Чтение онлайн

– Которая передаст ручку-элементаля на исследование в какой-нибудь шибко умный научный институт, - смеясь, подхватила девица в сарафане.
– И учёные мужи напишут немало статей и даже защитят диссертации, описывая таинственный объект, не иначе как подброшенный на Землю инопланетянами.

Продолжение Эрик смотреть не стал - и не потому, что неинтересно, а по куда более прозаической причине острой необходимости посетить уборную. А заодно немного привести себя в порядок. Никем не замеченный, он вернулся в замок и, потихоньку обогнув столы, устремился в коридор мужского общежития.

Умывание освежило, но ненадолго - в тишине своей кельи, вдали от гула голосов и обилия впечатлений, на него волной накатила усталость. Выпитое приятно расслабило организм, появилось желание принять горизонтальное положение. Но если приляжет хоть на пару минут - может и отключиться ненароком, а друзья продолжат веселиться без него. Нет, рано ещё искать ему покой. Лет через тридцать, возможно, он и предпочтёт тихую гавань житейского спокойствия бушующим волнам адреналина. Но не сейчас.

Вернувшись в пиршественную залу, Эрик обнаружил в ней изменения: часть столов и стульев сдвинуты в сторону, а на освободившемся пятачке под тихую музыку вальсировали несколько пар. Видно, кому-то из магов пришла в голову идея организовать бал. Жаль, Вин нигде не видно, пригласил бы обязательно. Вместо того он присел на свой сталагмит, меланхолично дожёвывая оставшийся на тарелке салат и запивая тот красным вином. На соседнем столике бутылка лимонада, однако дотянуться до неё вряд ли получится, вставать же облом, слишком хорошо уселся, подтащить заклинанием - формула никак не вспоминается, а потому придётся довольствоваться находящимся в пределах досягаемости. Народу в 'пещере' не так много - где-то с дюжину, да ещё пять пар на танцплощадке. Одну из них составляли Фэн и Исикэ; Эрик ощутил лёгкое беспокойство - как бы не опоздали они с Экзорцизмом. И даже сожаление оттого, что втравили приятеля-китайца в весьма сомнительную авантюру. Не добавила оптимизма и сценка, как высокий импозантный мужчина в дорогом костюме и самом расцвете сил приглашает на очередной круг Жанну. А Гека, небось, ошивается с остальными во дворе, фокусы смотрит. Потом опять начнёт жаловаться на неблагодарную к нему судьбу. Сам виноват, такие шансы упускать нельзя. И хоть лично его происходящее никак не касалось, всё равно немного обидно за беспутного приятеля. И, чтобы загасить нахлынувшую меланхолию, плеснул в себя сразу полстакана.

– Белый танец!
– объявил из темноты некто потусторонний, и пары распались, чтобы образоваться вновь.

– Пойдёшь танцевать?
– послышался голос сбоку.

– Конечно, Вин, - машинально ответил он, ещё погружённый в себя.

– Опять ошибся, - серебристый смех стал ответом.

Эрик повернул голову. Весь хмель мгновенно испарился из тела.

Рядом сидела Лайта.

– Принимаешь приглашение?
– весело спросила она, - или оробел слегка?

Расписаться принародно в собственной трусости? Ну уж нет, не дождётесь! Рывком поднявшись с места, наш герой галантно подал колдунье руку, и в тот же миг они очутились среди прочих пар.

Никто и никогда не обучал Эрика искусству классического танца. Единственная в их городишке хореографическая школа тихо прекратила своё существование с развалом Красной Империи; функционировал, правда, какой-то полуподпольный кружок, но никто из его бывших одноклассников туда не ходил. А потому, чтобы не выглядеть совсем уж неуклюжим болваном, он старался двигаться в такт, не отдавливая при том ног партнёрши. Лайта явно чувствовала его неловкость, но не иронизировала, скорее пыталась подбодрить: исходящие от неё флюиды укрепляли его дух, придавая уверенность в собственных силах. В отражении зрачков её чарующих глаз он видел, как раздвигаются, уходя к горизонту, стены замка, увлекая за собой его обитателей, а иллюзорные своды пещеры поднимаются вверх, до самого неба. Темп музыки становился всё медленнее, и в какой-то момент Эрик осознал, что они уже не двигаются, а просто стоят, обнявшись, посреди бескрайней пустоты мира, лишь им принадлежащего. И, повинуясь внезапно нахлынувшему из самых глубин естества животному инстинкту, он жадно впился в её приоткрытые, призывно зовущие губы.

Лучи полуденного Солнца с трудом пробивались через тяжёлую ткань гардин, создавая внутри атмосферу приятного полумрака. Ещё не проснувшись окончательно, Эрик наслаждался тишиной и умиротворённостью, но, приоткрыв глаза, тут же подскочил, сев на кровати.

И сразу вспомнил всё. Как, волшебством мгновенно перенесённые сюда, они, в нетерпении срывая друг с друга одежду, яростно занялись любовью. Термоядерный огонь страсти, долгое время дремавший внутри, наконец вырвался на свободу, заставляя раз за разом сплетать объятья в неистовом стремлении слить воедино тела и души, познать сущность партнёра и одновременно отдать ему себя целиком. И лишь когда пришло насыщение, а усталость взяла верх над обессилевшим организмом, они скользнули под шёлковое двуспальное одеяло и позволили Морфею воцариться над ними.

