Чтение онлайн

– Сотрудница в клубе забыла, - ответил я, когда жена начала уже хмуриться. – Обещал гардеробщице в понедельник ей отдать.

Соня задумчиво посмотрела на шарф.

– На улице прохладно… как можно было забыть?

Я пожал плечами:

– Алкоголь, из тепла клуба в тёплую машину, наверное, так.

Жена смерила меня подозрительным взглядом:

– А в прошлом году что-нибудь забывали?

Нет, точно сцена. Не ревности, но… что Соня чует своим женским нутром, чего не могу понять я?

Кивнул и с ходу огласил весь список прошлогодних потеряшек:

– Три туфли и трусы. Одна штука, - поднял палец вверх, - кружевные стринги. Причём, две туфельки были парой, а вот третья… сотрудники клуба вокруг здания всё излазили. Ни пара, ни пьяная Золушка в кустах обнаружены не были. Хозяев вещей ищут до сих пор.

Соня удивлённо распахнула глаза, рассмеялась и посмотрела на шарф:

– Тогда да, забытый палантин в гардеробе – ещё ничего. Нет, ладно, трусы, я понимаю. Мало ли кто с кого их в качестве боевого трофея стянул, это вполне мог быть и ты. Ни один нормальный человек в такой ситуации не признается, что это его. Но туфли! Получается, что кто-то пошёл домой босиком, а кто-то на одной ноге поскакал?

Я облокотился о кресло, подпёр ладонью подбородок и напоказ выразительно посмотрел на неё:

– Честное слово, трусы не мои. Я стринги вообще не ношу: у меня «добро» из них вываливается. А о туфлях история умалчивает. Сонечка, - умоляюще посмотрел на неё, - я сегодня кофе дождусь или мне самому ползти за ним на кухню? Ну, пожа-а-алуйста… сделай мне кофе. Я так хорошо сижу, влом вставать.

Она закатила глаза к потолку и демонстративно поцокала языком: шутка про трусы так себе.

– Ладно, сейчас сделаю, - сменила гнев на милость и снова тряхнула шарфом. – Его в коридоре положить, чтобы не забыл взять с собой в понедельник, или… в ванную вернуть? – решила напоследок съехидничать она.

За мной не заржавело:

– Можешь положить в ванной, - безразлично пожал плечами. – На пару раз ещё сгодится.

Глаза Сонечки удивлённо распахнулись, но в следующее мгновение до неё дошло, и она брезгливо скривилась:

– Фу-у!.. – взяла шарф двумя пальчиками и бросила в меня. – Постирать не забудь, прежде чем хозяйке возвращать, изврат! – развернулась и ушла на кухню.

Я сложил его, не удержался и снова понюхал: м-м… а у Лары хороший вкус на парфюм. Мои глаза сами собой встретились с глазами Марата на фотографии, висящей на стене. Старое чёрно-белое фото, где мы втроём, ещё совсем молодые, стоим обнявшись и улыбаемся: я, Соня и он.

– Вот так, друг, я и стал извращенцем… - сказал ему и осёкся: в комнату вернулась Соня, неся мой орущий телефон.

– На, звонят уже раз десятый, - недовольно проворчала жена, протягивая его мне.

Я взял аппарат в руки и посмотрел на экран. «Номер не определён», - гласила надпись над прыгающим значком трубки. Еле уловимое предчувствие шевельнулось в душе, принимать звонок при жене не хотелось. Но Соня стояла рядом с креслом, недовольно сложив руки на груди, хмурилась и уходить явно не собиралась.

Пожалуй, хватит с неё на сегодня и истории с шарфом. Подумает ещё, что я завёл себе любовницу. Я нажал «принять» и сразу поставил на громкую связь.

– Да, слушаю, - сердито гаркнул в трубку.

– Седой? Ты? – прозвучал бодрый мужской голос, и сердце в груди пропустило удар: я узнал его и, судя по изменившемуся лицу, Соня тоже.

– Да, я. Привет, - сказал уже тише, косясь на неё и чувствуя, как мгновенно трезвею.

– Узнал? Молодец, - обрадовался голос. – Слушай, Седой, возвращайся. Тут ТАКОЕ нашли-и…

Соня побледнела, и я перебил собеседника:

– Извини, но я не вернусь.

– Нет, Седой, ты не понял. Тебе НУЖНО вернуться. Комплектуют новую группу и хотят назначить тебя главным. Ты просто обязан ЭТО увидеть собственными глазами, ты охренеешь! Сам понимаешь, всего сказать не могу, пока документы не подпишешь, секретно и всё такое… Но, - голос изменился, стал приглушённым, словно на той стороне приложили ладонь ко рту и к телефону, заговорили громким шёпотом: – Саркофаги, Юрк! ИИ нашли, прикинь?! С советских времён ИИ!

Я нахмурился, пытаясь разобрать, что он там несёт: саркофаги? «И-И»? Это что ещё за хрень? Но взгляд упал на Соню. Её губы дрожали, глаза наполнились слезами, и мокрые дорожки уже прочертили след по щекам. Я судорожно сглотнул, чувствуя, как мой невидимый ошейник впивается в горло, душит меня, облизал пересохшие губы и постарался придать голосу твёрдость:

– Мне не интересно.

– Да ла-а-адно! – громко воскликнул он, ни секунды мне не веря. – Кому ты заливаешь, Седой? Я знаю тебя, как облупленного – тебе всегда это было интересно, ЭТО твоя суть. И не пытайся меня убедить, что жизнь на гражданке тебя изменила. Ты был и останешься именно таким, служба – это часть тебя… Короче так, Седой. Подобными предложениями не разбрасываются…

– Мой ответ – нет. Всё, кладу трубку, - и нажал отбой, слыша перед этим торопливые крики с той стороны: «Седой! Стой, Седой, погоди…»

Соню трясло, слёзы уже текли потоком.

– Я отказался, видишь? – мягко попытался успокоить её.

– Он позвонит ещё, я знаю! – ткнула она пальцем в сторону моего телефона. – Не смей, слышишь? Не смей соглашаться! Я не хочу больше… не смей… - и разрыдалась.

Я убрал в сторону шарф Лары, покрепче запахнул халат и приглашающе похлопал себя по коленям:

– Иди сюда.

Соня села и прижалась мокрым лицом к моему плечу. Я обнял её и принялся успокаивающе поглаживать по волосам, спине:

– Если он позвонит, я откажусь снова. Всё, не плачь. Я же обещал тебе, верно?

– Он не оставит тебя в покое. Он будет звонить, пока ты не согласишься! Он УМЕЕТ убеждать… вы все умеете это делать!..
– она распрямилась и посмотрела на меня красными заплаканными глазами. – Не смей соглашаться, слышишь? Не вздумай оставить… меня одну!
– новая порция слёз хлынула из её глаз, и она вновь уткнулась мне в плечо, пропитывая халат солёной влагой.

– Я не оставлю тебя, не бойся, - вновь принялся поглаживать её по спине. – И он больше не позвонит: я выключу телефон. Видишь? Уже выключил, - демонстративно нажал кнопку, отключая аппарат.

– Вы умеете дозваниваться и на выключенные: сейчас у всех моделей встроенные батареи, - сквозь всхлипы пробормотала мне в грудь, но рыдания уже стали сходить на нет.

– На такие не можем, - взял телефон двумя руками и с лёгкостью сломал пополам. – Всё, он не позвонит.

Соня бросила косой взгляд на безвозвратно испорченную вещь: