снова откинулась на спинку, ее взгляд упал на ящик под противоположным диванчиком и задержался там.

Маленький замок посверкивал в свете ламп. Перл медленно, машинально опустила бокал на столик.

Ее сумка висела вместе с плащом на стене. Слово, сказанное Тристаном, — «надежная» — порхало у нее в голове, ведь она уже собиралась рассказать ему обо всем, что случилось с отцом. «Не знаю, слышал ли ты про сторожа…» Но сейчас она пошла за своим кошельком, открыла отделение для мелочи и вытрясла оттуда ключи.

Присев рядом с ящиком, Перл попробовала вставить один ключ. Он подошел. Тогда девушка вытащила ящик полностью и открыла крышку.

Внутри было мало вещей. Дорожные чеки, документы на яхту, удостоверяющие, что ее владельцем является Дэвид Гаррисон. Маленький короткоствольный пистолет и коробка с патронами — вероятно, для самозащиты. И желто-черная цифровая камера в водонепроницаемом футляре.

Перл глянула на дверь каюты; сердце чуть не рвалось из груди — Тристан может прийти в любую секунду. Девушка взяла камеру и осмотрела ее. Не похоже, чтобы она принадлежала Кэссиди: всего несколько простых кнопок, на футляре наклейка с персонажами мультфильма, популярного среди учеников средней школы. Перл вспомнила видео о том, как Кэссиди подкрадывается к Джозефу, тот хватает камеру, а Кэссиди смеется — «Мама сказала, что тебе нельзя ее трогать без моего разрешения…». Видимо, какое-то время спустя Джозефу подарили собственную камеру.

Перл включила ее. Здесь обнаружились и фотографии, и видеозаписи. Снимки были мутными и малоинтересными: Джозеф и его друзья изображают пальцами пацифик или свешиваются вниз головой с веток деревьев; Кэссиди сидит в траве с книгой в руках, закрыв глаза и улыбаясь.

Потом Перл дошла до видеозаписей, открыла последнюю, и дальше искать не пришлось. Шум волн, крупным планом — старая доска с рядом стоящих на ней солдатиков. Тихий, заговорщицкий голос Джозефа: «Мы нашли, где они прячутся… пойдем за мной». Его рука показалась в кадре и передвинула Капитана Америка по доске, а потом перенесла в пластмассовый ящик для игрушек. Это продолжалось некоторое время, и Перл перемотала до того места, когда кадр изменился.

Джозеф подошел к щели между досками, продолжая снимать. Перекошенный вид на частный пляж Гаррисонов, у ряда деревьев спиной к «Курятнику» и Джозефу стоит Тристан, держа руки в карманах. Рядом с ним человек в футболке и джинсах курит сигарету. Перл узнала его, хотя, казалось, эти двое вообще нигде в мире не могли пересечься.

Тристан и Эван Сэнфорд, сын Янси, разговаривали, но камера находилась слишком далеко, и слов слышно не было. Разошлись они без рукопожатий и прощаний, Эван ушел в лес по какой-то невидимой тропе. Тристан повернулся и, подняв голову, стал спускаться к пляжу. Тут он заметил брата.