Чтение онлайн

–  Гоу!! Вперед! Быстро!!

Иша, Рой и Дженни стали протискиваться в вагон, чувствуя, что за руками Боксера волнуется настоящее людское море. Внутри все уже было занято индийцами, которые, словно куры в курятнике, сидели на всем что можно: от самого пола до потолка не было свободного места, куда можно было бы кинуть взгляд, не встретивший бы ответного взгляда.

Еще несколько часов лениво тащился поезд, показывая за окном соломенные пейзажи: небольшие хижины, облепленные сухими лепешками из коровьего навоза; длинные поля, заросшие желтой, высыхающей под солнцем травой или цветами разных оттенков; мычащие, задумчивые коровы; худенькие женщины в цветастых, дешевых сари с кипами из хвороста на головах, с большими тазами на головах, с камнями и кувшинами на головах - они столько всего носили на своих чудесных, изумительных головах!

Европейцы взирали на эту удивительную практичность с восторженным недоумением, а Ише очень нравились простые индианки.

И те, что сидели в вагоне: доброжелательные женщины с добрыми лицами. На ногах колокольчики, багровые проборы на головах и стопы, подкрашенные красным, серьги в носах, открытые улыбки на губах, светло-карие глаза, подведенные черной сурьмой. Эти глаза смотрят на белую кожу Дженни - она совсем бледная, на чуть более темных Роя с Ишей и смеются: 'White milk!', - для них это диковинка.

Вечером, когда солнце начало затухать, они добрались до Гаи. Иша очень устала и почти ничего не замечала вокруг себя.

Она только поняла, что они запрыгнули на моторикшу, которая с ветром в волосах добросила их до Бодхгаи. В резко сгустившейся темноте Иша ничего не видела, кроме тумана и пыли, из которых смутно вырисовывались огни мотоциклов и машин. Она только чувствовала, что шла вдоль асфальтовой дороги, покрытой большими выбоинами.

Где-то справа неясно вырисовалось колесо обозрения. Пыльная тропка вела вглубь, и там, в одном из небольших гестхаузов, Рой договорился о номерах:

–  Здесь недалеко от храма, удобно. И по цене недорого. Предлагаю бросить вещи и сходить прогуляться. Вы как, девчонки?

Дженни сразу согласилась.

–  Иша, ты пойдешь?

–  Пожалуй, да. А потом поесть и спать.

Каждый поставил вещи в свой небольшой номер с двумя кроватями, стоящими рядом друг с другом.

Встретившись в холле, они вышли и пошли сквозь легкий туман. Рой хорошо ориентировался в темноте и уверенно вышагивал впереди.

Пройдя торговые ряды и маленькие магазинчики, они вышли к большой территории древнего храма. Здание с резными стенами выглядело словно древняя инопланетная ракета. Широкое у основания, оно сужалось вверху, где покоился многослойный купол.

По периметру были расставлены колонки, из которых доносился завораживающий мужской голос, поющий бесконечные мантры. Иша различила только многократно повторяющееся 'Сааадууу'.

Вокруг храма было две дороги, оббегающие его по диаметру - одна рядом, а вторая чуть дальше. Они скинули обувь и пошли по прохладным мраморным плитам.

Обошли сначала по большому диаметру - Иша разглядывала окружающее пространство. Тут и там между дорожками стояли небольшие ступы. Они прошли мимо небольшой полянки, мимо обратной стороны храма, мимо буддийских барабанов и, снова оказавшись на главной дороге, ведущей к храму, пошли ко входу.

Вокруг сновали монахи в багровых одеяниях: они кланялись, и поднимались, и снова кланялись. Пожилые тибетцы крутили маленькие ручные барабанчики на ручках.

Индийцы кучками быстро обходили храм. Иностранцы сидели в медитации на траве между ступами.

Они зашли в храм - помещение было совсем небольшое. Сразу напротив входа восседал огромный золотой Будда. Иша поклонилась и ощутила, как внутри сердца стала разливаться особая теплота. На мгновение ей показалось, что ее тело совершенно полое изнутри и сама она легкая-легкая, как скорлупка. Это было приятное ощущение.

Она вышла одна, а Рой с Дженни еще стояли перед Буддой. Тогда она стала обходить храм, не дожидаясь их.

С другой стороны, прямо из основания здания, росло громадное дерево бодхи.

Иша залюбовалась древним и величественным деревом: широкий, узловатый ствол был сильно накренен - его поддерживали массивные доски. Густая крона клонилась будто в поклоне.

–  Держи, это на счастье.

Какой-то незнакомец в черных очках протянул ей листочек дерева бодхи. Она приняла и поблагодарила.

Пройдя дальше, она увидела небольшие бетонные скамьи. Присев на одну, Иша прикрыла глаза.

Невыразимо прекрасное чувство захватило ее: она поплыла куда-то на волнах невидимой энергии и что-то неясное сладко сдавило грудь - это было волнительно, но вместе с тем какая-то громадная печаль вошла в ее сознание. Открыв глаза, она увидела, что перед ней стоят Рой и Дженни.

–  С тобой все в порядке? - с беспокойством спросил Рой.

–  Да-да, все хорошо, - улыбнулась Иша, быстро утирая слезы, - пойдемте ужинать, ребята.

2

Вечером кто-то постучал в дверь.

–  Кто там? - спросила она робко, чувствуя, что именно в этот момент ей очень хочется в туалет. Индийская еда и непривычный климат делали свое дело - обычно все туристы первым делом 'заболевали' расстройством желудка.

–  Это Дженни, - Иша перевела дух и открыла. - Заходи, и прости пожалуйста, мне срочно нужно в туалет! - Ише было уже не до приличий, она быстро забежала в уборную, совмещенную с душевой. Ей было очень неудобно, но еще больше она была удивлена: зачем Дженни пришла так поздно?

Когда она вышла, Дженни с задумчивым и немного обеспокоенным видом сидела скрестив ноги на ее постели. Иша села напротив в плетеное кресло.

–  Я пришла поговорить, - начала Дженни, и Иша, с любопытством художника вглядываясь в нее, сделала вывод, что той не так просто было прийти этим вечером.

Ей показалось, что за мнимым спокойствием фигуры, сидящей на кровати, скрываются тяжелые переживания.

'Должно быть, это что-то очень важное', - подумала она.

–  Ты знаешь, я много думала на эту тему и не решалась заговорить с тобой. Но больше не могу держать это в себе. Иша поймет меня, она хорошая, так я думала. Вот я здесь... - она прервалась, видно, что ей было сложно говорить.

Иша увидела, как в голубых глазах Дженни рождаются слезы. Она почувствовала желание как-то облегчить ее страдания.

–  Милая, пожалуйста, говори - в чем дело? На тебе лица нет... О чем ты хочешь сказать? Не бойся, я все приму и пойму. - Это была правда. Иша искренне сострадала Дженни и хотела обнять ее, но боялась, что, может быть, пока это будет рано.