Не время для смерти
Шрифт:
Вике пришлось изрядно потрудиться, восстанавливая связи между фрагментами растерзанных в клочья воспоминаний. Поскольку мы и есть совокупность наших поступков, мыслей и эмоций, которые хранятся в памяти и словно скелет несут на себе прочие составляющие нашей личности. Структуру моей сущности приходилось собирать буквально по крупицам. Что-то она ошибочно моделировала сама, что-то неправильно сводила в единый компонент из разрозненных осколков… А что-то осознанно использовала в качестве наживки, не делая реверансов в сторону рамок приличия. Программа получила задачу и не церемонилась с выбором средств из щедро предоставленного Антоном арсенала. Что и породило эпизоды ложной, вызывающей краску на лице, памяти. Но в целом, метод проб и ошибок дал положительный результат, и я был безгранично за это благодарен.
– Надо поговорить, – ворвался в размеренное утро голос Антона.
– Говори, раз надо.
– У нас проблемы!
– Тоже мне новость.
Я прикрыл глаза, свет яркого солнца пробивался даже сквозь сомкнутые веки.
– Тебя, Вас… Ваш мозг признали бесперспективным!
– Списывают?
Глубоко внутри я и сам удивлялся собственному равнодушию. Впрочем, память хоть и вернулась далеко не вся, но и того, что удалось вспомнить, с лихвой хватало для безразличия.
Бесперспективный… Мне знаком этот термин. Когда-то я объяснял ей, что наши отношения бесперспективны, они не развиваются, у них нет будущего. А у меня, в связи с этим нет желания стараться. Замкнутый круг. Иногда…
– Да. Бесперспективные образцы подлежат уничтожению, между прочим!
Вот значит как. Очередная финишная черта.
– Есть предложения?
Антон молчал. А я нежился в лучах виртуального солнца. В ванной комнате перестала шуметь вода.
– Есть одна идея, но вероятность успеха очень низкая, я не готовился в этом направлении.
– А подменить?
– Ваш мозг?
– Ну да, – я пожал плечами.
Почему бы и нет. Однажды они уже проделали эту процедуру, возвращая мои, якобы утратившие потенциал останки.
– Нечем, и времени нет. Да и куда я дену Вику? Она скорректировала свой код под основополагающее сознание – Ваше. Неизвестно что с ней произойдет, если эту связь прервать.
Ну, вот опять. Не обо мне ты печешься, гений цифры, а о своём творении. Впрочем, мне без разницы. Пропал задор. Словно сведения о вероятном самоубийстве, постепенно обретают свое внутреннее подтверждение.
– То есть, во-первых, нас надо перепрятать. Во-вторых, только вместе?
– Да.
– Ну, так прячь, чего ждём?
– Перенос не отработан…
– Слушай, а можно в процессе транспортировки меня чуток подчистить? – не стал я дослушивать о проблемах переноса.
– В каком смысле?
– Удалить бесполезную память.
– Не знаю, нет времени. Да и уверенности, что после подобных процедур Вы все еще будете собой, тоже нет. А вот опасения, что это вообще угробит всю затею – есть.
А счастье было так возможно… впрочем, нет никакой уверенности и в том, что потеря памяти о ней, сделала бы меня счастливым.
– Антон, мне, если честно все равно! Делай, что считаешь нужным. Удиви меня, так сказать.
Я усмехнулся. Улыбка наверняка получилась грустной. Ну, так и послесмертие у меня какое-то пока не сильно веселое.
Нет, самоубийство – чушь. Я бы не стал бросаться под колеса автомобиля, подвергая прочих опасности. Есть варианты гораздо более простые и, как ни странно, более эффективные.
– Так что там с идеями? Помощь нужна?
– Нет. Я займусь подготовкой. Просто ждите меня здесь.
Юное дарование у нас ещё и шутит.
Принять душ? Не принять? Однозначно принять. Впереди, как-никак, трудный путь. Легкие моей кармой почему-то не предусмотрены.
Глава 9
За окном шелестел листвой дождь. Звук беспрепятственно проникал в комнату через распахнутые створки оконной рамы, блуждал по помещениям квартиры, вплетаясь в щелканье механизма настенных часов. Баюкал неугомонную секундную стрелку, словно не желающее спать дитя.
Вика закончила мыть посуду, насухо протерла ее полотенцем и расставила по местам. Я не мешал. Как и не пытался понять, кому может понадобиться порядок в квартире, которая перестанет существовать, лишь только моё сознание покинет эту виртуальную нишу. Антон предупредил о десятиминутной готовности. И мы готовились: слонялись по квартире призрачными тенями, фиксируя детали и раскладывая их, словно пасьянс, по полочкам собственной памяти.
Порой, Вика останавливалась и долго смотрела на меня. Очень внимательно вглядывалась в лицо, будто старалась запомнить каждую крохотную складочку, каждую морщинку. Я не отводил взгляд. Когда-то я тоже так смотрел, но не на неё. Ловил малейшие изменения в изгибе губ. Изучал крохотные тени у глаз. Это было очень давно. И дело даже не в том, что прошли годы. На самом деле прошла жизнь. Нелепая и веселая, грустная и бесшабашная – вся. Теперь я это наконец-то осознал. Той жизни больше нет, как скоро не будет и этой. А время для смерти по-прежнему не наступало.
Нервничал ли я? Скорее всего, нет. Хотелось грустить, как бывает, когда покидаешь компанию приятных попутчиков на своей железнодорожной станции. Возможно, продлись путь, и кто-нибудь из них разлил бы томатный сок на мои любимые шорты. Или я бы сказал какую-то обидную глупость… Не важно, чтобы случилось. Но на том отрезке пути, который мы проехали вместе, нам было хорошо и уютно. Тепло. И незачем тащить их за собой, словно багаж, в неопределенное будущее. Всему своё время и место. Пусть они остаются в светлом прошлом, улыбающиеся и счастливые. Пусть память о них греет и радует даже в самые холодные ночи.
– Готовы?
Наверное, в такие моменты разумно еще раз взвешивать все «за» и «против». Вновь мысленно пробежаться по цепочке грядущих событий в поисках слабого звена. В конце концов, попросить еще время на раздумья или отказаться вовсе…
– Да!
– Даю десятисекундный отсчёт.
Я улыбнулся в ответ.
– Десять.
Прощай прошлая жизнь…
– Девять.
Простите меня все, кому причинил боль…
– Восемь.
Прости и ты, как я тебя прощаю…
– Семь.
Будь счастлива…
– Шесть.
Люби и будь любима…
– Пять.
Прощай жизнь в виртуальной квартире…
– Четыре.
Спасибо за все Антон…
– Три.
Здравствуй новая жизнь!
– Два.
Я буду жить вечно!
– Один!
Вспышка. Веки сомкнулись, непроизвольно защищая одно из основных чувств от возомнившего себя оружием света. Секунда, другая… Темнота и неизвестность – убойный коктейль из двух компонентов. И достойный эпилог долгого разговора о непредсказуемости последствий не откалиброванного переноса сознания.