Чтение онлайн

– - А что вы скажете, если узнаете -- развратница Ивер очень хочет выяснить, каков же в деле настоящий маг?
– - она сделала ударение на слове "настоящий". Сквозь тонкую ткань платья она ощутила, как ладони его мгновенно стали горячими. Он судорожно сглотнул.

"Еще один мальчик", с легким презрением подумала Кошка. Неужели высшая магия Стихийных и впрямь требует от своих адептов столько сил, что на самый обычный секс не остается времени?

Голова Торна резко дернулась -- трудно было различить согласный кивок в этом торопливом движении.

– - Тогда пойдем, -- шепотом сказала Лой, теснее прижимаясь к mels. Они растворились в стене бального зала.

Крошечный закуток был специально создан Лой Ивер для таких вот стремительных свиданий. Тут был сумрак. Торн стоял, уронив руки и тяжело дыша ? ну точь-в-точь неопытный мальчик перед первой 1000 в его жизни ночью. Она усмехнулась -- насколько же сейчас больше ее сила!

– - Смелее, мэтр, -- улыбнулась она, одним движением освобождаясь от платья.

Он схватил ее, точно тонущий -- спасательный круг.

– - Ну же...
– --- хрипло прошептала она.

Маг терял голову, и это было хорошо.

Торн прижался к ней.

– - А теперь скомандуй своим выпустить Ритора, -- нежно промурлыкала Ивер. Сталь сверкнула возле самого горла Торна; острие оцарапало кожу.

– - Ч-что?!
– - казалось, он сейчас рухнет бездыханным.

– - Мне не нужны трупы на моем балу, -- резко сказала она.
– - Ты хотел убить Ритора. Я не допущу этого. Сводите счеты где угодно, но не на моих землях. Ты понял, Торн? Скомандуй своим людям отступить. Слышишь? Иначе, клянусь, я перережу тебе глотку. Что потом будет со мной, ты уже никогда не узнаешь.
– - Она вновь коснулась бритвой его горла.

Торн захрипел.

– - Сука...

– - Не стоит ругаться, -- мягко сказала она.
– - Ты не оставил мне выбора. Командуй!

Несколько мгновений он колебался, и Лой подумала, что он и в самом деле не из трусливых.

– - Хорошо! Ты победила... сейчас.

Она почувствовала волну магии.

– - Готово...

– - Послушай, как тебе это удалось?-- мрачно спросил Хор, когда они кончили заниматься любовью.

Лой пренебрежительно фыркнула.

– - Для настоящего мага он слишком сильно хотел жить, -- сказала она. Словно плюнула в лицо невидимому Торну.

***

Было у американцев когда-то такое наказание -- обмазать преступника в смоле и вывалять в перьях. Виктор никогда не мог сообразить, в чем же воспитательный эффект такого мероприятия?

Кажется, сейчас он начал это понимать. Вымазанный с ног до головы в грязи, облепленный листьями, Виктор стоял перед хохочущей Тэль, и никак не мог решить -- что же ему делать. Смеяться, плакать, удирать, или отшлепать эту несносную девчонку, втянувшую его бог весть во что?

Все-таки он выбрал смех. Уж очень нелепо выглядела Тэль. Как и он, впрочем. Виктор протянул руку, снял со щеки девочки прилипший лист.

– - Как ты это придумал?
– - спросила Тэль.

– - Ты же сказала, если что случится -- падай, -- невозмутимо ответил Виктор.
– - Вот. Я послушный.

Тэль снова хихикнула, уже тише. Виктор огляделся.

Полная чертовщина. Они были в лесу, и не в окультуренном, грязненьком подмосковном лесочке, а в нормальном, воскрешающим в o`lrh картины Шишкина. Холм, с которого они скатились, вроде бы наличествовал... вот только никакой тропинки Виктор на нем углядеть не мог. Небо, только что бывшее голубым, затягивали плотные тучи.

А самое главное -- вокруг царила осень. Непоздняя, наверное, потому что было не так уж и холодно, но именно осень. С деревьев почти полностью облетели листья, лишь на вершинах осталось чуть-чуть бурого и желтого цвета.

И тихо. Очень тихо. Никогда так не бывает рядом с пляжами и прочими местами отдыха. Всегда находится придурок, решивший, что в нем гибнет певческий талант, или компания, включающая магнитофон на полную мощность...

– - Где мы, Тэль?
– - спросил Виктор. Вопроса, где их странные преследователи, даже не возникло. Он просто чувствовал, что поблизости их нет.

– - Дома. У меня дома, -- Тэль провела ладошкой по лицу, стирая остатки крови. Ран не было. Словно девочку истыкали тонкими иглами.

– - У тебя дома?
– - Виктор произнёс эти слова медленно, по разделениям. Только так и можно было заполнить звенящую пустоту, оккупировавшую сознание. Он не мог ни о чём думать. Не верил. Не мог поверить.

– - Ну да. Ты обещал проводить меня домой.

– - И... и где он, твой дом? В Серебряном Бору?

– - Нет, -- Тэль зябко обхватила руками тонкие плечики.
– Гораздо дальше.

– - Ага. Параллельные миры, -- Виктор попытался ехидно усмехнуться, правда, получалось это у него не слишком.

– - Называй как хочешь, -1000 Тэль безуспешно попыталась убрать с лица пропитанную грязью прядь.
– - Пойдём, тут неподалёку озерцо. Вымоемся.

– - В такой холод?!
– - с ужасом произнёс Виктор.

– - Иначе замёрзнем, -- наставительно произнесла Тэль.

Холод с каждой минутой всё крепче вцеплялся в их мокрую одежду невидимыми когтями.

– - Бежим!
– - Тэль потянула Виктора за руку. И они вновь побежали.

Осенний лес многозвучен и мягок. Он обволакивает тебя, ты погружаешься в него, растворяешься в нём, и вот -- уже не идёшь -летишь, не чувствуя ног. С Виктором такое случалось нередко -- даже в хилых и замусоренных перелесках ридной подмосковщины. Здесь же лес с первого мгновения, с первого вдоха вошёл в него; всё казалось странно знакомым, хотя многих деревьев Виктор узнать не мог. Вот, скажем, это, корою -- граб, а листьями -- чистый клён. Или вот -- похожее на ольху, а длинные серебристо-золотые серёжки на ветвях и вовсе ни к селу ни к городу.

Лес был чужим... и не был. Они с Виктором встретились словно два брата после очень, очень долгой разлуки.

Троп здесь не было. Виктор и Тэль бежали по мягкому ковру палой листвы, проскальзывая сквозь облетевшие кустарники, мимо давно павших лесных исполинов, уступивших свет, воздух и землю молодым. Так бывает всегда, и нечего горевать об этом. Смерть есть орудие Жизни -- не более того.

"Пьян я, что ли? Или это от холода?" -- мелькнуло у Виктора. Сознание плыло. Гасло, растворяясь в тысячах лесных голосов, что со всех сторон нашёптывали ему свои песни. Слов он не понимал... пока откуда-то из небытия вдруг не проступило лицо бабушки Веры. Да! Да, они вот также бежали по ноябрьскому облетевшему лесу, прозрачному и звонкому, уже готовому принять снежный саван -- после того, как Bhjrnp` слегка засыпало в каком-то овраге. Бабушка уронила туда свой серебряный медальон -- единственное, пожалуй, украшение, с которым не расставалась. И он, со всей беззаботной детской готовностью помочь бабушке, стал спускаться по скользкому склону...