Чтение онлайн

– - Тэль, -- как можно ласковее сказал Виктор.
– - Я должен сейчас позвонить твоим родителям... хм.

Он покосился на телефон. Тот, правда, уже не дымился, но...

– - Тэль, я выйду, внизу есть таксофон, -- сказал Виктор.

Девочка улыбнулась.

– - Тебе некуда звонить.

– - У твоих нет телефона?
– - сообразил Виктор.

Было уже заполночь. Веселенькое дело!

– - Вставай, -- сказал он наконец.
– - С тобой ничего страшного не случилось. Я сам отвезу тебя домой.

Тэль словно ждала разрешения. Немедленно села, оправила свитерок, сложила руки на коленях. Аккуратная примерная девочка. И не скажешь, что в голове свищет ветерок.

– - Ко мне на такси не доедешь, Виктор, -- сообщила она. По деловому, без всякой насмешки или вызова. Напротив, с благодарностью, словно предложение ей очень польстило.

– - И что же тогда делать?

В глубине души Виктор надеялся, что дев 1000 очка встанет и уйдет. Сама. И пешком. Нет, конечно, это было бы не слишком правильно -отпускать ребенка, да еще раненного, в ночь.

Но где-то в глубине души ворочался холодок предчувствия. И говорил он одно: если девочка сейчас не уйдет -- из его квартиры и из его жизни, то будет плохо. Очень плохо.

Почему только эти сволочные предчувствия такие однобокие? А что произойдет, если он сейчас выставит девчонку за дверь? Станет лучше?

Тэль смотрела ему в глаза.

– - Мы ляжем спать, -- сказала она с подкупающей простотой. Подумала, и уточнила: -- Я маленькая, мы на тахте поместимся. А утром пойдем ко мне.

Вот теперь Виктора проняло окончательно.

– - Так, -- сказал он. Взял девочку за плечо, поднял с тахты. Молча поволок в прихожую. В голове сразу возникла целая куча неприятностей, которые крылись за предложением Тэль. То ли вычитанные в газетах, то ли мгновенно придуманные гнусности. Самым безобидным было пробуждение в обчищенной квартире... да что у него воровать-то? Далее следовали небритые граждане кавказской национальности, включенные утюги, сроки за растление малолетних и прочие радости бульварных газет.

– - Виктор!
– - девочка внезапно вывернулась из его рук. Прижалась к стене, под злополучным электрощитом.

– - Выметайся, живо!
– - Виктор пытался говорить зло и убедительно, но получалось это плохо. Ну не походила эта девочка на пособницу какой-то грязной аферы! Никак не походила! Да и в словах ее, похоже, не было ничего, кроме предложения уснуть на одной кровати.
– - Выметайся!

– - Почему?
– - совсем растерянно спросила девочка.

– - Почему, говоришь?
– - Виктор указал взглядом на пол. Конечно, nqmnbm` лужа была в подъезде, но и здесь хватало бурых пятен.
– - Это не твоя кровь! Ты бы так не прыгала, Тэль... или как там тебя!

– - Не только моя, -- легко согласилась девочка.
– - Я отбивалась.

Час от часу не легче! Может быть на лестнице этажом ниже валяется труп?

– - Он ушел. А мне было не до него. Я шла к тебе.

От легкости, с которой Тэль отвечала на незаданные вопросы, делалось неуютно.

– - Почему -- ко мне?!

Виктор уже не рассчитывал на нормальный ответ. Может быть потому его и получил.

– - Наши предки знакомы.

Ох уж этот жаргон! Предки! И все-таки что-то проясняется. Виктор с безумной скоростью прокрутил в голове маминых подружек, и их мельком виденных чад. Смутно вспомнились несколько рыжих девчонок. Надо позвонить маме. Спросить, кто из дочек-внучек ее подруг предпочитает играть с самодельными мечами, а не с куклами и компьютерными приставками... Да. Конечно. Позвонить...

