Чтение онлайн

Ива подняла кошачье тело с подоконника и пристроила на столе, затем провела по его морде ладонью, частично снимая заклятье.

– Мяяяяя! – с наслаждением заголосил Оникс на всю лавку.

– Не придуривайся, уверена, ты отлично владеешь человеческой речью, – оборвала концерт Ива, усаживаясь напротив.

– Ну, говорю, – согласился кот, краем глаза наблюдая, как ласка соскользнул со светильника и направляется к столу. – Но это не отменяет того факта, что ты живодерка и мучаешь несчастную, безвинную скотинку.

Кот набрал полные легкие воздуха и собрался было заорать вновь, но тихий смешок прервал его, заставив обратить внимание на девушку.

– Безвинную? А близнецы? Твоих рук дело? – в голосе травницы послышались угрожающие нотки, а глаза как-то нехорошо сузились.

Оникс выдохнул и отвел взгляд, с удивлением осознав, что может двигать ушами и глазами, похоже, частичное снятие ослабило структуру заклинания, что вселило в него надежду на скорое освобождение.

– Не совсем, – уклончиво ответил он.

– Вивьен, – скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла Ива. Оникс предпочел никак не комментировать эту вполне очевидную информацию.

Шу, взобравшись на стол, обошел парализованного кота кругом, принюхиваясь и озадаченно дергая носом.

– Что ты такое? – наконец поинтересовался ласка.

– Баянг, – Оникс растянул губы в подобие улыбки, демонстрируя острые клыки. – Демон-вампир, – пояснил он, увидев, что травница и ее питомец смотрят на него непонимающе. – Призван колдуном, привязан магией к хозяину. Говорю же, скотинка безвиная-а-а-а, доля моя горькая-а-а-а, что прикажут, то и делаю-у-у-у, – заблажил он.

Ива гневно стукнула кулаком по столу, заставив замолкнуть разоравшегося кота и отскочить в сторону опешившего Шу.

– Прекрати придуриваться! – рявкнула она. – Что вы забыли в Мирном?

– Ничего. – равнодушно ответил Оникс, перестав валять дурака. – Стечение обстоятельств. На «Верном» закончились яйца и крысы, да еще вода так некстати то ли стухла, то ли кончилась.

– Яйца и крысы? – переспросила она.

– Угу, – отозвался тот, чувствуя, как постепенно расслабляются скованные заклятьем мышцы. – Обычная плата за труд такого, как я, яйца. Куриные, перепелиные.

Оникс незаметно пошевелил кончиком хвоста и попробовал выпустить когти и, удостоверившись, что то и другое ему удалось, расслабился, выжидая удачный момент.

Бронзовый колокольчик приветственно звякнул, встречая нежданного гостя, и радостный голос Елены, распахнувшей дверь, сообщил:

– Ива, милая, мальчишки Энни пришли в себя!

Кот не заставил себя ждать. Стряхнув, словно лоскут паутины, остатки заклятия, он молнией соскочил со стола и метнулся к двери. Ива вскочила и попыталась поймать беглеца, но руки схватили лишь пустоту.

– Держи его! – только и успела крикнуть она подруге, но кот, проскочив между ней и косяком, оказался на улице и вскоре скрылся из виду. Ива устало опустилась на стул, ссутулилась и закрыла глаза ладонью.

– Я не вовремя? – растерянно спросила Елена, закрыв за собой дверь и приблизившись к подруге, положив ей ладонь на плечо.

– Нет, все в порядке, – подавив досаду, девушка убрала ладонь от лица и нашла в себе силы улыбнуться. – Просто мы только что упустили лазутчика.

Оникс, вполне довольный собой, немного побродил по базарной площади. Развлечения ради погонял дворового барбоса, имевшего наглость кинуться на него, затем своровал несколько яиц в пекарне и, посмотрев на клонящееся к закату солнце, отправился обратно на постоялый двор.

– Удачно? – без лишних церемоний поинтересовалась черноволосая женщина, сидя за небольшим столиком в номере, без особого интереса ковырявшая пирожное, доставленное ей в комнату по поручению какого-то поклонника.

Оникс, под нетерпеливым взглядом женщины, бесшумно запрыгнул на подоконник и демонстративно зевнул, а затем, с явным удовольствием, принялся вылизывать лапу.

– Ну, кое-что удалось, – с ленцой сообщил он, выпуская и втягивая когти. – Познакомился с графиней Моро и даже выяснил, что она в положении.

Женщина плотоядно улыбнулась и скользнула языком, ставшим каким-то уж неестественно длинным, по алым губам. В темных глазах зажегся голодный, алчный огонек, который, по мнению Оникса, рано или поздно ее погубит, что его совершенно не огорчит.

– Повидался с местной травницей, которая оказалась ведьмой и приложила меня парализующим заклинанием. Компания у нее, кстати, весьма любопытная. Голова огра, от которой фонит некромантией, и ласка, судя по всему, дух-защитник, по типу домового. – Об учиненном допросе он решил промолчать, заметив, как меняется настроение его собеседницы.

После слов о парализующем заклятье Вивьен, казалось, перестала слушать. Глаза ее гневно сощурились, и она поднялась на ноги и оперлась руками в столешницу. Жалости к коту, подвергшемуся воздействию неприятного заклятья, она не испытывала, но тот факт, что кто-то посмел покуситься на ее собственность... Этого она оставить просто так не могла и воспринимала данную ситуацию как личный вызов.

– Что ж, думаю, я имею полное право сполна ответить на нанесенное оскорбление, – холодно произнесла она, выпрямляя спину. – Чувствую, сегодня ночью мы славно поохотимся, – женщина ухмыльнулась, глядя на скрывающееся за горизонтом солнце.

Оникс, переведя взгляд с заходящего солнца на свою госпожу, почему-то подумал, что сбежать от рыжей ведьмы-травницы было не такой уж хорошей идеей, а парализующее заклятье вполне можно было потерпеть.

Если бы Ива знала, какие последствия вызовет ее встреча с баянгом, то не стала бы применять к нему парализующее заклятье. Если бы Оникс знал, как Вивьен отреагирует на рассказ о его пленении, то не стал бы рассказывать ей о встрече с рыжей травницей. Но ни кот, ни девушка не знали, что последует за их вынужденной беседой, а потому ничего изменить уже не могли.

Следующие несколько дней лекарь Мос буквально сбивался с ног, разрываясь между маленькими пациентами и лавкой травницы, где Ива только и успевала готовить чудодейственное зелье, помогшее близнецам и теперь выручавшее остальных больных. Эпидемия странной детской болезни стремительно распространялась по городу, вызывая тревожные шепотки у горожан, с плохо скрываемым ужасом поглядывающих на своих отпрысков. Глядя на детей, каждый родитель задавался вопросом: «Кто следующий?».

Болезнь распространялась хаотично, поражая детей, которые не только не играли вместе, но даже не были знакомы. Это обстоятельство сбивало с толку господина Моса и не давало понять природу напасти, неизменным оставались только симптомы: слабость, вялость, бледность кожных покровов, казалось, дети за одну ночь растеряли все свои жизненные силы и энергию, присущую только детям.