Чтение онлайн

Поставив чай на столик, он протянул книгу Ише. Это был альбом с графическими работами Аджамила.

Иша стала с интересом их разглядывать: там были сценки из индийской жизни, портреты и даже необычные картинки с девушками, напомнившие ей картины Пикассо.

–  Это очень интересно, Аджамил!

Он улыбался и рассказывал ей о своем рисовании. Потом захотел посмотреть, что же рисует Иша. Она достала из рюкзака несколько своих работ, которые успела нарисовать в Индии. Аджамил внимательно рассмотрел и похвалил ее рисунки.

–  Я хочу нарисовать тебя, Иша.

–  Сейчас? - удивилась она.

–  Да, - ответил он.

Аджамил не стал вызывать мальчика, но сам ушел за рисовательными материалами. Вернувшись, он сел напротив и, глядя на Ишу, стал быстрыми, уверенными движениями набрасывать линии на бумагу. Портрет вышел удивительно похожим.

–  Хочу, чтобы ты забрала его. Будешь помнить потом Аджамила.

–  Спасибо тебе, это очень мило, - ответила Иша.

Так прошел день. Мальчик принес им еды, и они сидели, кушали и болтали обо всем. Аджамил рассказывал, что в Индии сложно продвигать нетрадиционное искусство. Далеко не все понимают его странные картинки с геометрическими фигурами женщин.

Иша больше слушала, не замечая, что уже наступил вечер.

–  Пойдем, я отвезу тебя на вокзал. Теперь лучше будет ждать поезда там.

Сидя на мотоцикле, который вез ее на вокзал, и вдыхая прохладный вечерний воздух, Иша удивлялась неожиданному знакомству.

–  Я что-то могу еще для тебя сделать? - спросил Аджамил, когда они зашли в здание вокзала.

–  Нет, благодарю тебя за все! - ответила Иша. - Ты мне очень помог хорошо провести время.

Аджамил обратился к проходящему мимо индусу на хинди, а затем сказал:

–  Твой поезд придет в два часа ночи. Ты побудешь это время одна?

–  Да, Аджамил, спасибо. Мы же художники, и нам никогда не скучно.

Он улыбнулся и, взяв ее за руку, неожиданно чмокнул в щеку, а потом быстро пошел сквозь толпу, обратно к выходу. Иша какое-то время смотрела на его удаляющуюся фигуру и чувствовала, что почему-то происходящее ее не удивляет.

Ей вспомнились слова Йогини о том, что Индия исполняет все желания. Похоже, волшебная земля заботится и о путешественниках. Аджамил обернулся и помахал ей рукой. Иша помахала в ответ.

Свисающие с потолка большие часы с белым циферблатом и крупными черными стрелками показывали двенадцать часов ночи. Оставалось всего два часа до прибытия поезда.

Иша присела у стены, поставила рядом рюкзак, вытащила рисовательные принадлежности и начала увлеченно делать наброски. Однако вскоре она почувствовала, что рядом кто-то стоит. Она привыкла к тому, что индийцы были любопытны и непосредственны, но подняв глаза, она увидела, что рядом стоит Рой.

'Только не это', - подумала Иша, и по ее лицу Рой понял, что его не рады видеть.

–  Привет, Иша. Ты выглядишь недовольной, - сказал он с улыбкой.

–  Привет, Рой. Я в порядке, но давай говорить откровенно. Зачем ты здесь?

–  Ты так внезапно уехала. Можно сказать, сбежала от нас. Но я разузнал, что твой поезд задержится, и приехал сюда, чтобы сказать: ты мне нравишься и не хотелось бы терять тебя вот так... - говоря, он смотрел на Ишу с нескрываемой симпатией. Увидев это, она решила разрушить его иллюзии:

–  Прости, Рой, но я скажу. Я должна сказать это. Ты глупец!

–  Что? - его миндалевидные глаза округлились.

–  Да, глупец, а еще слепец и скупец! Ты похож на богача, который приобрел самый драгоценный бриллиант, запер его в шкатулку, а сам в это время рыщешь в поисках еще более ценных камней.

–  Иша, о чем ты говоришь? Я что-то не понимаю тебя.

–  Думаю, понимаешь. А если нет, то я объясню. Ты приехал сюда ночью, трясся в рикше по таксе в пять раз больше дневной цены, потому что тебе кажется, что во мне скрывается твое счастье. Но это не так. Мое сердце занято, и ты мне совершенно неинтересен, - она говорила очень откровенно и жестко, но, вспомнив плачущую в ее номере Дженни, поняла, что по-другому не сможет.

Иша очень хорошо чувствовала это несчастное любящее сердце, готовое страдать и жертвовать собой ради того, кто не замечал этого. Нет, она выскажет этому танцору все.

–  Сколько ты еще будешь не замечать Дженни? - спросила Иша строго и, не дожидаясь ответа, добавила: - Ну как ты не понимаешь, что ее любовь к тебе - это бесценный бриллиант, который ты так упорно игнорируешь?

Рой ошарашенно смотрел на Ишу.

–  Ну мы уже давно танцуем вместе, она чудесная девушка, но мне всегда казалось, что мы разные. Она гораздо умнее, и мне очень нравится общаться с ней. Я боялся, что, если между нами будет что-то большее, это может разрушить наши дружеские отношения. - Вид у него стал задумчивый.

–  Ох, Рой, ну как ты не поймешь, что никакой дружбы между мужчиной и женщиной быть не может? Кто-то один обязательно будет желать большего, такова природа. Вы мне оба стали очень дороги, поэтому, пожалуйста, прошу тебя, позаботься о Дженни. Присмотрись к ней. Все, что ты ищешь, у тебя уже есть, постарайся не потерять это в погоне за золотым оленем, поймать которого ты все равно не сможешь. Хорошо?

–  Я подумаю над тем, то ты сказала. Посмотрим. Мне действительно нужно все это обдумать. Ну раз ты уже решила уехать, то дай нам, по крайней мере, свой эмэйл.

–  Конечно, с удовольствием! Я обязательно напишу вам, а вы пишите мне.

Пока они записывали друг другу электронные адреса на клочках бумаги, оторванной Ишей от своего блокнота с индийской бумагой ручной работы, к ним подошла Дженни.

У нее был усталый вид и грустные глаза. Иша отложила блокнот и ручку на рюкзак, встала и обняла Дженни:

–  Привет, милая. Я рада тебя видеть, - сказала она вслух. Обняв Дженни, она шепнула ей на ухо:

–  Не грусти, все будет хорошо.

Рою она просто пожала руку.

–  Прощайте, ребята. Еще спишемся. Вы еще не поняли, что Индия сказочное место, где все мечты исполняются?

–  Прощай, Иша, - ответили Рой и Дженни в унисон.

–  Ну ладно, давайте, идите, не мешайте горе-художнику фиксировать ночную жизнь этого феерического места! - Иша шутливо изобразила негодование.

Они засмеялись и, развернувшись, пошли прочь, в теплую, но свежую индийскую ночь, пробираясь через груды лежащих прямо на бетонном полу пассажиров, бесконечно ждущих неизменно опаздывающие поезда.