– - Идем в комнату, -- устало сказал Виктор.
– - Ладно. Хорошо. Я идиот. Я доверчивый кретин. Не требую объяснений и доказательств. Но скажи, пожалуйста, откуда наши предки знакомы?

Девочка обиженно поморщилась:

– - Они вместе воевали.

– - Что?!

Несколько секунд Виктор потратил, пытаясь представить маму или папу на войне. На какой-нибудь "необъявленной". Маленькая, пухленькая учительница математики в джунглях Вьетнама, или близорукий, в очках с линзами "минус семь" отец в песках Афганистана... Надо же, какая увлекательная версия!

– - Девочка, мои родители не воевали. Нигде и никогда. Честное слово. Их даже в тыл врага с парашютом не сбрасывали.

– - Я не говорила о родителях, -- спокойно возразила Тэль.
– Твои бабушка и дед -- воевали.

Виктор осекся на полуслове. Родителей отца он толком и не знал. Рано умерли, и не принято было их вспоминать. Кажется, было что-то такое в их жизни, чем гордиться особо не стоило. А вот бабушка Вера...

В детстве он проводил у нее каждое лето. И тогда, и сейчас баба Вера жила в глухой деревеньке в Рязанской области. Есть такой тип людей, что совершенно не переносят городской жизни. Даже в мамин городишко она выбиралась редко и с неохотой. В Москве, у него, не бывала никогда, хотя здоровье -- т 1000 ьфу-тьфу, позволяло. Была баба Вера высокой, без намека на старческую сгорбленность. С острым взглядом янтарных глаз, с черными и на восьмом десятке лет волосами. А еще в ней было то, что называют "породой". В войну -- настоящую, единственную, которой принято гордиться, была она немногим старше Тэль. Но -- воевала. В партизанском отряде. Маленький Виктор, как водится, в свое время пристал к бабушке с расспросами: "Расскажи, как убивала фашистов!"

И баба Вера рассказала. Да так подробно, что мама, услышавшая от сына восторженный пересказ, первый и последний раз поругалась с бабушкой. Виктор, укрывшись с головой одеялом, перепугано вслушивался в перебранку из соседней комнаты. "Мама, да ты сумасшедшая!" -кричала на бабушку его мать. "Шею резать не с той стороны, где стоишь, да? А то кровью запачкаешься? Ты что ребенку рассказываешь? У него же травма, психическая травма будет!" И голос бабушки, спокойный, ледяной... как у Тэль... как у Тэль! Что-то о лице смерти h цене жизни. Про то, что Виктор не спит, все слышит, и от маминой истерики у него как раз то и может быть психическая травма.

Бабушка всегда знала, когда он спит, а когда притворяется. И звала его только Виктором. Никаких Витенек-Витюшек-Витюлечек, от которых коробит любого мальчишку. С бабой Верой было хорошо и жутковато одновременно. Виктор мог соврать маме или отцу, но бабушке даже не пытался.

– - Ты мне веришь?
– - неожиданно спросила Тэль.

Виктор пожал плечами. И честно сказал:

– - Нет.

В щитке щелкнуло и свет погас.

– - Часто так?
– - с живым интересом спросила девочка из темноты.

– - Отойди от щитка, -- Виктор поймал ее за руку и оттащил в комнату.
– - Стой.

Поминутно налетая на стены он выбрался на кухню, стал на ощупь искать свечку. Все, хватит на сегодня войны с проводкой. Завтра надо вызывать электрика.

Свечка нашлась не сразу. Почему он за пять лет не научился ориентироваться в собственной квартире? Стоит погаснуть свету -- и словно сходятся стены, а потолок опускается и давит. Никогда ведь не жил в роскошных просторных апартаментах...

Когда Виктор, прикрывая ладонью язычок огня, вернулся в комнату, Тэль у порога уже не было. Она сидела на тахте, задумчиво листая журнал "Медведь". Журнал, кстати, раньше лежал на книжной полке.