Чтение онлайн

Влево мяли травы.

Мы, народ бродячий,

В поисках удачи

Подались направо.

Из цикла «Сухой остаток»

Мне рок не смягчить: он к стенаниям глух.

Не верьте, не верьте любовным рассказам.

Был шарфик когда-то на шее повязан…

Теперь он валяется в пыльном углу.

Я не смела слов любви ему сказать —

Почему-то замирали на губах.

Но однажды отказали тормоза —

Позвонила. Недоступен. Не судьба.

В бочке дёгтя мёда ложка

Струн души не будет трогать.

Неожиданно немножко —

Мёд совсем не портит дёготь.

Наконец улеглась кутерьма,

Навалилась тупая усталость,

На душе пустота... Оказалось,

Мы «на шару» наелись дерьма.

Жизнь на вкус, как сухая галета:

Крошек хруст на зубах, в горле – ком.

А до лета так далеко…

И наступит ли это лето?

Разобраться стремясь, для начала

Поглядела правде в лицо —

Красотою не отличалось,

Что неважно, в конце концов.

Два солнца освещали жизнь мою.

Я грелся в их лучах, прикрыв глаза от света.

Зайдёт одно – взойдёт другое. Это

Ночь превращало в день, а зиму – в лето.

Прекрасно было. Но не утаю:

Стал утомлять меня порою сильный жар,

И я не знал, куда от зноя деться,

Избытком света извелась душа,

И по желанью разума и сердца

Одно погасло. Раскалённый шар

Померк, пропал, меня не беспокоит.

Не надо прикрывать глаза рукою,

А света и тепла хватает от того,

Которое осталось. Одного

Светила мне достаточно для жизни.

А ненеобходимое – излишне.

Сентенции разумность признаю,

Стараясь не терзаться понапрасну.

Два солнца освещали жизнь мою...

Но одному позволил я погаснуть.

*

Прошло столько лет, и казалось – едва ли

Припомню душевные муки и драмы.

К мольбам моим женщины не были глухи,

Сердца бескорыстно свои отдавали

Девицы, вдовицы, замужние дамы

И даже портовые шлюхи.

Я многих забыл, закалённый в сраженьях,

Пройдя сквозь пески, звон литавр и пучину.

А скольких покинул я без сожаленья, —

Любовью связать невозможно мужчину.

Но сердце опять замирает и ноет,

Когда поутру запоёт коноплянка,

И вспомню глаза цвета неба весною

Бесстыжей и рыжей ирландки.

В лишеньях, в неволе и в странствии дальнем,

С судьбой постоянно играя в орлянку,

Стал чёрствым и жёстким.

Несентиментальным.

Но славу и почести, деньги, трофеи —

Я всё бы поставил на эту ирландку,

Бесстыжую рыжую фею.

Скрывает прошедшее лет пелена,

Не знаю, меня-то любила ль она.

Эй, парень, расслабься, удачу лови,

Ты выдержал столько атак!

Наслушался сказок о вечной любви?

Поверь, не бывает так.

Не думай об этом, сомненья отбрось,

Понять невозможно её —

Слова и поступки у женщины врозь,

Всё – правда и всё – враньё.

Тебе не по чину иметь скорбный вид.

Не должен заботить пустяк:

Не знаешь, была ли с тобой по любви,

С тоски или просто так.

Хлебни-ка из фляги – оценишь трезвей,

Пора засигналить трубе,

Не может быть женщина только твоей,

Она – сама по себе.

Послушай, и душу свою не трави,

А будь благодарен, дурак:

Неважно, была ли с тобой по любви,

С тоски или просто так.

Послушай, дура, не реви,

Забудь про бредни о любви.

Святая простота.

Поверить в преданность мужчин!

Теперь ищи его свищи…

Пора взрослее стать.

Он никогда тебе не врал?

Тогда припомни тот февраль —

Ты плакала в ночи,

И кровоточила душа.

А он – другую утешал.

Не возражай. Молчи.

Давали вы святой обет

Друг другу. Не пора тебе

Избавиться от шор?

Не хочешь слушать, морщишь нос?

Дурной болезни не принёс —

И это хорошо.

Поклялся он, само собой,

Исполнить твой каприз любой

И всё преодолеть.

Ты на него не держишь зла.

Спасибо, что не принесла

Ребёнка в подоле.

Послушай, детка, брось реветь.

Доверчивой не будешь впредь,

Дождёшься и венца.

Взываю к твоему уму.

Не надо плакать, ни к чему —

Испортишь цвет лица.

Поэт и военного дела знаток,

Дороги в пустыне он знал назубок,

Гордился им Запад, боялся Восток.

За то, что сражался отважно

Он славу стяжал и из лавра венок.

Но ей это было не важно.

Его покорил золотой завиток.

Искал, чтоб увидеться с нею, предлог.

И острый клинок, и изысканный слог

(Случается так неизбежно)

Сложил у её изумительных ног —

Она отвернулась небрежно,

И сердце закрыла свое на замок.

Корзины с цветами и писем поток

Её не смягчили. Печальный итог:

Осталась она равнодушной.

Лишь вечной любви обещать он не мог —