Чтение онлайн

Ему вручают какую-то награду, которую он тут же суёт в руки одной из девчонок, заворожённо глядящих на него из толпы. Конечно ему не нужны эти титулы. Этот бой был даже не из-за денег. Он отомстил, сломал ту руку, которая убила Оскара.

Помутневшим взглядом он находит меня, и пока толпа не успела опомниться, мы убегаем из зала прочь, на свежий воздух. До последнего я боюсь, что нам не откроют двери, и придётся остаться здесь навсегда, и нас убьют или покалечат. Но секьюрити щелкает замком и выпускает нас.

На улице Макар, вдруг, сгибается пополам.

— Больно? — с тревогой спрашиваю я, пытаясь разглядеть в темноте его лицо.

— Нет блять... Приятно... Давай быстрее двигай булками, пока нам ноги не переломали, — гневно шипит он.

От этих слов мой желудок, кажется, взлетает к горлу. Макар хоть и еле ползёт, но я всё равно с трудом успеваю за ним.

— Они знают, где я живу. Домой нельзя ехать...

— Тогда ко мне? — спрашиваю я, голос дрожит.

— Ну, а куда блять? На вокзал?.. Конечно к тебе... Не тупи...

Покорно выполняю все его указания. Мою машину, к счастью, никто не обнаружил, и нам удается убраться незамеченными. Максимально концентрируюсь на дороге, стараясь не замечать хриплых стонов Макара, когда машина скачет на ухабах.

— Кровь ебашит... Мне надо где-то захилиться, — стонет он.

— Что?

— Зашиться, — поясняет он, в голосе слышу раздражение.

— Едем в больницу?

— Нет, туда нельзя... Ты это сделаешь...

— В смысле? — вскрикиваю я, сжимая руль изо всех сил.

— Ну ты же врач...

— Ветеринарный врач...

— Ну, а я, чем не животное, — усмехается Макар, удивительно, но и в таком состоянии его не покидает чувство юмора.

Он издает хрипяще-булькающий звук, который должен был быть смехом.

— Но я давно не практикую, — упрямо твержу я.

— Вот и потренируешься... Едь в свою собачью больницу...

Пытаюсь сориентироваться, как выехать к вет-клинике. Покружив по засыпающим городским кварталам, я всё-таки нахожу дорогу.

Отключаю сигнализацию, и мы попадаем в пустое тёмное помещение клиники.

— У меня могут быть проблемы... Ты это понимаешь?

— Малая, посмотри на меня... Раскрой глаза... Да ты уже по уши в дерьме. Много не потеряешь. Грязных собачьих задниц везде полно.

— Вот же гад... Выбить тебе оставшиеся зубы? — возмущённо шиплю я, озираясь по сторонам, но тут точно никого нет, кроме нас.

Провожу его в операционную и включаю свет. От ужаса закрываю рукой рот, его лицо — сплошное месиво, всё выглядит очень плохо.

— Шрамы останутся. Я не умею делать косметические швы, — в отчаянии продолжаю я отнекиваться.

— Да похер. Заштопай, чтобы не лилось.

Делаю глубокий вдох, чтобы справиться с волнением от, мысли, что сейчас буду зашивать человека. И не просто человека, а Макара. Но, не смотря на опасения, руки быстро вспоминают дело.

Спустя некоторое время у парня на лице красуются довольно аккуратные швы. Последние штрихи антисептиком, и вуаля.

— Готово, — с облегчением выдыхаю я.

— Выгляжу как старина Фрэнк?

— Кто?

— Франкенштейн...

Ну если только очень симпатичный Франкенштейн, — улыбаюсь я, машинально касаясь пальцами ниток на швах.

— Симпатичный? — Макар заглядывает мне в где.

— Ну да...

— Скажи, что это было? — его голос становится максимально серьёзным.

— Что это? Сегодня столько всего произошло...

— Поцелуй...

— На удачу, ты же сам сказал, — пожимаю плечами.

— А ведь сработало, спасибо... Мне это было позарез нужно.

— Спасибо, что поцеловала? — удивлённо спрашиваю я.

— Нет... Что была со мной. Была в моей жизни...

— В смысле была? — чувствую, что мои глаза округляются.

— Малая.... Мне надо валить из города, — с тихой грустью говорит Макар, пряча взгляд.

— Что? Как? — у меня нет слов.

— Мне шепнули, что таблоидовы отморозки хотят меня завалить по-тихому...

— Господи... Иди в полицию...

— Нет. Это голяк... Полицаям плевать на таких как мы. Подождут мокруху, а потом закроют как глухарь. Никто не будет вникать в тонкости.

Мне не хватает дыхания, операционная, кажется, уменьшается в размерах и давит на меня со всех сторон.

— Ты бросаешь меня со всем эти дерьмом?! Я ненавижу тебя... Ты просто сволочь, — выпаливаю я автоматной очередью, слабо понимая как могут ранить мои слова, в этот момент мне плевать.

— Ты любишь меня... Я это знаю, чувствую, — он берёт мои ладони в свои руки, и тянет меня к себе. — Но его ты любишь больше, и так будет всегда, — сколько горечи и боли в этих словах. — Но я не буду номером вторым, это не про меня...

— Я знаю...

— Вызови мне такси до автовокзала, — просит он, лицо его становится жёстким и непроницаемым.

— Господи! Ты едешь прямо сейчас?!

— Да, пока шавки Таблоида зализывают его кровоточащее очко, и ещё не кинулись на поиски меня.

— Но вещи... Не знаю, деньги, — у меня в голове не укладывается всё происходящее.

— Вещи мне не нужны... А денег у меня жопой жуй... За этот бой я срезал хороший куш. Орги потом сделают мне перевод в крипте...

— Макар... Как же так?

— Ну что? Не раскисай... Так будет лучше для всех.

Он сидит на операционном столе, и смотрит мне в глаза, так и держа мою ладонь своими горячими разбитыми пальцами. Подхожу к нему ближе, и обнимаю, запускаю пальцы в его волосы, как давно я хотела это сделать. Вдыхаю его запах, чувствую его сердцебиение своей грудной клеткой. Он зарывается носом в мои волосы, и тоже делает вдох, мы дышим друг другом и не можем надышаться. Прижимает меня к себе так крепко, будто стараясь смешать наши молекулы, прорасти сквозь меня, как кристалл. Его лицо немного отстраняется, наше дыхание смешивается, глаза смотрят в глаза, не отрываясь. И в этот момент не нужно ничего говорить...