Чтение онлайн

– Не говори так про отца, - одёрнула я его, хотя внутренне была согласна с сыном: Славик - урод. Теперь сплетен не оберёшься. Неужели так сложно не срать, где жрёшь и живёшь? Но что ждать-то от свиньи?.. Странно, что он свою Зайчиху до сих пор в дом не притащил.

– Вы теперь разведётесь? – глухо спросил Стёпка.

– А надо? – устало подперла спиной дверь и с тоской посмотрела в потолок.

– Конечно! – взвился он. – Пусть катится… к этой! Или ты ждёшь, когда он её бросит, чтобы простить его?!

Вот он, подростковый максимализм во всей красе.

– Нет, не жду. И никого прощать не собираюсь.

– Тогда что?..

– Ничего. Просто не считаю нужным наводить суету из-за ерунды. Мне сейчас так удобнее: для твоей школы мы по-прежнему семья. Они видят, что ты растёшь в «полной» семье, штамп в паспортах из ЗАГСа наличествует. То, что это на самом деле уже не так, им глубоко плевать, главное – есть бумажка. А если их, штампа и бумажки, не будет, меня задёргают вызовами на беседы по пустякам. Я работать буду не успевать, только туда мотаться. Папа, если так сильно захочет, может пожить несколько лет со своей зазнобой и не женясь на ней. А вот как только тебе стукнет восемнадцать, так сразу и пожалуйста.

– То есть дело во мне?.. – шмыгнули носом с другой стороны.

– Нет, сын. Причин на самом деле много. Но положительный эффект от наличия штампа бесспорен, - я весело хмыкнула. – Ты даже не представляешь, сколько раз он меня уже выручал…

Стёпка задумался, помолчал и выдал:

– Ну, а вдруг, у тебя тоже… ну это…

– Чего это? – от неожиданности басом выдала я.

– Друг появится! – выпалил Стёпка, и я даже через дверь увидела, как сильно он покраснел. – Ты же красивая… может, ещё раз замуж выйдешь…

– Боже упаси! – перекрестилась я. – Всё-всё, побыли и будя. Больше ни-ни.

– Ты так каждый раз с утра, когда у тебя похмелье, говоришь, - хихикнул он. – «Всё, больше пить не буду, ни-ни»… Не, а чё? Этому можно, а тебе нельзя? Я, если чё, не против…

– Так, «непротивка», ты вызволять меня отсюда собираешься или мне тут до второго пришествия Христа сидеть? – напоказ строго рыкнула я, меняя тему. – Я вообще-то кофе хочу.

– А я в туалет, - шутливо огрызнулся он. – Но у тебя в контактах чёрт ногу сломит, не могу найти!

«Ага, Никиту сразу нашёл, партизан», - мысленно фыркнула я.

– Это всё нужное, не вздумай тронуть. Забивай поиск в контактах «Откыр двр дядя Вова». Или просто, «дядя Вова».

– Нашёл. Язык сломаешь такое произнести.

– Звони, обещай сверху за скорость.

Через пятнадцать минут старенький дядя Вова, любитель кошек и пирогов соседки с первого этажа, был уже у нас и выковыривал меня из ванной. Для этого ему полностью разобрать замок. Наблюдая за тем, как он работает, какая-то мысль крутилась на задворках моего сознания, свербела под макушкой и не давала покоя.

– Я тебе его совсем сниму, - проворчал старичок. – Он старый, таких уже не делают. И ручки местами поменяю, чтобы с той стороны красиво было. А ты как мужика путного себе найдёшь, попросишь его новый поставить.

Мы со Стёпкой переглянулись: пипе-ец…уже понесли языками. Ну Славичек, ну гад, чтоб ты провалился!

Он принялся за работу, и вдруг у меня в голове что-то щёлкнуло, и будто пазл сложился: офис, дверь, ручка… Седов!

«А чертёнок-то прав, - мысленно принялась радоваться новой идее. – Рано я проект «Соблазни Юру» в архив сдала. Будет у меня ещё шанс, будет. Что ты там, милый, говорил? «Я пьян, ты пьяна, потом жалеть будешь»? Ладно, будет тебе по-трезвому. Расставим все точки над «и». Вот прямо в понедельник и выясним всё одним махом».

– Мам, а ты чего такая довольная? – подозрительно прищурился на меня Стёпка.

– А ты посиди с моё закрытый, поймёшь, - буркнула я, силком стягивая с лица радостное выражение и представляя лимон.

– Никто больше закрытый сидеть не будет, - проворчал дедок, собирая инструменты. – Всё, хозяйка, принимай работу.

Я его душевно поблагодарила и заплатила. С трудом впихнула чуть-чуть сверху: старикан отказывался брать, мотивируя тем, что одиноким мамашам тяжело, и грех это…

С-с-слави-ик… р-р-рыыы…

* * *

Я с трудом дождалась понедельника, положила в сумочку отвёртку и припёрлась в офис на час раньше. На удивлённый взгляд охранника невинно похлопала ресничками и пояснила:

– Часы на мобильном сбились, подняли ни свет ни заря. Мне на улице подождать? – и напоказ поёжилась, будто замёрзла.

Наивный добрый дядечка милостиво разрешил мне пройти в кабинет: я работала здесь уже достаточно долго, и охрана знала, где я обитаю. Мой «ссыльный» кабинетик и тут сыграл мне на руку. Его удалённость гарантировала, что я не попадусь на глаза никому из начальства.

Понимая, что охранник наверняка будет следить за мной по камерам, я сразу направилась к рабочему месту. Дверь в кабинет была распахнута, и свежие влажные следы на полу подсказали, что Марь Семёновна уже помахала здесь тряпкой. И значит, не помешает в подготовке моей диверсии. А если быть точнее, сооружении самой что ни на есть настоящей западни на крупного хищника. Альфа-самца нашего женского прайда, а в простонародье Седова Юрия Николаевича.

Меня немного мандражировало, от возбуждения, руки тряслись. Должен он в этот раз хотя бы оценить затраченные усилия, или у меня опять всё псу под хвост пойдёт?!

Я спешно разделась, щёлкнула чайник, достала из сумочки отвёртку и, воскресив в памяти манипуляции дяди Вовы, переставила ручку на двери. Потом подвинула коробку с документацией так, чтобы при малейшем потоке воздуха из окна дверь, не встречая в виде неё препятствия, неминуемо бы захлопнулась. А так как ручка с той стороны тю-тю, то открыть кабинет можно будет только изнутри. Ну, или вызвав МЧС. Линейка, как и в случае со Стёпкой, не поможет: косяк примыкает внахлёст на дверное полотно, и она не пролезет. Тем, кто будет внутри кабинета, «открывашка» вообще не понадобится: там теперь стоит ручка и чтобы выйти, достаточно будет её повернуть.

Далее я взялась за подготовку этого самого «случайного» сквозняка. Окна стояли в кабинете старые деревянные. Самая узкая часть, которую я и использовала для проветривания, достаточно высоко закрывалась на щеколду. А она, в свою очередь, была покрыта историческими слоями краски и туго выполняла свои функции: её каждый раз приходилось дёргать с усилием. Из-за этого окно распахивалось, и порывом сквозняка благополучно захлопывалась дверь. Что и произошло со мной в первый день работы. Поэтому сегодня я задвинула щеколду немного сильнее.