Чтение онлайн

Асса смотрела на нее округленными глазами из-под очков:

–  Ну ничего себе! А что дальше было?

–  А дальше... Не знаю, я зачем-то поехала с ним в больницу. Потом ждала, пока врачи все сделают и сидела у его койки, пока он не очнулся, - когда Иша говорила об этом, взгляд ее стал туманным и отстраненным, словно погруженным в себя, - а еще, не знаю, говорить ли об этом... - Иша словно сомневалась, - в общем, я притронулась к его ране на руке. Ладно, забудь, не знаю, что со мной.

–  Так, судя по твоему рассказу, дело нечисто, - Асса, как часто с ней бывало, отреагировала только на интересную для нее часть рассказа. - Парень, видимо, невероятно притягательный красавец или вовсе настоящий принц, раз наша снежная королева Иша поехала за ним, да еще и сидела рядом, ждала пробуждения!

–  Странно, но мне показалось, будто мы знакомы с ним уже очень давно... - Иша хотела сказать что-то еще, но остановилась. Внутри она ощущала теплый маленький шар, который разливался по телу, когда в памяти всплывал облик Ясона, и она боялась потерять это трепетное и нежное чувство, словно его можно было утратить в откровенных разговорах с другими. Но опытная Асса, смеясь, и закатив в восторге глаза, воскликнула:

–  Боже, да ты влюбилась, что ли, девочка? Мне просто невероятно не терпится взглянуть на него! Вы же обменялись телефонами?

–  Да, и теперь я просто подожду, что будет дальше. А что там у тебя?

–  Ну ты порадовала меня, подруга. Я тоже подожду, что там у вас дальше будет. Ты держи меня в курсе.

А у меня пока полный штиль, какое-то долбаное затишье. Машенька моя сказка, мой Алекс милашка, все радостные и влюбленные, в меня почему-то. А я и сама не знаю, чего хочу, - идиллии или войны. Ну, пока так живем. На завтра фотосет мутим, втроем записались.

Она хотела сказать еще что-то, но ее прервал хриплый голос из кармана - звонил телефон.

–  Да. Ну что там у вас? Ага, хорошо. Приду, зайчики, ага.

Ладно, пойду я, держи в курсе событий, а меня мои вызывают, - сказав это, Асса встала и пошла натягивать высокие ботинки, которые Ише казались чересчур массивными и грубыми.

В одежде она любила воздушные платья нежных пастельных тонов с небольшой, трогательной вышивкой, дорогие льняные платья сложного кроя и изящные туфли на небольшом каблуке.

Иногда Иша надевала джинсы с кофтой, а на ноги дизайнерские кеды, но у нее волшебным образом всегда получалось выглядеть изящно.

После того как Асса вышла за дверь, Иша взяла большой пустой холст, который давно стоял в углу, ожидая момента, и быстро набросала карандашом эскиз будущей картины.

Она хотела отвлечься, но, захваченная нахлынувшим вдохновением, начала прорабатывать детали акриловыми красками. Постепенно проявлялись горы и вода, обрушивающаяся с неба. Дом она пока только слегка наметила светло-голубым пятном.

Читает

Дома Ясон быстро скинул одежду, вымылся под душем, стараясь не мочить повязку на запястье. Затем переоделся в чистое, достал из рюкзака книгу и положил на стол.

Сначала он хотел посмотреть отснятый накануне материал.

Карта памяти милостиво отдала снимки компьютеру. На первом кадре был мужчина-индеец в трамвае, затем шел кадр с фигурой, идущей вдоль стены и распугивающей голубей. За фигурой бежал большой пес, хотя при съемке Ясон его не видел.

Следующий снимок был сделан до того, как он зашел во двор и там тоже был большой пес.

Для редактирования Ясон выбрал 'индейца' и фигуру. Немного поработал с цветокоррекцией, добавил контраста и насыщенности фигуре, а 'индейцу' наоборот притушил тона. Сохранил и отправил по почте другу Мише: 'Хочу, чтобы эти снимки тоже были напечатаны в рамках выставки. Давай назовем ее 'Поймать носорога в асфальтовых джунглях'.

Снимки с остановки, которые он сделал после больницы, Ясон просто безжалостно удалил. Ему не хотелось снова смотреть на эту странную компанию.

Сделав это, он пересел на мягкий широкий диван серого цвета, взял в руки найденную книгу и открыл ее. Желтоватые страницы были исписаны ровным каллиграфическим почерком.

'Тот, кто родился, непременно умрет, а после смерти снова появится на свет. Это неизбежно, поэтому, исполняя свой долг, ты не должен предаваться скорби'

Бхагават-Гита,

глава 2, текст 27

В эру Шабда, на пятнадцатый лунный день, приближающий полнолуние, прекрасная царица Дити не находила себе покоя. Она прохаживалась по великолепным залам дворца: колонны и стены его были украшены всевозможными самоцветами и искусно выложенными драгоценными камнями, озаряющими пространство своим удивительным светом.

Воздух наполнялся нежным звоном ее ножных колокольчиков, а браслеты сердито побрякивали, когда она подносила к лицу руку, чтобы смахнуть со лба несколько разметавшихся прядей.

Тяжелая коса, словно черная змея, струящаяся по спине, была обвита жемчужными украшениями, а золотые колокольчики на ее конце тихо бряцали при движении.

Повсюду курились благовония. Время медленно клонилось к вечеру, наполняя мягкий воздух упоительной свежестью, смешанной с ароматом дыма, витиевато растворяющегося где-то у огромных окон, распахнутых настежь.

В саду напевали на разные лады птицы и пронзительно вскрикивали павлины. Они танцевали словно в забытьи, раскидывая свои великолепные хвосты.

Атмосфера повсюду была умиротворяющая, но ум Дити был неспокоен. Шаловливый бог любви жестоко вонзил в ее сердце острые, терзающие стрелы, и теперь оно пылало.

Тайное желание зачать сыновей сейчас стало почти нестерпимым.

Остальные царицы наслаждались своими детьми, и лишь она одна не испытала еще материнского счастья.

Дити прилегла было на тончайшее покрывало, но снова поднялась. Внутри она боролась с желанием войти к мужу и просить его о близости с ней.

Она знала, что сейчас мудрец Кашьяпа совершает ритуал поклонения Поддерживающему Вселенную и находится в медитации - его нельзя было тревожить.

Дити могла навлечь на себя могущественный гнев брахмана. Как дочь великого Дакши, прародителя Вселенной, она знала, каким могуществом обладают Мудрецы. Если она будет неправильно вести себя, то может потерять все.