Внезапный порыв прохладного ветерка не только освежил разгорячённое тело, но и прояснил мозги, выдув из них розовый туман. С пугающей отчётливостью Эрик осознал весь ужас своего поступка. Как он мог решиться на такое?!? Переспать с преподавательницей. И пусть по взаимному согласию, сути дела это не меняет. Он станет объектом насмешек для однокурсников. А если история дойдёт до ушей начальства (по закону Мэрфи дойдёт обязательно!), Лайту отстранят от работы, а его навечно занесут в чёрный список студентов, позорящих доброе имя своей alma mater. И худшее, что может случиться - в срочном порядке вернут дона Фердинанда-Энрике, и тогда он заслужит ещё и ненависть со стороны тех, кто в результате по его милости завалит сессию. Бежать отсюда, пока она не проснулась! А там - как-нибудь всё само утрясётся. И зачем он принял её приглашение? Она явно брала на понт, а он повёлся, решив спьяну, что и целый океан ему по колено. Тоже мне Казанова из Сраль-Пердюйска выискался! Не по чину тебе такая пташка, а потому и наказание огребёшь по полной. Дабы впредь был умнее.

За всплеском панического страха пришло успокоение - маятник качнулся в обратную сторону. Может, всё и обойдётся, доказать-то никто ничего не сможет, а слухи - пустое, рано или поздно захиреют сами собой. Особенно если не станешь хвастать крутизной перед приятелями. Сделав так, наверняка потеряешь Лайту, а, положа руку на сердце, спроси - разве ты того хочешь? Сегодняшняя ночь стоит всей остальной прожитой тобой жизни, и только полный идиот растопчет своё счастье ради сомнительной славы. Она так красива - само совершенство, к тому же умна, заботлива и достаточно деликатно, чтобы не замечать твои промахи - неужели этого мало? И при всём том выбрала тебя, хотя запросто могла найти куда более представительного партнёра. Интересно, что такого особенного ей удалось найти в нём? Неужели и впрямь полюбила таким, как есть? Как-то не верится в подобную сказку. Зато ты - уж самому себе признаться можешь?
– был неравнодушен к ней с самого первого занятия! Именно она занимала твои помыслы, вытеснив оттуда конкуренток, и лишь невозможность подобной связи не давала чувствам развернуться во всю ширь. Но кто сказал, что в новогоднюю ночь не случается чудес?

И на мысли той жгучее желание пронзило его; не в силах ему сопротивляться, он навалился на спящую, покрывая её поцелуями и изо всех сил прижимая к себе в неистовом стремлении вновь испытать неземное наслаждение единства противоположностей.

Когда всё закончилось, Лайта ласково пригладила его растрепавшиеся волосы.

– Какой страстный, однако. Хотя с виду тихоня. Но недаром говорят - внешность обманчива. А ты как считаешь?

Эрик не отвечал - последняя вспышка отняла у него силы, накопившиеся за ночь. Лишь уткнулся лицом в подушку, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

– Устал, бедняжка. Ещё бы - потрудился на славу. Тогда отдыхай, а я пока сварю кофе на двоих.

Оставшись в одиночестве, наш герой не спеша оглядел окружающую его обстановку. Если не знать, что находишься в гостях у волшебницы, нипочём не догадаться - типичная спальня богатого дома, где ценят комфорт и эстетику. Персидский ковёр на всём пространстве пола, мягкая приглушённая расцветка обоев, на стенах с десяток картин - по большей части пейзажи, некоторые явно инопланетные. Тумбочка у изголовья и комод с противоположной стороны комнаты, как и кровать, на которой он имеет честь возлежать - всё из добротного дерева, с отделкой под старину. Косметические наборы, парфюмерия и средства ухода за телом соседствуют с сувенирами и забавными безделушками, предназначение которых с первого разу не угадать. Массивная медная лампа-подсвечник под потолком, дававшая света ровно столько, чтобы они не потеряли друг друга в темноте, не отвлекаясь при том на постороннее. Однако куда подевались его шмотки? Пора бы и приодеться, а то неудобно как-то...

Свесившись с кровати, он принялся осматривать пол, и тут вошла обнажённая Лайта, державшая в руках маленький поднос с двумя наполненными до краёв чашками. От неожиданности и смущения Эрик спрятался обратно под одеяло.

– Надеюсь, я не настолько страшно выгляжу при свете дня, - рассмеялась Великий Мастер, ставя поднос на тумбочку.
– После сегодняшней ночи можешь не стесняться. Мне лично импонируют воззрения античности, когда считалось, что прекрасным в человеке должна быть не только душа. Стыдиться собственного тела людей приучила христианская мораль, и до сих пор, несмотря на снятые табу и давно отгремевшие сексуальные революции, мы ощущаем на себе дыхание времён, когда само понятие красоты объявлялось греховным, и многие добровольно подвергали себя истязаниям, лишь бы не поддаться соблазну. Какое счастье, что мы живём в намного более толерантную эпоху!

Чуть осмелев, Эрик присел на кровати и взял одну из чашек. Что правда, то правда - каких-нибудь пять столетий назад в 'просвещённой' Европе её чарующую красоту вполне могли объявить дьявольским наваждением. А уж в сочетании с изучением волшебства... Тогда, чтобы не жариться на костре, пришлось бы делать ноги - и чем дальше, тем лучше, в места, недоступные юрисдикции Церкви. Или на вечное покаяние в монастырь - участь для мятущихся свободолюбивых натур немногим приятнее сгореть заживо.

Кофе оказалось очень крепким, и со специфическим привкусом. Однако скорее приятным, чем отталкивающим, и, сделав глоток, он не мог оторваться, пока не выпил всё. Тем более организм, пусть и не настойчиво, но требовал пополнения внутренних водяных ресурсов.